Движение льда 2 - Владимир Георгиевич Босин

— Нет, это исключено, у Ильи тут мать старенькая и вообще, — мгновенно приняла в штыки моё предложение Дарья.

Тут я иронично посмотрел на женщину и та опять густо покраснела, прям как девчонка.

— И вообще, Дарья. Подумай о девочках. В городе у них больше возможностей, найдём им настоящих учителей. Ты будешь работать у меня, Илья сейчас ещё тот ходок, найдётся и ему работа. А свекруха пусть тебе помогает, внучек воспитывает. И учти, у тебя должны быть две помощницы. Одна уже есть на кухне, ищи вторую.

И мой психологический ход сработал, Дарья растерянно на автомате ответила, — не надо никого искать, у меня свои две помощницы подрастают.

Вот, она уже думает, как всё предусмотреть. А уж когда Илья мне весело подмигнул, стараясь не нарушить при этом напряжённые размышления жены, я понял, что теперь в моём городскому доме появилась настоящая кухарка с большой буквы.

Я не думал, что интриги между женщинами могут принимать такой эпический размах. Столкнулись два непримиримых мастодонта, Евдокия и Варвара. Обе имеют свои сильные и слабые стороны. Дуня воюет на своей территории, где как известно и стены помогают. Плюс большая часть дворни на её стороне. «Наших бьют» — это бессмертная кричалка всегда срабатывает в таких случаях.

Но на стороне Вари молодость и близость к персоне графа. Злые языки намекают на пошлые интимные моменты, типа девчонка пробилась к высшей ступеньке зависимой служанки через постель. Их только лишь смущает присутствие Лотты. А я не собираюсь ничего менять в своей жизни. Без излишнего афиширования, но шведка будет оставаться в моей спальне до утра. Да, я барин-самодур и имею право послать всех на хрен, этим я не нарушаю писанные и неписанные законы аристократии. Вон, мой батюшка не скрывал своих чувств к Анне и ничего. Никто его не проклинал и не призывал подвергнуть анафеме. Наличие любовницы у знатного мужчины — рядовое событие. А у одинокого — даже приветствуется, иначе начинаются шепотки по углам светских салонов.

Но эти свары двух старших служанок меня достали, хуже горькой редьки. Обе старались перехватить меня в самом неожиданном месте и настучать на конкурентку. Я уже было пытался разделить их обязанности. Дуня лучше знает хозяйство моего дворца, а Варя мои личные запросы. Но это не спасло, на следующий день я опять стал свидетелем безобразной ссоры. Женщина в возрасте стояла напротив молодой девчонки. Обе напоминали раздражённых гусынь. Тощие груди вперёд, руки в бока и шипят друг на друга, повод здесь абсолютно не важен. Вот поэтому я и взял Варю с Лоттой, Фёдора с Евсеем и ещё пару служанок и отправился в столицу. Здесь в центральной части России ещё не выпал снег. Так, развёл слякоть и тут же стаял. Поэтому о способе передвижения даже разговора не было. Только поезд.

Вот в московском доме Варвара наконец-то развернулась. Да, размах не тот, но зато она тут главная среди служанок. И никто не посмеет покусится на её полномочия. Пришлось мне привыкать жить в тесноте. А я привык уже к гулким коридорам и огромным пространствам тверского дворца, а заодно к замечательной кухне Дарьи. Но последняя осталась в городе на Волге. Она с дочками оккупировала кухню, есть ещё помощница, доставшаяся от предыдущей кухарки. Илья помогает в доме и вроде пока не протестует. Ну а я вместо того, чтобы создавать новые типы артефактов, вынужден был окунуться в светскую жизнь столицы.

Бал у генерал-губернатора Москвы, официальное мероприятие, собирающее весь свет столицы. Здесь появляются высшие сановники, военные и влиятельные дворяне. И, разумеется, мне необходимо присутствовать. Не знаю каким образом, но ко мне пришло приглашение на бал. Допускаю, что это работа канцелярии князя Ладыженского. Он и предложил заехать за мною перед балом.

Ровно без четверти пять я спустился в парадное и мне даже не пришлось долго ждать. Через пять минут подъехал экипаж с княжеским гербом:

— А Николенька приболел, Пётр отсутствует по делам службы, так что мы в уменьшенном составе. Я приложился к ручке княгини Елизаветы Андреевной, затем коснулся губами невесомых пальцев княжны Полины и кивнул самому князю.

Оставив одежду лакеям у входа, мы прошли в залу, где оркестр полкового типа играл увертюры и танцевальные мелодии. Впереди важно шефствуют князь с супругой, за ними мы с Полиной. Девушка приняла правила игры и со стороны мы выглядим как близкие родственники. Я чуть придерживаю её руку, обтянутую белыми перчатками.

Огромный по любым меркам зал освещают сотни светильников. На стенах портреты императорской фамилии и батальные сцены как на суше, так и на море.

По краям залам крадутся вышколенные официанты и предлагают гостям шампанское и лёгкие закуски. А пока суть да дело, князь вводит меня в курс дела. Он легким посылом подбородка показывает на наиболее интересных с его точки зрения персон.

— Вон у окна его превосходительство барон Клюгель, имперский посланник при нашем дворе, — высокий, худощавый с тщательно завитыми бакенбардами дипломат держит в руке бокал и делает вид, что слушает собеседника. А сам кидает острые и быстрые взгляды на входящих.

— Генерал-майор Арцыбашев с дочерьми, — пожилой поджарый мужчина в генеральской форме улыбаясь слушает полного высокого господина. А за ними в фарватере следуют две девушки.

— Княгиня Авдотья Алексеевна Трубецкая со своей свитой из молодых офицеров и юных провинциалок, — даме лет сорок пять, вся в жемчугах на фоне чёрного бархатного платья. Вокруг неё и в самом деле настоящий почётный экскорт.

— Граф Жан-Батист де Монье, французский дворянин, бежавший от революции на родине. В Москве уже проживает лет двадцать. Держит школу фехтования. Его ценят дамы за галантность и светские манеры, — ну тут ни прибавить, ни отнять. Светский хлыщ.

— Александр Дмитриевич Храповицкий, важный чиновник в ведомстве генерал-губернатора. Знает всё и про всех, весьма полезный человек, — а на вид обычный служака. Вон от усердия на казённой службе и волосы видать потерял.

— Доктор Иоганн Мюллер, известный в столице врач и натуралист, родом из Риги.

— Князь Николай Сергеевич Голицын, потомок старинного рода, человек солидный и очень влиятельный, — коренастый, довольно невзрачной внешности мужчина стоит рядом с высокой статной дамой, — да, да. Это его протеже Людмила Павловна Собеская.

— Мадам Шарлота де Ламберт, вдова герцога Богарне, уже третий сезон проводит в Москве. Интересная женщина, — здесь князь плотоядно облизнулся и протёр платком вспотевший от эмоций лоб.