Шесть оттенков одержимости - Амалия Мо

вызвало у меня тоску. Даже сквозь дремоту, я ощущала, как живот стянуло болезненной судорогой. Казалось, что я так привыкла к кошмарам, что они стали частью меня, но… Кронвейна не было.

Я бездумно проживала какие-то сценарии. Чьи-то лица всплывали в памяти и растворялись, не оставляя следа.

Сон был коротким, но не принёс облегчения. Когда сверху донёсся плач дочки, я обрадовалась, что проснулась.

— Кажется, кто-то проголодался, — Ивет держала Габи на руках, плавно покачивая малышку из стороны в сторону.

Забрав дочь, я села в мягкое кресло и наконец-то смогла насладиться кормлением, как следует. В кафе под пристальным взглядом Тиары мне казалось, что я обнажаю душу, а здесь всё было как прежде.

В голову в который раз лезли мысли о том, что сестра Риэля мне поведала. И неизменно за ними всплывал вопрос: для чего она говорила всё это? Зачем раскрывать незнакомке тёмные тайны семьи Кронвейнов?

Добивалась она чего-то или нет, я не узнаю, да и нет смысла.

Тиара явно не в себе… В этом она очень похожа с братом.

Я зажмурилась, отгоняя картинки, которые никак не хотели покидать голову… Риэль рос в семье больных первокровных — его истязали, заставляя принять свою суть, но это не сломало его волю отказаться от крови. И всё же сломало иначе…

Кронвейн вырос жестоким к любой несправедливости. Неудивительно, что я на своей шкуре испытала его ненависть.

Голова легла на мягкую подушку. Габи цеплялась крохотными пальчиками за край моей кофты и этот простой жест возвращал меня в реальность.

— Ты моё чудо, — проводя пальцами по нежной щёчке, прошептала я.

Останься я с Риэлем тогда, не решись на этот шаг, чем бы всё кончилось?

«Наше прошлое не изменить. Давай поработаем над настоящим…» — так он сказал, когда я пришла получить подпись.

В тот момент мной двигало желание побыстрее с ним поквитаться и забыть всё происходящее. Я не ожидала, что он меня поцелует… Это было слишком неожиданно и всё же… Сопротивляться у меня не получилось.

Как бы я ни убеждала себя в том, что это для дела, ложь не могла питать меня постоянно.

Наша ненависть была такой сильной, что стала началом чего-то прекрасного. Не будь тех больных чувств и борьбы, в которой не существовало победителей, не появилась бы Габриэла. Самое светлое в моей жизни родилось именно из тьмы, от которой я так отчаянно бежала.

Я осторожно поправила одеяльце и провела пальцем по её маленькой ладони. Сейчас Габи нет разницы, кто её отец, но настанет день, когда придётся отвечать.

— Обещаю, что ты услышишь о нём только хорошее, — прошептала я, касаясь лба дочери губами.

Если бы Риэль узнал, что у нас появится ребёнок, обрадовался бы?

Хотелось дать себе пощёчину, чтобы привести в чувство. Глупее вопросов я себе ещё не задавала…

На следующий день я ждала визита Пьера. Ивет помогла мне приготовить ужин и уложить Габи, а после уехала. Я уговаривала её остаться, но женщина оказалась непреклонна, хитро улыбаясь и бормоча, что мне нужно провести вечер в компании кого-то более подходящего по возрасту.

Оглядев стол, я вдохнула и опёрлась о стену. Всё выглядело так, словно я ждала Стикса очень сильно… На наши дружеские посиделки с доставкой еды это похоже не было.

Продолжая повторять себе, что Пьер всего лишь друг и мне не стоит так волноваться, я переоделась в обычную пижаму.

Стикс знал, что я сейчас в странном состоянии. Уверена, что он сможет остановить меня, если я вдруг перейду черту…

В дверь тихо постучали. Наспех собрав волосы в хвост, я бросила взгляд в зеркало. Загоревшиеся щёки можно было списать на интенсивное стояние у плиты…

Я открыла даже не задумываясь, что это мог быть кто-то другой. Сначала в прихожую ворвался свежий воздух, приносящий с собой крохотные снежинки. В Валлении наступила зима.

Вдохнув глубже, я подняла глаза и встретилась наконец с гостем.

— Привет, Лидия, — мягко улыбнувшись, Пьер раскрыл руки для объятий, и не раздумывая, я кинулась к нему.

Ткань пальто пахла ранней зимой. Снежинки таяли на коже, но мне не хотелось, чтобы это заканчивалось. Наверное, так выглядело чувство защищённости, которого у меня никогда не было.

Мягко коснувшись макушки, Стикс притянул меня ближе. Показалось, что он склонился и втянул запах моих волос. Но наверняка это было разыгравшееся воображение.

— Ты не пустишь меня на порог? — в голосе слышалась улыбка.

Неловко шагнув назад, я постаралась сохранить невозмутимый вид.

— Прости, рада тебя видеть, — распахнув створку шире, я впустила его. — Ты успел отдохнуть или прямо из аэропорта?

Стоящий рядом небольшой чемодан отвечал на вопрос за Пьера.

Не зная, как вести себя, я принялась разминать руки. Старалась не смотреть на Стикса, чтобы не заметить в нём озадаченность. Он видел Аврору сильной женщиной, которая никогда не просила помощи, а теперь… Перед ним была Лидия. Испуганная. Запутавшаяся. И очень-очень одинокая…

— Отдохну позже. М-м-м, чем это так пахнет? — Пьер повёл носом в сторону кухни и склонил голову вбок. — Это что мясо с черносливом?

— Ты как-то говорил, что очень любишь это блюдо… — мне стало ещё некомфортнее.

Выглядело так, будто я очень готовилась к его приезду. И вовсе не потому, что он мой друг.

Пьер вдруг подошёл ближе и положил руки мне на плечи.

— Что с тобой? — прохладные пальцы легли на мой лоб. — Да у тебя жар…

— Я готовила часа два. Наверное, перегрелась у плиты.

— Градусник есть?

Неуверенно кивнув, я указала на ящик комода. Стикс провёл меня к дивану и помог сесть, словно у меня были с этим проблемы.

Порывшись в ящике, Пьер вернулся и нахмурился. Он нажал на кнопку, и градусник пиликнул.

— Подними руку.

Я собиралась запротестовать, но он мягко поднял мой локоть, а после без сомнений просунул руку под кофту. Костяшки пальцев дотронулись до рёбер просто случайно, но по коже прокатилась волна жара.

Наши взгляды встретились и это было очень-очень плохо…

— Прости, — одними губами прошептал Пьер и опустил мой локоть, когда градусник был подмышкой.

Если я и воспламенялась, дело было вовсе не в готовке и не в простуде.

Громкий писк привлёк внимание и Стикс снова залез мне под кофту, чтобы забрать градусник. Наверняка он прекрасно слышал, как колотится моё сердце.

Я отвернулась первой, делая вид, что внимательно смотрю на стену напротив. Лишь