Мечты "сбываются…" - Катэр Вэй

— У нас зверюга и бульон ест уже, как за здрасьте. Миску вылакает и смотрит так жалобно, голодно, аж сердце кровью обливается, а чего-то другого ей давать боимся. Ты глянь её, может, покормить уже хоть кашкой какой можно, а?

— Вот поедим и пойдём к нам. Ты же не против, Док? — спросил Леший, жуя пирожок, весь целиком. — Арман к нам после обеда обещался заглянуть. Ты, кстати, где остановился, здесь? Если хочешь, можешь у нас остаться, места всем хватит, мужики, вон, не против. Давай, переезжай к нам, веселее будет.

Такое радушие, честно говоря, тронуло за живое. В последний год я общался с людьми исключительно по работе. И, когда представлял себя на месте выживальщика, то всегда думал, что буду одиночкой, поселюсь на отшибе, подальше от основной массы людей, буду бродягой-путешественником и заведу собаку. Я себе и представить не мог, что с кем-то могу вот так, легко и быстро сойтись в дружбе. Меня воспринимали очень радушно, и это радушие не было навязчиво-отталкивающим или фальшивым. Оно было настоящим, тёплым.

— Спасибо за приглашение, но у меня теперь дом свой есть. Так что, извините, но вынужден отказаться. Хотя, предложение заманчивое.

Глаза у всех сидящих за столом полезли на лоб. Об оставленном наследстве я особо не распространялся. Парни знали только о машине. Переглянулись между собой и уставились на меня.

— Рассказывай, — прогудел Леший.

— Только очень вкратце, а подробности не сейчас и не тут.

Леший кивнул.

— Все имущество Рыжего и Каштана перешло мне в наследство по их желанию.

— Как по их желанию, они же… — спросил ошарашенный Филин.

Похоже, он был не в курсе моего дара.

— Не гражданин стаба не имеет право на недвижимость, — сказал Фома, невозмутимо жуя пирожок. — Как ты собрался получить наследство?

Я молча потянул капроновый шнурок на шее, вытащив синюю пластиковую карту.

Челюсти упали на стол у всех.

Фома ухватил её, подтянув поближе к своим глазам, вместе с моей шеей и принялся рассматривать пластик со всех сторон, чуть ли не обнюхал и на зуб не попробовал.

Неопределённо хмыкнув, изрёк:

— Настоящая. — Уставился на меня.

— Вчера выдали, пока мы чаи гоняли в кабинете, и с наследством Седой всё уладил. А за какие такие заслуги мне такие пироги с котятами, этого я как раз и не могу сказать. Седой просил молчать. Каким образом мне завещали наследство, думаю, догадаться не сложно. — Я многозначительно посмотрел на Лешего.

— Ага, я чую, какие вы чаи там вчера гоняли, — Сказал Фома, хитро щурясь.

— Да, чаек у Седого знатный, он халтуру не пьёт. — Поддержал разговор Леший.

Принесли еду. Стол так забили тарелками, что даже вилку положить некуда было.

— Видал, Филин, какой сейчас новичок борзый пошёл, — пихнул Фома рядом сидящего плечом и кивнул в мою сторону, при этом улыбался, не переставая жевать.

— Не успел вылупиться, а уже и машина, и дом, и гражданство. Гляди, так и до правящей верхушки за неделю доберётся.

Филин жевал молча, периодически с интересом поглядывая на меня.

— Не, мне туда не надо, в СС пойду, но чуть позже. — Сказал я тихо, почти шёпотом.

Филин поперхнулся.

Обратно на меня уставилось пять пар глаз.

— Ну, в таком случае быстрее кушайте, и айда до дому. Чует моё сердце: у нас сегодня очень интересная беседа состоится, — сказал Леший с озадаченным видом.

Армана до вечера ждать не пришлось, он образовался в дверном проёме, когда мы выбирались из-за стола, плотно позавтракавшие и довольные.

— Ну, наконец-то, я вас нашёл! — Крикнул он с порога.

— Все ноги истоптал, бегая от дома к дому. Совести нет у вас совсем, так несчастного меня гонять, — это уже он говорил, поочерёдно здороваясь с каждым за руку.

— Так, подождите меня минуту, сейчас пожрать на дом закажу. К кому, кстати, идём сегодня?

Я кивнул в сторону Лешего. Арман о доме знал, я ему на похоронах Лео рассказал. Не знал тогда, что из этого надо делать какую-то тайну.

Арман угукнул и помчался к барной стойке. Не доходя, проорал:

— Алиночка! Солнышко наше, выгляни в окошко!

Мы вышли из заведения, чтобы не толпиться на пороге. Догнал он нас быстро.

Дом у Лешего с ребятами тоже в два этажа, но площадь превышала раза в три по сравнению с моим домом. Огромный, кирпичный и, судя по занавескам на чердачном окне, там тоже была жилая территория. Двор узкий и длинный, крытый прозрачным пластиком, никаких клумб не было и в помине, кругом сплошная плитка. В углу, под воротами, валялся мяч, несколько гирь разного веса, штанга и ровная стопка блинов, на турнике висела скакалка. На одной стене кирпичного забора висело баскетбольное кольцо, на противоположной — дартс.

В дом зашли только Абирон и Студент, остальные же пошли по дорожке на задний двор.

— Класс! — Разглядывал я баню, маленький пруд и беседку.

— А, то! Это вам не воробьям дули крутить, — гордо заявил Леший. — Сами всё делали, своими руками каждый брус вытачивал, — показал он свои огромные ладони.

Я направился к беседке.

— Не, Док, нам сюда. — Леший указан на один из кустов, росший прямо около стены.

Я подошёл к указанному растению, внимательно его рассматривая. Куст как куст.

Леший подошёл, присел на корточки, сунул руку к корню, потом ухватил за самую толстую ветку, чуть приподнял и потянул в сторону.

Образовался прямоугольник, в ширину где-то полтора метра и метр семьдесят в длину. Вместе с грунтом и с кустом он приподнялся и плавно, без шума поехал в сторону, открывая ступени, ведущие вниз.

Теперь была моя очередь отбивать пальцы ног собственной челюстью. Брови поползли на лоб, кажется, вместе с глазами.

— Прошу в наше скромное обиталище, — сказал Фома, корча из себя галантного хозяина жилища, пропускающего гостя вперёд.

Я туда соваться не спешил.

Филин отпихнул Фому и потопал вниз по лестнице, за ним последовали Студент с лисицей на руках, обёрнутой в подстилку, и Абирон с коробкой, в которой попискивали щенки.

— Пойдём, не дрейфь, — сказал Арман и отправился вниз.

Я пошёл следом.

Спускаясь, обратил внимание на панель с кнопками на стене шахты.

Леший, шедший последним, тыкнул, проходя мимо, какую-то кнопку, я не видел. Услышал характерный щелчок, люк закрылся.

Мы спустились по тускло