Хозяйка каланчи - Адель Хайд

— Неужели это я обвал остановила? — продолжала удивляться Маша.

— Конечно ты, — сказала тётка.

— А как же это, не было, не было и вдруг так много?

Анастасия Филипповна огляделась:

— Скорее всего Мария, где-то здесь источник силы рода Балахниных, вот ты его и почувствовала. А, как доктор сказал, что у тебя всё с магией в порядке, что надо разобраться с тем, что она уходит. Вот ты её так легко и приняла.

— Дарья Николаевна, Анастасия Филипповна, — раздался голос Захара Дамирвича, — идите сюда, не бойтесь, здесь безопасно.

Мы снова прошли в пещеру с обрывом. Захар Дамирович стоял на самом краю. А вот второго охранника видно не было.

— Захар Дамирович, вы зачем так рискуете, — спросила я.

— Да вы подойдите, Дарья Николаевна сами убедитесь, никакого риска.

Я осторожно пошла в сторону обрыва, с изумлением отмечая, что под ногами у меня гранитная плита.

«Ничего себе, Маша намагичила!» — подумала я.

— Видите, Дарья Николаевна, — улыбнулся Захар Дамирович, и поторопил меня, — идите поскорее, там Аркадия Ивановна.

Я подошла к самому краю, который теперь краем не был, вниз уходила лестница, очень напоминавшая смертельные ступени Мачу-Пикчу*

(*древний город инков, там много лестниц, которые славятся своей обветшалостью, протяжённостью и крутизной)

А у подножия лестницы на небольшом плато лежала Аркадия Ивановна, рядом с ней, на корточках сидел наш охранник.

— Она жива, — крикнул он, — но не может двигаться, скорее всего позвоночник сломан.

К нам подошли Мария с тёткой.

— Ого! — Снова удивилась Маша, — это тоже я сделала?

— Вы, Мария Викентьевна, — теперь ответил Захар Дамирович, — видно хотели безопасным сделать, да и смяли камень в лестницу.

— Да, — кивнула Маша, — так и было, представила себе, чтобы Даше удобно идти было.

Я взглянула на лестницу, которая от лестницы имела одно лишь название, и поняла, что «Даше будет неудобно», но спускаться надо, иначе у нас все шансы отсюда быстро не выбраться.

Захар Дамирович мне помог, он выудил откуда-то верёвку, и я как щенок на шлейке, которую гордо назвали страховкой, спустилась вниз.

Вообще интересное ощущение, когда я стояла над этой «лестницей», то даже не представляла себе, как на неё шагнуть, но как только я почувствовала верёвку с надёжным узлом, и уверенностью в том, что огромный и сильный Захар Дамирович меня точно удержит, так я без сомнений и почти без страха прошагала вниз.

В жизни такую страховку ты можешь обеспечить себе только сам, пока ты будешь знать, что ты нужен самому себе, и где бы ты ни оказался, ты не потеряешь себя, ты по «любой лестнице спустишься».

Аркадия Ивановна, увидев меня, позвала:

— Дарья Николаевна, поближе присядьте.

Я взглянула на охранника, тот кивнул, подтверждая, что безопасно.

— Простите меня, — неожиданно сказала Аркадия Филипповна, — не со зла я, ребёнка своего защищала, а вышло всё наоборот.

Я смотрела на женщину, которая попалась в собственную ловушку, но мне не было её жаль, потому что она знала про жуткие амулеты, и пользовалась этим, осознанно.

— Вы скажете мне, кто вам посоветовал амулет? — спросила я.

— Нет, Дарья Николаевна, это уйдёт со мной, но у меня к вам есть предложение.

И она сказала:

— Я отдам Марии то, что оставил мне муж, и передам контроль над источником. Она справится, я почувствовала, она гораздо сильнее меня, почти как её отец. Но у меня будет одно условие.

Условие Аркадия Ивановна Балахнина озвучила, и я позвала Машу, пусть сама решает, отныне она становится последней из рода, почти.

Маша, конечно же, согласилась принять условие. И Аркадия Ивановна, собрав последние силы, передала Марии контроль над источником и произнесла словесную формулу передачи родового имущества. И объяснила, что надо сделать, чтобы вступить во владение.

После чего выдохнула, лицо её побелело, нос заострился, и она сказала:

— Идите, не надо вам видеть.

Но поднявшись по лестнице, я оглянулась и увидела, как над женщиной смыкается гранит

Аркадия Ивановна Балахнина, маг геос, и она ушла в камень, чтобы растворится в магии земли.

Ушла, оставив нам с Машей, своего сына, который сейчас находился в школе для одарённых, но с потерей амулета, скорее всего потерял и способности, поскольку не свои.

И мальчика этого нам надо было забрать и о нём позаботится. А мальчику скоро должно было исполниться восемнадцать годков.

И как мы будем о таком заботиться, мне, честно говоря, было пока не очень понятно.

Глава 30

Источник рода Балахниных действительно находился в этом пещерном лабиринте, и после того, как Аркадия Ивановна передала Маше контроль, проблем с выходом наверх у нас не возникло.

Чтобы принять наследство, Маше было необходимо подтвердить магическое совершеннолетие, и, по словам тётки, всё, что для этого надо у Маши уже было. Она совершенно случайно приняла силу источника, а Балахнина передала ей контроль, которым обычно владел старший в роду.

Теперь дело было за малым оформить всё на бумагах. И здесь мы очень рассчитывали на помощь графа Давыдова.

Не успели мы выйти, как Мария начала переживать за своего сводного брата. Мне даже пришлось немного надавить на неё, сказав, что нам сейчас надо о себе подумать, а следующим шагом уже о незнакомом нам парне, который, кстати, как вампир тянул из Марии магию.

— Ну, он мог и не знать, — сказала Маша, — привык, что у него с самого детства магия есть. А сейчас раз и она исчезнет, представляешь какого ему будет?

Я покачала головой: «Маша, святой человек»,

— Маша, он что на улице, под мостом, где никто не окажет ему помощь? Вспомни, он в дорогой школе для одарённых там ему попытаются оказать помощь, а, если и выгонят, то не сразу.

В доме было всего несколько слуг, и все они были из зависимых рода. Поэтому сразу ощутили, что теперь Маша та, кто для них теперь не чужая. Да и Маша со мной поделилась:

— Это так странно, я их действительно чувствую, как как будто они родные, вот знаешь, такое чувство, смотришь на человека и точно знаешь, что он из твоих.

Я подумала, что, наверное, это магия, «укрощённая источником», даёт такую силу, чтобы и саму магию видеть, и «своих» чувствовать. У меня пока такого не было, и к Ольге, и к Маше, я ощущала обычные человеческие чувства, но не ощущения «своих», как описывала Маша.

Даже недружелюбный сторож, который открывал нам двери, теперь смотрел на Машу восторженно. Маша со всеми познакомилась и дала указание, что, если вдруг молодой господин вернётся, срочно сообщить ей.

Пока