Хозяйка каланчи - Адель Хайд

— Это ужасно, да? Вот Аркадия Ивановна ушла в землю, а я ничего не чувствую, даже сожаления, в душе сплошная радость.

Тётка ей ответила:

— Ты только что получила магию и сразу прошла инициацию источником, тебя теперь некоторое время вообще ничем не расстроишь.

Но Маша продолжала переживать о своей чёрствости.

Впрочем, это продолжалось недолго, видно действительно от счастья обретения магии и силы источника, настроение Маши было приподнятым.

Антимаг граф Денис Васильевич сразу отметил перемену в Маше.

— Так, — сказал он, задумчиво на нас посмотрев, причём охрана наша удостоилась ещё более пристального взгляда, — рассказывайте, что произошло в имении у Балахниных?

Пришлось рассказать, причём граф сам установил очерёдность кто что рассказывает. Да ещё и вопросы задавал, и надо признаться весьма умело. Так что к концу нашего «допроса» у графа было полное представление о том, что произошло.

— Значит сыну Викентия Балахнина сейчас полных семнадцать лет, — задумчиво произнёс Денис Васильевич, — а вот по бумагам, которые из канцелярии мне доставили, сын якобы родился за пару лет до того, как Викентий Балахнин погиб.

— Почему в официальных документах нет информации про род? — граф Давыдов задал вопросы вслух, но похоже, что не рассчитывал получить ответ, однако мне пришло в голову, что это могло быть сделано с определённой целью.

Об этом я и сказала:

— А может быть это связано с этими страшными амулетами?

Граф вздрогнул и взглянул на меня своими чёрными глазами:

— Не поверите, Дарья Николаевна, именно об этом я и подумал.

— А у нас в приюте у многих были памятные вещицы, — сказала я.

— Не переживайте, обязательно проверим, — и глаза антимага блеснули.

— А, если…

Я хотела спросить, что будет, если обнаружится, что так оно и есть. Но Денис Васильевич неожиданно меня перебил. И, обведя глазами нас всех, строго сказал:

— Прошу об этих амулетах никому ни слова.

И прозвучало это так, что сразу стало понятно, кто такой граф Давыдов. Что он ни разу не добряк, каким мы привыкли его считать. Что он тот, кто по велению императора, может многотысячную армию врага поразить взмахом руки, или лишить магии целый род, погасив родовой источник.

И все замолчали.

Через пару мгновений Маша всё-таки не удержалась и спросила:

— А что с моим сводным братом теперь делать? Я обещала о нём позаботиться.

Граф Давыдов сказал:

— Мария Викентьевна, вам сперва надобно принять наследство, да посмотреть, что там. Если вы говорите, что дом бедный, так что артефактов освещения не хватает, так может быть там ещё и долги. Потому как обычно дом, стоящий над родовым источником, редко когда ветшает. Даже, если артефакты не обновлять. Магия источника их подпитывает.

Граф посмотрел на тётку:

— Анастасия Филипповна, завтра пришлю законника проследите, чтобы он разобрался в ситуации. А я несколько дней буду у государя. Потом надобно в Северную столицу переместиться, а потом уже вернусь.

Давыдов перевёл взгляд на меня:

— Дарья Николаевна, может к моменту моего возвращения у меня уже будет информация о договоре, и о том, какое решение примет государь император.

— А в школу нам можно ходить? — спросила я, покосившись на Машу.

— Отчего же нет, конечно, можно, — ответил граф Давыдов, — а теперь даже нужно, — и тоже на Марию посмотрел, — я напишу директору, чтобы и Марии Викентьевне добавили в расписание занятия для магов.

Потом граф перевёл взгляд на меня и добавил:

— Вот только держитесь подальше от Каланчи, Дарья Николаевна.

А я подумала, граф, наверное, всё же умеет мысли читать, потому что при мысли о школе я как раз подумала о том, чтобы снова пройти мимо каланчи, и проверить, действительно ли я кого-то слышу, или это моё воображение.

Пришлось пообещать. Вот только всё, как обычно, пошло не так.

Глава 31

Граф Давыдов уехал на следующее утро. Я видела, как его карета скрылась за воротами особняка, и почувствовала странную пустоту. Но была надежда, что Денис Васильевич был тем, кто держал всё под контролем, кто знал, что делать, и, что ему удастся договориться с императором.

В этот же день приехал законник, которого прислал граф Давыдов. Это был тот же самый мужчина, который консультировал меня по вопросам претензии Алабиных. Звали его Пётр Андреевич Кротов, и он сразу принялся за дело.

Мы с Машей сидели рядом в малой гостиной, пока он разговаривал просматривал документы, которые мы принесли из дома Балахниных.

— Ситуация непростая, — наконец произнёс он, сняв очки и потерев переносицу. — по документам у Викентия Балахнина были значительные сбережения. Но вот по этому договору, каждый месяц оплачивалась крупная сумма.

— А что за договор? — спросила я.

— Договор на защиту, — ответил законник, и пояснил, — обычно такие составляют, когда род формирует армию. В этом случае действительно и расходы большие и длительность договора тоже не маленькая.

— Не было там никакой армии, — мрачно произнесла Маша, а я кивнула.

— Это-то и странно, — задумчиво произнёс законник.

— Аркадия Ивановна говорила, что денег нет, — тихо сказала Маша. — Что всё ушло на содержание дома и обучение сына.

— Обучение в частной школе для одарённых недёшево, это правда, — согласился Кротов. — Но не настолько, чтобы разорить род. Здесь что-то не так.

Пётр Андреевич нахмурился:

— Но, поскольку вы приняли силу источника, и являетесь на данный момент единственным представителем рода Балахниных, магически совершеннолетним, — законник снял, а потом снова надел очки. — В любом случае, Мария Викентьевна, вам необходимо официально вступить в права наследства, теперь другого выхода нет, вы не можете отказаться, вернее так, можете, но в этом случае род Балахниных будет передан кому-то.

— А можно с этими договорами разобраться до того, как вступать в наследство? — спросила я, — а то какое-то странное наследство получается, одни долги, да ещё родственник комар-переросток.

Пётр Андреевич странно на меня посмотрел, а я подумала, что он не знает про амулет, и соответственно не поймет и про комара.

Законник продолжил:

— Договор может быть расторгнут в одностороннем порядке, по согласованию сторон.

— Тогда подготовьте соответствующие документы и давайте расторгнем все эти кабальные договоры, — сказала я.

— Я вас понял, Дарья Николаевна, — кивнул законник, и спросил, переводя глаза с меня на Машу, видимо, не понимая к кому обращаться, — вы не возражаете, если я заберу документы и проконсультируюсь со счетоводом.

— Нет, конечно, — ответила я.

Маша отмерла и спросила:

— Пётр Андреевич, а дальше что?

Законник снова снял очки, которые сияли уже, протёр их платком, надел и сказал:

— Дальше надо будет предстать перед императорской комиссией по делам магических