Башенка из несбывшихся желаний - Ди Со Пон

– Хёнчжу! – громко позвала она.

Хёнчжу вздрогнула, подняла голову, но, заметив Юмин, нахмурилась. Ее лицо выражало скорее растерянность, чем радость. Хёнчжу подскочила на ноги и вдруг бросилась в соседний переулок. Глядя на то, как подруга сбегает, Юмин, опешив, остановилась.

– Но почему?..

Она не могла понять. Но самым непонятным было даже не то, что Хёнчжу убежала, а то, что сама Юмин чувствовала в этот момент. Странно, но когда она увидела подругу, то не испытала никакой радости. Только раздражение. Ей хотелось подойти и спросить: «Почему из-за нашей ссоры мой директор и его друг вынуждены до поздней ночи искать тебя?»

«Я хочу прекратить общение с Хёнчжу». Воспоминание о решении, принятом в полусне, снова напомнило о себе. В этот момент у перекрестка снова появилась Хёнчжу. Она медленно пятилась назад из переулка, куда пыталась сбежать, но, к несчастью, наткнулась на Чжонхёна. И теперь он двигался на нее, вытянув вперед руку, словно дрессировщик, направляющий питомца в нужную сторону. Глаза Хёнчжу бегали, высматривая пути отступления.

– Ча Хёнчжу.

Она вздрогнула и обернулась. За спиной стояла Юмин.

– Прекращай убегать. Я хочу серьезно поговорить с тобой.

– О чем нам разговаривать? Я не желаю ничего слушать. Почему нельзя просто оставить меня в покое?

– Я должна сказать тебе кое-что.

– Что? Хочешь извиниться? Или, может, придумала очередное дурацкое оправдание? Как же меня это бесит, Чи Юмин. Я хочу побыть одна, ясно тебе?

Только подойдя близко, Юмин заметила, как опухли глаза Хёнчжу. Весь ее аккуратный макияж поплыл от слез. Хёнчжу нервно перетаптывалась с ноги на ногу, будто все еще планировала убежать куда-нибудь подальше.

– Тебе мало того, что ты испортила мне весь день? Я что, преступница какая-то? Обязательно было звать с собой всех соседей, ловить меня и прилюдно унижать? Да ты… ты просто хуже всех. Ты самая никчемная из…

– Хёнчжу, давай-ка мы… – громко перебила Юмин, – прекратим нашу дружбу!

Пронзительный крик Юмин заставил Хёнчжу замолчать. Удивление быстро сменилось потрясением. Ей стало стыдно. Она оглянулась по сторонам, проверяя, не смотрит ли на них еще кто из прохожих, и, заикаясь, ответила:

– Что за… что за ерунду ты несешь? Ты в курсе, что порой ведешь себя как сумасшедшая?

– Хёнчжу, послушай. Ты мне уже просто поперек горла.

– Что? Поперек горла?

– Да, поперек. Причем с первых дней нашего знакомства. В первом классе средней школы я была изгоем, и ты дружила со мной просто из жалости. Тебе же этого совсем не хотелось. Но учитель дал такое задание, и ты ответственно выполняла, не забывая демонстрировать, как же тебя все это раздражает.

– Подожди, эй! Когда это я?..

– Давай честно. Ты ведь никогда не считала меня своей подругой. Помнишь, как ты сказала, что больше не хочешь заполнять со мной обменный дневник? А школьный конкурс талантов? Когда после выступления все издевались надо мной, ты хоть словом поддержала меня?

– Ну ты вспомнила! Конечно, я считала тебя подругой. Настоящей!

– Ты уехала учиться за границу и просто исчезла. А как собралась в Корею, так сразу написала мне. Помнишь, как в приказном тоне попросила составить тебе план путешествия? Я что, твоя служанка? И все же я ответственно подошла к поручению. Продумала все детали и поводила тебя по классным местам, однако ты не удосужилась ни поблагодарить, ни хотя бы отметить мои старания!

– Тут и мне есть что сказать. Ты тогда…

– Да! Я тогда попросила тебя хоть что-нибудь рассказать мне. Ведь ты молчала весь день. И что я услышала? Первое, что ты рассказала, – это историю про то, как тебя чуть не похитили! Конечно же, мне было обидно, и я поступила ужасно: грубо ответила, ранила твои чувства. По… по… поэтому и я наверняка тебе противна!

Под конец Юмин начала заикаться. У смелости, которую она нашла в себе, кажется, истек срок годности. И Юмин ужаснулась тому, что выложила Хёнчжу все, без утайки. Только теперь она начала осознавать, что натворила. Медленно росло сожаление, накатил страх столкнуться с последствиями этого разговора.

Хёнчжу выдохнула и опустила голову. Тени скрывали выражение ее лица, но Юмин знала: подруга не просто разозлилась на нее. Это был настоящий гнев. Нет, даже ярость.

Однако сделанного не воротить. И Юмин решила идти до конца. Раз уж они начали этот разговор, она изольет все накопившиеся эмоции.

– У… у… у нас же никаких общих интересов! Нам вообще некомфортно друг с другом. Вечно пытаемся подстроиться и только ругаемся каждый раз! Дак какой смысл оставаться подругами? Давай прекращать эту дружбу. Прошу тебя, просто исчезни из моей жизни. Хёнчжу, пожалуйста!

Ей казалось, что от скопившихся внутри эмоций несет отвратительным гнилостным смрадом. Все, что Юмин скрывала столько лет, вышло наружу, и она ощутила невыносимый стыд. Вот бы сейчас Чжонхён или Чэгён врезали ей чем-то тяжелым, и она бы просто отключилась.

Юмин ждала, что Хёнчжу набросится на нее. Надеялась, что хотя бы не вцепится ей в волосы. Но даже драка ее не пугала, ведь рядом стояли Чжонхён и Чэгён.

«Не убьет же она меня, в конце концов?»

Однако последствия вызывали тревогу. Хёнчжу непременно растрезвонит всем вокруг об их ссоре, причитая: «Бывают же такие двуличные создания!»

«Ну и что? Пусть рассказывает! Мне уже все равно. Хоть убивайте меня!» – рычала она про себя, как обезумевший лев, но губы при этом дрожали от волнения. Больше ей нечего было добавить. Хотя обид скопилось гораздо больше, и она высказала лишь часть из них. Но Хёнчжу по-прежнему молчала.

«Ну же, скажи хоть что-нибудь!» – умоляла про себя Юмин, и тут Хёнчжу наконец открыла рот:

– Как ты меня достала, Чи Юмин.

Однако ее голос звучал совсем иначе, чем Юмин представляла себе. Она удивленно застыла. Хёнчжу подняла голову. Ее лицо выглядело растерянным и обиженным.

– Ты мне тоже не нравишься! – выкрикнула она. – Мы совершенно разные! Я пыталась подружиться с тобой, но ничего не вышло. Я видела, что ты считаешь меня обманщицей и не веришь ни единому моему слову. Тогда зачем было врать, что веришь?

Неожиданное признание Юмин послужило спусковым крючком для потаенных эмоций Хёнчжу. Все ее обиды и раздражение прорвались наружу.

– Когда классный руководитель попросил меня приглядывать за тобой, я честно пыталась подружиться. А ведь мне тогда было всего четырнадцать. Что понимаешь в таком возрасте? Я старалась не бросать тебя одну, стала меньше времени проводить с моими подругами. В итоге у меня со средней школы из подруг только ты и осталась!