Попаданка наоборот - Ольга Барыкина

class="p1">Алексей смотрел на неё внимательно, но без жалости, и именно это почему-то оказалось важным, потому что жалость Вейра терпеть не могла.

— А сейчас? — спокойно спросил он.

Перед глазами неожиданно всплыли Лёша, каждый вечер выглядывающий в окно, Соня, бегущая встречать её в коридор, и Алина, которая делала вид, что ей всё равно, но всё равно спрашивала, поела ли Вейра.

— Сейчас дома меня ждут дети, — тихо сказала она.

И только произнеся это вслух, вдруг окончательно осознала, насколько сильно изменилась её жизнь.

Когда в офисе наконец включился свет и техника снова ожила привычным гулом, ни Вейра, ни Алексей почему-то не спешили возвращаться к документам.

Несколько секунд они просто сидели в освещённом кабинете посреди вечернего дождя, слишком уставшие для лишних масок и слишком спокойные рядом друг с другом.

Потом Алексей неожиданно сказал:

— Поехали, я вас подвезу.

Вейра автоматически нахмурилась.

— Это не обязательно.

— Знаю, — спокойно ответил он. — Но на улице ливень, а вы выглядите так, будто ещё немного — и уснёте прямо над отчётами.

Она хотела возразить, но сил спорить неожиданно не нашлось.

Через сорок минут они уже поднимались по лестнице старого дома, потому что лифт снова решил изображать памятник человеческому разочарованию.

Алексей нёс часть пакетов с продуктами, а Вейра почему-то слишком отчётливо ощущала странность происходящего.

Раньше она почти никогда никого не приводила в своё пространство. Ни в прямом смысле, ни в эмоциональном.

Когда они остановились возле квартиры, из-за двери сразу послышались голоса.

— Я тебе говорю, она уже должна прийти!

— Лёша, прекрати стоять у глазка!

— Я НЕ стою!

Алексей тихо усмехнулся.

— Похоже, вас действительно ждут.

Вейра открыла дверь, и через секунду в коридор буквально вылетела Соня.

— Мама!

Она резко остановилась, заметив Алексея, потом очень внимательно посмотрела на него снизу вверх.

Следом появился Лёша, который с интересом уставился на гостя так, будто ему только что привезли редкий научный экспонат.

Алина вышла последней и мгновенно всё поняла.

Причём слишком быстро.

— Это Алексей, мой начальник, — спокойно сказала Вейра раньше, чем дети успели начать допрос. — Мы задержались в офисе, и он подвёз меня домой.

— А-а-а, — протянул Лёша с таким выражением лица, будто уже сделал далеко идущие выводы.

— Лёша, — предупреждающе произнесла Вейра.

— Я вообще молчу.

Это была чудовищная ложь.

Алексей, к её удивлению, выглядел совершенно спокойным.

— Приятно познакомиться, — сказал он детям. — Я много о вас слышал.

— Надеюсь, только хорошее, — немедленно ответила Алина.

— В основном про то, что вас очень любят и поэтому постоянно переживают.

После этих слов Алина заметно смутилась, а Лёша тут же довольно ткнул её локтем в бок.

— Я говорил, что ты палишься.

— Замолчи.

Соня всё ещё внимательно смотрела на Алексея, а потом вдруг совершенно серьёзно спросила:

— А вы маму не обижаете на работе?

В коридоре на секунду стало тихо.

Вейра медленно закрыла глаза.

Алексей же неожиданно очень спокойно ответил:

— Нет. Вообще-то это скорее она держит в страхе половину офиса.

Лёша мгновенно расхохотался.

— Я так и знал!

— Предатель, — мрачно сообщила Вейра.

— Это не предательство, это объективная оценка ситуации, — важно заявил Лёша.

Даже Алина не удержалась от улыбки.

В квартире пахло ужином и яблочным пирогом, на кухне шумел чайник, за окнами продолжал идти дождь, а Вейра вдруг поймала себя на совершенно странном ощущении.

Алексей выглядел здесь… естественно.

Без неловкости, без натянутой вежливости и без попытки искусственно понравиться детям.

Он просто спокойно разговаривал с ними как с нормальными людьми, и дети это мгновенно почувствовали.

Особенно Соня, которая уже через несколько минут начала показывать ему рисунки, а Лёша немедленно принялся рассказывать какую-то длинную историю про друзей, футбол и «исторически ужасную котлету» в столовой.

Алина сначала держалась настороженно, но Вейра слишком хорошо заметила момент, когда дочь начала расслабляться.

Да и сама Вейра тоже постепенно расслаблялась рядом с ним раньше, чем успевала себе это запретить.

Когда Алексей уже собирался уходить, Соня неожиданно спросила:

— А у вас есть дети?

Вопрос прозвучал настолько внезапно, что Вейра чуть не поперхнулась чаем.

Алексей же только спокойно улыбнулся.

— Нет. Пока не сложилось.

— А вы хотели? — тут же уточнил Лёша с беспощадностью человека, который ещё не научился понимать границы личных тем.

— Лёша, — устало произнесла Вейра.

— Что? Это нормальный вопрос.

Алексей тихо усмехнулся и неожиданно легко ответил:

— Вообще-то да. Я всегда думал, что у меня будет большая семья. Шумная, с детьми, вечным бардаком и всеми сопутствующими катастрофами.

Он сказал это почти между делом, без тяжёлых интонаций или попытки вызвать жалость, но почему-то после этих слов на кухне стало очень тихо.

Потому что в этот момент он выглядел не начальником, не человеком из офиса и даже не просто гостем.

А человеком, которому действительно хорошо среди этого шума, детских голосов и тесной кухни с запахом пирога.

После вечера, когда Алексей впервые оказался у неё дома, Вейра несколько дней подряд ловила себя на совершенно нелепом раздражении всякий раз, когда вспоминала, насколько естественно он смотрелся среди детского шума, тесной кухни и разговоров за чаем.

Сам Алексей, похоже, вообще не пытался на неё давить. Никаких неловких намёков, демонстративного флирта или навязчивой заботы, от которой хотелось немедленно выставить человека за дверь.

Он просто приносил кофе, если сам шёл за кофе, задерживался помочь с отчётами, спокойно выслушивал её замечания, не обижался на сарказм и смотрел так внимательно, будто действительно видел её настоящую, а не только удобную рабочую оболочку.

Вейра слишком привыкла к тому, что люди обычно замечают статус, эффективность, полезность или должность, но не самого человека.

В среду вечером они снова остались в офисе почти вдвоём, потому что конец квартала окончательно превратил бухгалтерию в территорию управляемого бедствия, где сотрудники уже начинали разговаривать с принтером и таблицами как с живыми существами.

Около девяти в офисе стало совсем тихо.

Большинство кабинетов погрузились в темноту, за окнами тянулся мокрый вечерний город, а в бухгалтерии продолжали гореть лампы и пахнуть дешёвым кофе.

Вейра сосредоточенно проверяла цифры, когда Алексей вдруг сказал:

— Вы знаете, что умеете смотреть на людей так, будто оцениваете, сколько проблем они способны создать государству?

Она не подняла головы.

— Полезный навык.

— Меня вы тоже так оценивали?

— Первые две недели — да.