Могущество на краю империи - Ян Анатольевич Бадевский

Газета лежала на коленях пациента.

Чашка с кофе остывала на журнальном столике.

Присев во второе кресло, я заговорил:

— Сейчас я буду задавать вопросы. Отвечаешь чётко и быстро. Не думай.

Кивнуть первый пилот не мог.

Но речевые функции у него сохранились:

— Да, конечно. Кто вы такой?

Я принял облик коридорного. Иллюзион прекрасно справлялся с задачей, не сбоил, не портил картину помехами. Модель, стоящая своих денег.

Вопрос пилота я проигнорировал.

Препарат, который уже влиял на работу центральной нервной системы, не исключал примитивного диалога. Но прежде всего это средство было заточено под извлечение секретных сведений из глубин памяти. И не только из глубин.

— Сейчас вы не можете пошевелиться, — предупредил я. — Не напрягайтесь. Перед уходом я нажму, куда надо. Двигательные функции вернутся минут через десять-пятнадцать. Это понятно?

— Да, — ответил командир.

Побочный эффект от препарата — олимпийское спокойствие.

— Вы прибыли в составе экипажа борта 353. Стратосферный вояджер. Так?

— Да.

— Как называется ваш летательный аппарат?

— «Пачакамак».

Я хмыкнул.

В мифологии инков — божество, покровительствующее землетрясениям. На побережье Тихого океана кое-где ещё сохранились алтари Пачакамака. Но я слышал, в последние столетия развились культы, отождествляющие этого персонажа с Предтечами.

— Кому принадлежит дирижабль?

По всем законам логики командир должен был послать меня лесом. Но препарат уже действовал, лишая моего собеседника воли к сопротивлению.

— У этого вояджера нет официального владельца.

Я хорошенько подумал, прежде чем сформулировать следующий вопрос:

— Судно принадлежит организации? Или военному ведомству?

— Второе.

Кстати, забыл сообщить, что мы разговаривали по-английски. Я мог бы перейти на кечуа, но решил проверить свою догадку. Если стратосферник отправили за премьер-министром Англии, то и персонал должен иметь соответствующую языковую подготовку.

— Что это за ведомство?

— «Аусангате».

— Конкретнее.

— Секретные военные разработки. Подробностей я не знаю, у меня нет допуска. Я просто пилот.

— Верю. Кто-нибудь из «Аусангате» был на борту?

— Нет. Только члены экипажа.

— Кого вы перевозили?

— Кима Ступера, премьер-министра Великобритании. Он путешествует инкогнито, но экипаж владел информацией о личности пассажира.

Вот мы и подобрались вплотную к главной теме.

— Где сейчас находится Ким Ступер?

— Предполагалось, что он отправится на базу «Супай».

— Зачем? С кем он должен встретиться?

— Предмет обсуждения мне неизвестен. На базе должны находиться представители «Аусангате». А ещё туда отправился Рока Алаупака, он из Министерства обороны. Стратегическая разведка.

— Почему британцы не прислали военных?

— Этого я знать не могу.

— Сколько времени премьер будет находиться на базе? Каков ваш приказ? Отвезти его обратно на остров и посадить на яхту?

— Мне сказали, мистер Ступер может отсутствовать трое или четверо суток. Крайний срок его возвращения — сегодняшний вечер.

— Почему так долго?

— Неизвестно.

— Что будет, если ваш пассажир не вернётся в установленный срок?

— Мы будем ждать, сколько потребуется. До получения новых распоряжений.

База «Супай».

Опять эти древние верования.

Насколько я помню, инки верили в Супая — бога подземного мира, покровителя смерти и демонов. Впрочем, там всё исказили христианские миссионеры. Исконное значение этого имени… мягко говоря, отличалось. А здесь, так и вовсе Супай может оказаться Древним. Или Летающим Макаронным Монстром.

Что-то заставило меня поинтересоваться:

— Как относится ко всему этому Уайра Чу? Она будет на базе?

— На этот вопрос я ответить не могу. Отсутствует допуск.

Гадство.

— Сейчас ты уснёшь, — приказал я. — Не сопротивляйся.

В текущей ситуации я намеревался прибегнуть к плану «А». Идея заключалась в том, чтобы технично умертвить Ступера, не прибегая к собственным трудозатратам. А для этого я намеревался запрограммировать командира экипажа вояджера… через сон. С помощью Ярика.

Что касается меня, то самое время заглянуть в гости к военным империи Наска.

Похоже, там намечается увлекательная вечеринка.

Итак, я приступил к реализации сложной, многоступенчатой схемы. Подавив командира дирижабля кодовой фразой, сделал два быстрых тычка пальцами. Первое нажатие привело к потере сознания, второе восстановило двигательные функции. Сразу после этого я достал из чехла неиспользованный инъектор и вколол бедолаге снотворное, вырубающее его на несколько часов. Ярик, как сообщила Ольга, уже спит и подстерегает клиента в мире грёз.

Вырубив пилота, я укрыл его клетчатым пледом. Вышел сквозь дверь в коридор и повесил на ручку плашку «Не беспокоить». Отметил про себя отсутствие видеонаблюдения. Очень логично — в гостинице останавливались люди, не желающие себя афишировать. Мне это на руку.

Убедившись, что пилот никуда не делся, и с ним всё в порядке, я вернулся к Доброму Эху.

— Что теперь? — спросил Лука.

— Второй этап.

Пока Ярик взламывает мозг перуанца, я попросил Ольгу соединить меня с Байтом Мусаевым. Здесь был тонкий момент — если диверсант всё ещё находился на вражеской базе, мы рисковали привлечь к себе внимание перуанских телепатов. Мощных армейских менталистов, которые шутки шутить не будут. С другой стороны, Мусаев не дурак, и не стал бы снимать блокаду в опасной локации. Так и вышло. Контакт мы смогли наладить примерно через полчаса. В меня хлынул поток образов — всё, что Мусаев увидел своими глазами. И чем больше этих роликов в меня вливалось, тем меньше мне нравилась история с этой базой.

Да, чуть не забыл.

Я намеревался устранить Ступера руками обработанного командира вояджера. Ярик разработал хитрую программу, благодаря которой бородач забудет о допросе и моём визите. Точнее, не забудет, а решит, что это приснившийся ему несуразный кошмар. А потом угробит дирижабль вместе со всеми, кто находится на борту. Рухнет с большой высоты. Авиакатастрофа, несчастный случай. Никаких свидетелей. Никаких нитей, тянущихся к моему Роду.

Кому-то может показаться жестоким такое обращение с «ни в чём не повинными» людьми. Однако весь экипаж вояджера — это кадровые военные из Министерства обороны Наска. Которое, вроде бы, собираются переименовать в Министерство войны. А значит, речь идёт о наших врагах, которые в той или иной степени ведут войну, хоть и прокси, с Российской империей.

Ярик сказал, что настройки будут очень тонкими. Он потратит не менее трёх часов, поскольку мотивация для разума адекватного взрослого человека, вдруг решившего угробить себя и весь экипаж — это вам не хрен собачий. Потребуется фундаментальное вмешательство в подсознание. И существует вероятность, что это не сработает. Хотя… Ярик у нас — боевой морфист высшего класса. Те, кому он подписывает приговор, всегда умирают.

Просмотр слепков занял у меня ещё полчаса.

Байт Мусаев сидел в кафешке, на углу дома, в котором он снял комнату, неторопливо попивал чаёк и ждал дальнейших распоряжений.

Я мог отправиться в интересующее меня место прямо сейчас. Тем более, что