Мастер Рун. Книга 13 - Артем Сластин

— Десять лет, это минимальный срок, что говорил мне Хельт, а он может и врать — сказал я, поправляя химика. — За эти десять лет я могу точно гарантировать, что стану практиком закалки ядра, если учитывать возможности Ямы и то, как там можно прокачаться. А соответственно, я предполагаю, все остальные тоже очень хорошо подтянутся, и нам будет чем ответить каждому, кто придет на нашу территорию. Потому что это сейчас они выглядят бедными и бесполезными, а мы за эти года можем сделать из них настоящий цветущий сад. И для этого многого на самом деле не надо, у нас есть все необходимое, ресурсы и люди.

— Мне кажется, это очень амбициозно, мастер, — заметил Тарн, находясь как раз на закалке канала. — Нет, я нисколько в тебе не сомневаюсь, но десять лет для того, чтобы дойти до закалки ядра, это невероятно маленький срок.

— Может, поспорите на бутылку? — снова встрял несносный Гвоздо. — Лично я спорить не буду, мастер доказал, что он умеет делать очень неожиданные вещи. Поэтому я не удивлюсь, если через десять лет я сам буду на закалке ядра, благодаря помощи Корвина.

— Ладно, хватит, смущаете меня только. — прервал я его. — Десять лет, это достаточно серьезный срок. Мы меньше чем за полгода, провернули захват Ямы, и у нас все вполне прекрасно получилось. Тогда, я думаю, единодушно все согласны? Крепость начинает строиться, мы ищем кузнецов среди смертных людей и работаем на направление превращения их в практиков.

Возражений по этому поводу ни у кого не было. Только Горбун в конце поднял руку.

— А что делать с железным деревом? Мы продолжаем создавать доспехи и оружие или будем закругляться?

— Нет, конечно, — ответил я, — никто не будет закругляться. Работайте в пределах нормы, создавайте с запасом, нам это всё равно пригодится. До того момента, пока мы всех однем в нормальные доспехи, пройдёт ещё долгий путь, с которым необходимо разобраться, прежде чем у нас получится что-либо нормальное.

На этом блок, связанный с внешней историей и событиями, которые происходили вне Ямы, был закончен, и мы вернулись к не таким интересным, но более обстоятельным делам внутри Ямы. Хотя вполне можно было назвать город Аш-Китар в честь древнего названия, но как-то никому из нас не приходило в голову это странное название. Поэтому Яма оставалась Ямой.

Люди же все прибывали и прибывали, и можно было с уверенностью сказать, что сейчас на поверхности жило практически пять тысяч человек, что было в два раза больше, чем людей было у меня. И это было только начало, потому что рода и артели шли со всех сторон, шли ежедневно, и вокруг уже не оставалось живности, на которую могли бы охотиться охотники. Приходилось питаться только припасами, которые создавались с помощью полей и работников Ветки. Они буквально выкрутили все возможности на максимум, получая урожай ежедневно, и все равно этого хватало впритык.

Было очевидно, что очень скоро вопрос пропитания и обеспечения всех этих приходящих будет очень острым. Поэтому нужно было начинать спускать людей дальше на четвертый ярус и потихоньку обживать его. Тем более, что здесь поля практически еще не были запущены, если не считать половины той, которую запустила Ветка в самом начале, когда сюда натаскали землю. Под землей мы вполне были способны прокормить как минимум десять тысяч человек, поэтому я наконец отдал приказ спускать всех, кто жил на первом ярусе, на четвертый, а с поверхности и руин, переводить на первый.

Когда совещание было закончено, я решил посмотреть на то, что получилось в итоге с крепостью, и оценить масштабы приближающегося бедствия, поэтому вместе с Клыком и Горбуном поднялся на первый ярус. Где мы практически сразу встретили гул и громкие крики. Судя по всему, что-то случилось.

Мы ускорились, доставая оружие. Но очень скоро поняли, что крики с поверхности по характеру это были не боевые, а скорее что-то среднее между паникой и азартом. Через клеймо я потянулся к ближайшим точкам наверху и почувствовал возбуждение, а не страх. От этого уже было легче.

На поверхности нас встретила толпа, наверное, человек в сорок, которые стояли возле северной секции будущей стены. Самой стены еще не было, только веревки обозначали ее контур, зато ров нарыли уже полноценный, с крутыми откосами. Я точно помнил, что не задавал таких параметров. Четыре метра в ширину, это как-то многовато для рва, а в глубину, судя по всему, еще больше. Кажется, все-таки люди Гвоздо перестарались, а ведь не прошло и суток с того момента, как он вышел со мной за пределы ямы, а они вон уже что успели откопать.

Мы подошли поближе и поняли причину криков людей. На дне рва сидел зверь, вжимаясь в землю и тяжело поводя боками, время от времени дергая башкой из стороны в сторону. Таких мне еще здесь в яме не попадалось. Это была здоровенная бочкообразная туша, на четырех мощных кривых лапах. Плоская морда, широкая, с маленькими глазками, которые бестолково вращались, пытаясь уследить за всеми людьми наверху. Из-за размеров и неповоротливости он напоминал мне доисторического динозавра Земли, жаль только их названий я не помнил.

Броня покрывала его полностью. Это была не чешуя и не какой-либо там панцирь, а именно броня. Толстые и корявые каменные пластины наросли на спине, боках и даже на голове, оставляя открытыми только сами глазки и ноздри. Казалось, что кто-то взял валун, грубо обтесал его по форме живого существа, и получился такой каменный бык. Ну или черепаха, забывшая про панцирь и отрастившая броню прямо из кожи.

Короткий хвост зверя заканчивался костяным наростом в виде булавы, таким шипастым шаром размером с мою голову. Судя по всему, из-за этой булавы зверь собственно и пострадал. Он пытался выбраться из ямы, но не смог, в ярости начал крушить стенки и в итоге обвалил землю и засыпал себя наполовину. И теперь он сидел заваленный, дёргался, разрыхляя грунт, и не мог выбраться.

— Ну и чего ждем? — спросил я у Дуба, который стоял здесь с двумя десятками воинов.

— Так, Белого Духа ждем, мастер, — ответил тот, удивляясь тому, что я поднялся наверх. — Хотели ему подарок сделать, а что-то его не видать.

Бабай действительно оставался на четвертом ярусе, и поэтому мне пришлось немножко напрячь свои силы, чтобы послать ему импульс и