Девушка со спицами - Мария Александровна Кузьмина

других живых звуков. Если кто-то там и был, все попрятались; только слепые окна следили за незваной гостьей. Ничто не подсказывало Румяне, что здесь был дом, родной дом, который сгорел. Тогда её мучил вопрос: возможно ли, что от сгоревшего недавно дома не осталось и следа?

Сейчас она задавалась другим вопросом: почему за столько лет никто не потрудился расчистить это место? Все предпочли просто забыть; пройдут годы, и мёртвые развалины затянут вьющиеся растения, как в сказке про Спящую красавицу. Румяна вернулась на аллею и пошла туда, где дорога сворачивала на проспект Романтиков.

Флаги и гирлянды расцвечивали проспект, гуляющие кедровцы шли в сторону Площади, и с приближением к ней гул голосов нарастал. Площадь разделялась на островки с пожухлой осенней травой, голыми кустарниками и угловатыми без листвы деревьями. Обрамление Площади добавляло очков внешнему облику городка благодаря двум необычным зданиям. Дом культуры «Пять иголок», похожий на театр и на сто первую гимназию одновременно, украшала светящаяся кедровая веточка с иголками. Торговый центр «Шишка мира» состоял из двух ярусов; с одной его стороны выдавалась полусфера, украшенная плитками, похожими на чешуйки кедровой шишки, – главный ресторан городка. На фасаде «Шишки мира» сверкала рекламная надпись: «Шишка живёт там, где ты хочешь!»

В центре возвышался фонтан в виде круглой чаши с деревом. Фонтан пребывал в вольной гармонии со стильными постройками вокруг Площади, в образе которой было больше романтики, чем во всём остальном Кедрове. Главным местом встреч не только влюблённых, но и прочих горожан давно стало дерево-фонтан, из ветвей которого в разные стороны разбрызгивалась вода. Летом под разлетавшимися от ветвей каплями было приятно переждать жару. Осенью и зимой фонтан выглядел сиротливо. Но не сегодня – не в этот ослепительный день. Солнце поселило своих зайчиков на круглых краях фонтанной чаши, а небо праздничным куполом украсило разноцветную Площадь. Яркой синевой оно напомнило о лете, и Площадь наполнилась светом и поэзией.

Вокруг пестрели разноцветные шапки и шарфы нарядно одетых гуляющих. Люди уже не казались Румяне такими мрачными, как ей почудилось, когда она впервые попала в Кедров. Тут в толпе мелькнул знакомый растрёпанный рюкзак.

– Ева! – крикнула Румяна и помахала оглянувшейся девочке рукой.

Та подошла, и не одна.

– Олег! Рада вас видеть, ребята.

Олег чувствовал себя не в своей тарелке, и это бросалось в глаза. Ева явно тяготилась его обществом. Она равнодушно озиралась по сторонам, игнорируя бывшего одноклассника. С тех пор как Румяна их видела в последний раз, чувства этих двоих словно поменялись местами. С появлением учительницы Олег просиял – ему явно требовалась компания, чтобы понизить градус раздражения Евы. Некоторое время все просто молча стояли, переглядываясь. Румяна уже готовилась – разминала в ладони крошки из сумочки.

– Зачем вы это делаете? – удивлённо спросил Олег.

– Сейчас увидишь. – Слова Румяны потонули в шелесте и хлопанье крыльев: тучи птичек слетелись к учительнице, и она принялась разбрасывать хлебные крошки.

Румяна насы́пала и в ладони ребятам. Ева задумчиво сыпала по крошечке; Олег бросил птицам сразу всё и украдкой поглядывал на девочку.

– Спасибо, что помогли Еве перевестись в гимназию, – сказал Олег, преодолев смущение.

Ева громко фыркнула и резко отвернулась. Рюкзак дёрнулся, и из него вывалился пенал. Олег рванулся, чтобы поднять, но Ева, оттолкнув парня локтем, сама забрала свой пенал.

– Ты чего?! – удивился Олег.

– В помощи лицемера не нуждаюсь, – сказала Ева, глядя парню в глаза.

Тот вспыхнул:

– Слушай, тогда, в лицее… это было… это было…

Ева с вызовом смотрела на Олега.

– Это была маска, – тихо закончил он.

– Лицемеры любят маски, в этом ты прав, – сказала Ева.

– А ты любишь вешать ярлыки! – воскликнул Олег и развернулся, чтобы уйти.

Но Румяна окликнула его и попросила:

– Олег, если ты не занят, не мог бы мне помочь?

Парень повернулся и, спрятав руки в карманы, исподлобья вопросительно посмотрел на Румяну, потом на Еву, которая тут же демонстративно уставилась на свои ботинки.

– Ты не мог бы составить нам с Евой компанию? Мы собирались прогуляться по Кедрову…

Тут Ева дёрнула учительницу за рукав и зашипела:

– С предателем я никуда не пойду!

Но Румяна продолжала говорить с парнем:

– Ты наверняка много знаешь об истории городка, а я так почти ничего и не узнала. Да и Еве будет интересно, она же недавно приехала… – Румяна выразительно посмотрела на девочку и шепнула ей на ухо: – Очень прошу тебя пойти! Ты же видишь, как он раскаивается, что тогда, в классе…

– Я не хочу, – перебила девочка.

Но тут неожиданно Олег сказал:

– У меня как раз есть немного свободного времени. Я бы мог провести вас по самым живописным местам…

При слове «живописным» Евино лицо на миг утратило суровость, но она тут же снова нахмурилась. Однако Румяна заметила это и порадовалась находчивости Олега.

– А про сгоревший дом ты что-то знаешь? Тот, что на Вязовой аллее, – спросила она парня.

– Да, там такая трагичная история… – загадочно произнёс Олег, поглядывая на Еву.

Она явно заинтересовалась «трагичной историей», но продолжала упрямиться.

– Румяна Игоревна, я могу устроить настоящую экскурсию. Не сомневайтесь, будет интересно, – сказал Олег как бы учительнице, но глядя прямо на Еву.

– Ева, а ты видела сгоревший дом? – спросила Румяна. – Я только что там была… это так ужасно!

– Про сгоревший дом мне рассказывал отец, – начал Олег, двигаясь в сторону проспекта, но в противоположную сторону от той, откуда пришла Румяна. Учительница с Евой невольно пошли за ним, чтобы не пропустить детали. – В этом доме жил биолог с семьёй – женой и двумя дочерьми. Мой папа говорит, что он был толковым учёным, но не ладил с коллегами. Одни считали его гением, другие обзывали сумасшедшим, хотели удалить его из науки. Время было такое, что и бандитскими методами действовали…

– А какое было время? – спросила Румяна.

– Девяностые, – сказал Олег, слегка удивившись.

– А-а, понятно, – сказала Румяна, которой было ничего не понятно.

– Так вот. Как-то раз ему решили устроить акцию устрашения – поджечь дом, пока он был на отдыхе с семьёй. И не знали, что его жена с детьми вернулись раньше – дочки заболели. Ну и всё…

– Что – всё? – со страхом спросила Румяна.

– Сгорели они, что непонятного? – подала голос Ева, метнув взгляд на Олега. Она была недовольна тем, что он хитростью вынудил её пойти с ним.

– К дому после пожара так никто и не подходил, считают это место проклятым. А учёный с тех пор потерял разум и бродит по Кедрову, говорят, живёт где-то в Навьином лесу. Его прозвали Граммофон, потому что