Приключения Благородного Дика. Первый сезон - Елена Крыжановская

Глава 9

Его встретил просторный округлый зал с вырубленными цельными каменными колоннами. Вдоль стен стоял ряд тронов, украшенных золотом и драгоценностями, но все они пусты. В самом центре зала полыхал костер. Огромный каменный очаг, колесо, сложенное из необработанных валунов. Вокруг него на полу, как охотники или пастухи в горах, сидели люди в шелковых мантиях, на которых переливались языки пламени. Когда Дик подошел к очагу, он увидел, что это не простой плоский круг, а колодец. Никаких углей в нем нет, в центре дыра, над которой низким шатром сходились огненные языки.

— Кто из вас Тор?

Не ответили. Дик понял, что ему предлагают самому угадать, к кому обращать свою речь. Хмыкнув, он обошел против часовой стрелки весь круг, присматриваясь к людям. У всех лица суровые, неприветливые. В остальном, сходство в круге торелингов семейное. Каждый, кто постарше, мог оказаться отцом или дядей одного из тех, что моложе. Здесь присутствовали только мужчины разного возраста. Много черноволосых и рыжих, разного оттенка, от цвета соломенного пламени, до красного золота, меди и молодого каштана.

Пройдя между ними, Дик вскочил на обод огненного колеса и сунул в огонь свой меч. Не столько затем, чтобы проверить, что в круге действительно пустота, сколько чтобы спровоцировать возмущение торелингов. Тут же чьи-то руки оттащили его от края, люди зашевелились, перешептываясь. Некоторые ругали Дика, некоторые сдержанно предупредили об опасности. Только один невысокого роста коренастый широкоплечий старик с черной волнистой бородой, спускающейся на грудь, и с такой же угольной гривой до плеч, продолжал невозмутимо смотреть в огонь. Дик остановился перед ним.

— Хотел бы говорить с вашим величеством наедине.

Не поднимая головы, Тор сделал короткий знак рукой и всё окружение, шурша мантиями, с поклонами растворилось, оставив их с Диком одних возле очага.

Став на одно колено, Дик протянул королю свой меч.

— Знаете это оружие, ваше величество?

— Да, малыш. В нем огонь нашего круга. И твой меч, если не ошибаюсь, назван в мою честь? — Тор взял меч в свои руки и любовался отблесками на лезвии.

— Верно. Почему вы приказали страже не пускать меня к вам? Чтобы посмотреть, как у меня получится войти без вашего позволения?

— Угадал, — Тор впервые поднял глаза на своего гостя. — Садись, — он похлопал по камню рядом с собой. — Или предпочитаешь золотой трон?

— Мне всё равно, — Дик сел рядом с королем Огня.

— Молодец… — Тор держал на коленях его меч и с большим интересом переводил лукавый блестящий взгляд с Тореллинга на его владельца. — Мне давно интересно узнать, для кого понадобился мой огонь? Вестники леса сказали, этот меч будет служить человеку, который настолько горяч, что без Огненного круга не обойтись. И теперь вижу, они не врали. Ты не такой, как я представлял. Ты ещё более упрямый и дерзкий.

— Благодарю за теплые слова и такой же прием. Дальше.

— Я слыхал о твоих подвигах, но не верил. Почему ты такой непреклонный, Дик? Ты идешь, никогда не сворачивая, сметая все препятствия на пути. Ты не хочешь считаться ни с кем и ни с чем, что тебе мешает… Ты летишь, как комета, горе всякому, кто пытается удержать тебя.

— Люди часто становятся на пути у комет? Это неправда, что перехожу кому-то дорогу. Хочу только свободно идти по своей.

— Но ты не можешь не задевать других.

— Это от них зависит, не от меня. Очень часто те, с кем приходится спорить и даже драться, нападают на меня сами. Или на других… Тогда нельзя не вмешаться. Но нарочно не ищу этих встреч.

— Мне очень близок и понятен огонь. Он тоже идет, всё сметая, но может остановиться перед камнем или водой. А что способно остановить тебя, Дик? Что может тебя сломать?

— Не знаю. А знал бы, разве сказал бы вслух?[1]

Тор усмехнулся в густую бороду:

— Глядя на тебя, думается, что людям давно пора бы изобрести порох!

— Вы отстали от жизни, ваше величество, — заметил Дик. — Пушки у нас давно стреляют, если вы об этом.

— Мда… значит, поздно. Твоим собратьям уже ничто не поможет, — покачал головой король Огня. — Какой характер!

— Я не разрушитель! — возразил Дик. — И сейчас я вестник мира, а не войны. Взгляните, ваше величество! — он провел рукой по лезвию своего меча, в котором сейчас отражалось породившее его пламя. — Владею холодным огнем, и вы сами его мне дали. Его жар — язычки Огненного круга, его холод — серебряная луна, которую влили в расплавленную сталь оружейники лесной страны. Тореллинг залог союза стихий. Его украшают листья, и золото, и драгоценные камни… В нем, по вашим словам, мой характер: острый и непреклонный. Его невозможно остановить, он готов пить кровь любого обидчика слабых и беззащитных и тем живет! Распадется союз, что останется от этого прекрасного творения? Горстка угольков? Бледный лунный зайчик? Сухие листья? И от вас без союза с лесом останутся только угли. Как от леса после войны с вами. Зачем?..

— Ты вестник леса, — возразил король. — Знаешь, сколько Целист запросил за мирное соглашение?..

— Нет. Меня не интересует золото. Так же как соглашения королей. Я не больше слуга леса, чем ваш!

— Тогда что тебе в наших делах? — Тор нахмурил густые брови, и глаза его казались горящими угольками. Дик снисходительно потянулся, раскинув руки:

— Вы с государем леса даже не понимаете, что от ваших споров пострадают в первую очередь мои владения. В дороге мне принадлежит всё, что вижу. Мне нет дела до первенства разных стихий. Люблю, чтобы лес дышал зеленой прохладой, а огонь — золотым теплом, и х споровельно глупой войны пострадают в первую очередь мои владенияне был слишком жгучим. Подумайте, сколько живой красоты погибнет, сколько лесных обитателей лишится крова? А что будет с людьми пограничных к лесу селений и замков, если в одно прекрасное утро они увидят в окно одни головешки? Война это очень скучно, как вы не понимаете?! В ней совсем нет свободы… только долг, которым связаны все, от солдата до короля. И все они поступают вопреки своей воле, потому что "так надо". Кому?..

— Ты хитрец, — вернув меч владельцу и подперев кулаком подбородок, заметил Тор. — Ты сказал то, о чем я сам думал не один день. Кому это надо? Разве король не может принять решение для своего народа, такое, как он принял бы сам для себя? А ведь я не стал бы лично драться с Целистом. Вот он, пожалуй, хотел бы, да не посмеет. Я сильнее. Говоришь, война