Пророк на полставки - Александр Андреевич Лобанов

Юзеф и атаковал. Быстро. Ловко. Отчаянно. Вот только удар по ногам гиганта отскочил, не причинив тому вреда. Мой проводник на миг растерялся и тут же поплатился за это: голем ударил его и одним мощным движением вышвырнул в окно!

Короткий крик. Глухой удар. Тишина…

Я судорожно сглотнул, сильнее сжимая рукоять сабли. Попытался двинуться в сторону, чтобы пройти вдоль стены. Но массивный рогатый череп, явно нечеловеческий, обернулся ко мне. В два шага гигант приблизился.

От первого удара я уклонился, но вот деревянный шкафчик у меня за спиной разлетелся в щепу. А следом за ним шкаф.

Очередной удар должен был обрушиться на меня и вбить в пол…

И я не выдержал:

– На исходную!

***

Чувство дежавю продрало меня по спине, словно наждачка…

И я понял, что вновь стою на стене эмирского дворца. Пророчество закончилось, меня выкинуло в реальность.

– Не тормози! – Юзеф заметил, что я замешкался. – Двигайся…

Что по-настоящему сейчас двигалось – мои мысли. У меня имелись считанные мгновения, чтобы на основе того, что увидел в пророчестве, сделать вывод: есть ли шанс добраться до цели или лучше отступить и подготовиться?

Три удара сердца спустя у меня уже имелся план. Я следом за Юзефом поспешил спуститься со стены в парк эмирского дворца. Дальнейшее движение совпадало с моим пророчеством почти шаг в шаг… но именно что “почти”. На ходу я схватил несколько веток, что в изобилии валялись по всему парку. Жар солнца… ну, или умирающего мира высушил их до почти каменного состояния.

Затем последовала схватка с алебардистом – стражем двери. Тут я действовал аналогично предсказанию: ни к чему менять тактику, что однажды уже сработала. А стоило двери закрыться за нашими спинами, как я обратился к сопровождающему:

– Юзеф, вы спрашивали, что я собираюсь сделать с остатками вашей истории? А чтобы вы хотели, чтобы я с ней сделал?

– Чего бы хотел я? – парнишка перевёл дух. – Я бы хотел возродить историю… Это исследование всей моей жизни – целый ближневосточный город. Но полагаю, это невозможно. История пишется лишь раз. И сейчас история в агонии, – взгляд на призраков, мимо которых мы как раз проходили. – Я бы хотел, чтобы она нашла если не месть, то хотя бы покой…

Покой?

Весьма расплывчато…

Можно сжечь дотла остатки книги.

А можно сделать так, чтобы история стала частью других достойных историй.

– Я подумаю, что можно сделать, – на ходу я сорвал несколько тонких занавесей и обмотал их вокруг навершия подобранных ранее палок. – Мы направляемся в башню звездочёта, – я передал одну из палок мальчишке.

– Наверх? Без проблем… – кивнул моему выбору профессор. – Но зачем нам тогда факелы?

– Увидите… – я подпалил навершие факела в одной из попавшихся на пути жаровен.

Юзеф Иловский спорить не стал. Так с парой факелов мы устремились к вершине башни звездочёта. В этот раз я шёл первый. Не потому, что почувствовал себя невероятно храбрым. Отнюдь! Я задавал темп, чтобы когда мы доберемся наверх, не дышать загнанной лошадью.

А у двери я и вовсе замер на десяток секунд. Передал Юзефу саблю. Забрал его факел. Ещё пару секунд помедлил, собираясь с духом, и ударом ноги открыл дверь.

Голем оставался всё на том же месте. Громада.

Вот только драться с этой громадой я не собирался. Один из факелов полетел в правую часть комнаты. Тут же вспыхнули карты звёздного неба. Второй факел полетел в левую сторону и упал на кровать звездочёта, что занялась не менее жадно.

Не пройдёт и минуты, как помещение будет охвачено пламенем. И если так случится, то остатки истории окажутся уничтожены, а вместе с этим и опасность для мира.

Вот только голем оказался не тупой машиной для убийств: он бросился тушить возникшее пламя. И меня это тоже устраивало! Буквально три прыжка, и я схватил страницы, висящие в воздухе, сжав их в кулаке.

Мир замер.

Голем. Пламя. Даже гул ветра за пределами башни.

Я понял, что могу отдать приказ истории вернуться на оставшиеся страницы. Но прежде чем это сделать, я посмотрел на Юзефа Иловского: старик профессор в реальности – воин стражи из “Око пророка” – юный воришка в “Эхо Истории” – одна личность!

– Я вас ещё увижу в своей истории? – тихо уточнил у соратника.

– Наше знакомство и без того оказалось более основательным, чем предполагалось… – Юзеф выпрямился, спокойный и уверенный. – Но небольшой мой совет: в следующей главе осмотри вещевые мешки внимательнее – найдёте кое-что интересное. А теперь прощайте, и напиши достойную историю.

Мир вокруг дрогнул.

Я понял, что стою посреди выжженного склада. Чёрный пепел клубился вокруг меня. Но даже эта чернота не способна скрыть обгорелый скелет у моих ног. А в моих руках несколько разномастных листков, что содержат в себе целый мир.

***

Полтора часа спустя.

– …когда я вышел из “Эхо Истории”, проверил аспиранта профессора Юзефа Иловского. Как оказалось, примерно полтора месяца назад, одного из студентов сбила машина, и он погиб. Не знаю, участвовал bookkiller в преступлении или просто воспользовался шансом, но в любом случае данный путь для нас закрыт, – я поднял взгляд на своего работодателя. – Поэтому мы должны отследить “искажающую” книгу!

Я нервно прохаживался вдоль прилавка “MagnumOpus.inc”. Даже в пересказе недавние события заставляли меня чувствовать, как в крови кипит адреналин. Признаться, довольно необычное чувство. Я всегда считал себя хладнокровным и максимально сдержанным. В бизнесе иначе нельзя! Нельзя задумываться о людях и тех историях, что за ними стоят – они лишь цифры статистики.

Но оказавшись напрямую связанным с чужими жизнями историями, я помимо воли проникся. Мне было не всё равно. Я хотел помочь. Хотел правосудия.

– Искажающая… – Виктор Леопольдович огладил бородку в задумчивости. – Должен вас расстроить, молодой человек, но я не продавал “искажающих” историй…

– Ложь! – кулак ударил по столешнице прилавка.

Я буквально нутром чувствовал: он пытается что-то скрыть!

И что делать? Включить пророка и выбить из своего работодателя всё, что он знает?

Нет. Такое мне претит. Кроме того, пока я связан контрактами с Виктором Леопольдовичем, будь он даже сам bookkiller, пойти против него я не смогу.

– Владислав, успокойтесь, – взгляд холодный и уверенный устремился на меня.

Короткий жест, и откуда-то из-за полок вылетела