Брак через "Нихачу" для мисс попаданки - Марина Сергеевна Орлова

на мелочи, которые вам могут показаться незначительными. Для этого нам приходится задавать вопросы, которые вам могут почудиться неприятными или неловкими. Например то, как связанная женщина могла сбежать от похитителей, будучи незамеченной, и пробежать в таком положении достаточно, чтобы безошибочно найти жениха? Связанная, неприученная к физической нагрузке на незнакомой и неровной территории, даже для мужчины это стало бы непосильным испытанием.

– Кто сказал, что я бежала долго? – помолчав, спросила она как будто невзначай, но было заметно, что задумалась.

– Будь расстояние незначительным между похитителями и Феликсом, его люди непременно нагнали бы бандитов. Но этого не произошло, значит, расстояние было значительным, – терпеливо пояснил дядя и самодовольно улыбнулся, предчувствуя, что загнал жертву в ловушку. Однако, девушка не выражала страха или паники, спокойно склонив голову к плечу и терпеливо выслушивая обвинения и подозрения на свой счет. – Для связанной девушки это просто поразительный подвиг.

– Что же, ваши слова имеют смысл. Однако, я не была связана. Кто вам об этом сказал? – прищурилась она. Когда все выразительно посмотрели на Феликса имея ввиду его отчет, она так же посмотрела на него, а после, лукаво прищурившись, изобразила вид раскаявшийся и печальный. – Фелли, – тяжело вздохнула она, заметив, как мужчину передернуло от детской клички. – Кажется, мы больше не можем этого скрывать. Мы должны признаться, как все было на самом деле.

– Что? – занервничали гости, переглядываясь. Феликс так же выгнул бровь, смотря на девушку перед ним в ожидании. – О чем говорит Ее Высочество?

– На самом деле, я была не связана.

– Но в отчете было указано, что вас связали, отчего вы даже получили травму руки от слишком тугих пут, – напомнили они.

– Это не так. Травмировалась я во время побега, – покачала она головой, гладя свою повязку с материнской нежностью и сожалением. – И причина тому… – сказала она и выразительно покосилась на Феликса, который напрягся под непонимающими взглядами родственников. – Однако, так как это могло усложнить и без того сложную ситуацию, в случае, если бы узнали, что я получила травму не во время похищения, а спасения, то мы приняли решение солгать, – скромно потупилась она, выглядя несчастной и виноватой. Игра девушки была настолько яркой, что все невольно посмотрели на мужчину рядом с ней с легким осуждением и досадой, ибо в отчете говорилось, что она, возможно, больше не сможет нормально пользоваться своей правой рукой.

Учитывая, что Феликс не опроверг это в тоже мгновение, все впечатлились только сильнее и прониклись к Марго большей симпатией и меньшей настороженностью.

– Но как это произошло? – в растерянности спросила одна из тетушек. Голос ее заметно смягчился, видя, на какие жертвы согласилась пойти принцесса, чтобы не раздувать конфликт. Даже скрыть возможную инвалидность! Поистине самоотверженно.

Она робко покосилась на Феликса, словно спрашивая разрешения. Тот нахмурился, понимая, что она собирается его подставить. Естественно, это не осталось незамеченным родней.

– Вы можете говорить свободно, Ваше Высочество. Мы все здесь на вашей стороне! – заверили ее те, кто совсем недавно подозревал в шпионаже.

Марго помолчала в «нерешительности» для пущего эффекта, а после негромко произнесла:

– Я обещала Фелли, что не стану никому об этом рассказывать…

– Разумеется, это не относилось к нам, – заверили ее сердечно.

– Наверное, вы правы, – нервно улыбнулась Марго. – Иначе он бы остановил меня, как только речь зашла об этой щекотливой теме, – уже куда более уверенно заговорила она, но искоса посмотрела на Феликса так, что он не мог не понять намека. Она буквально обвиняла его в том, что будет дальше. – На самом деле, во время похищения, бандиты пытались скрыться через горы. Когда я очнулась, они были достаточно далеко от места происшествия, но высоко. Когда я сбежала, и не подозревала об этом. В какой-то момент я почувствовала за собой погоню. Какой-то огромный и страшный человек гнался за мной, матерился, как сапожник и угрожал пытать меня всем подряд, если я не остановлюсь. Разумеется, я испугалась еще сильнее, а из-за быстрого бега уже начала задыхаться и зрение мое размываться, – замялась она и театрально замолчала, демонстративно отпивая из своего бокала. Феликс почувствовал неладное в тот момент, вспоминая «безотказный способ» Марго, который она недавно использовала, чтобы картинно плакать. Воспоминания того случая не могли не заставить его переживать еще сильнее.

Родня Феликса так же терпеливо молчали, гадая, как ее рассказ может быть связан с травмой и тем, что Феликс принудил ее молчать о правде.

– Я так сильно испугалась, – картинно всхлипнула девушка, подтверждая догадки Феликса. Затем из ее глаз заструились хрустальные слезы. – Я искренне считала, что если остановлюсь, непременно лишусь жизни, настолько грозно мне угрожали расправой, одни сплошные оскорбления, ругательства и угрозы... Потому бежала через силу и без оглядки. Кто… кто бы мог догадаться, что этим преследователем окажется…. граф Белтон? – «разрыдавшись», скрыла она лицо в своих ладонях и стала судорожно дрожать плечами.

Все пораженные и осуждающие взгляды неминуемо сошлись на Феликсе, который едва не поперхнулся, застигнутый врасплох. Но прежде, чем он успел опровергнуть обвинения, «жертва» продолжила:

– Уже после я поняла, что он просто был напуган моим исчезновением, потому был излишне резок и неразборчив в словах, – насилу успокоившись, талантливо шмыгала она носом, промокая покрасневшие глаза салфеткой, отнятой у онемевшего Феликса. Она утерла нос и бросила ее обратно владельцу, но та совершенно «случайно» угодила ему в лицо. Ее слова звучали, как неловкая попытка оправдать грубого и деспотичного мужлана, коим ее заявления выставляли Феликса. Впрочем, мужчина, сам загнал себя в ловушку, потому даже не имел возможности опровергнуть несправедливые обвинения.

– Вы так натерпелись, – сочувственно вздохнула одна из тетушек. Марго скромно улыбнулась, но вновь опечаленно потупилась.

– Но как же произошло ваше ранение? – вопросил кто-то другой. – Неужели, – его голос понизился от мрачного подозрения, с которым он покосился на своего племянника, как на душегуба и подонка. – Он вас ударил?

Словно нарочно, Марго молчала, предаваясь слезам, чем только усугубляла атмосферу и недопонимания. Феликс уже начал проклинать себя за опрометчивый поступок, дав ей слово.

Надо пояснить, что помимо прочих заслуг перед короной, род Белтон был знаменит так же своим благородством и честностью по отношению к слабым. Любой аристократ желал бы породниться с этим родом, зная, что они никогда не бросят