Ловец знаний 1-11 - Роман Романович

— Зачем пожаловал? — спросил Сергиус, ничуть не выказывая страха.

— Ты неплохо поработал, — в голосе Петро так и сквозила усмешка, — Но мы оба знаем, что слишком потратился, чтобы продолжить. Расскажи, где прячешь казну и живи с миром.

— И что будет дальше?

— Я заберу тушу монстра, заберу деньги и исчезну, больше ты меня не увидишь. Замечу, что справлюсь и без твоей помощи, но это неизбежно повлечет за собой ненужные жертвы…

Что-то здесь не так. Либо Петро настолько крут, что может провернуть это дельце, либо не всё так просто, как он говорит. Будь он и правда крут, то не занимался бы настолько примитивным грабежом. Нет, серьезно, грабить молодую деревню, которая чуть не разорилась? Бред же.

— Я знаю, кто ты, — продолжил говорить Петро, — Аластар Приходящий Ночью, цепной пёс барона. Ты многих нашёл для него и герцога, не так ли? Я знаю, что оплата была щедра.

Я посмотрел на Сергиуса, но с таким же успехом можно посмотреть на ближайшее дерево. Ещё вопрос, у кого больше эмоций на лице обнаружится.

— Если ты знаешь, кто я… — начал медленно Сергиус-Аластар, — То также знаешь, что я тебе не по зубам.

— А я подготовился, будь уверен, — Петро прямо лучился уверенностью и довольством.

— Также ты знаешь, что не сможешь спать спокойно, если оставишь меня в живых.

— Старик, не усложняй, — скривился бандит.

Старик? Называть так Сергиуса — это как-то перебор. В его волосах есть седые волосы, но старик… Это уж слишком.

Повисла пауза. Почему-то Сергиус до сих пор не убил Петро. Тот тоже нападать не решался, чего-то ждал. Паритет по силам и никто не уверен в победе? Наставник восстанавливается, ему нужно время или что? Помочь, вмешаться? Риск высок, но если сделать, как надо, я заслужу доверие Сергиуса и… Ох как много вопросов я ему за это задам.

— Эй, Петро, — вышел я вперед, чем разрушил повисшее напряжение. Кажется, удивились все. — Ты ведь это не первый раз проворачиваешь, так? Засветился где-то уже наверняка. Хотя, должен признать, маскировка у тебя неплохая. Бродишь под ликом наёмника, предлагаешь услуги, пользуясь гостеприимством. Ты ведь ночевать остался, чтобы тайник найти?

— Какой говорливый малец, — хмыкнул Петро.

А глаза то напряженные. На меня он не посмотрел. Так и продолжал следить за Сергиусом.

— Это я только начал. Знаешь, ты нам сразу не понравился. Глаза лживые. Даже такому мальцу, как я видно — гнилой человек. Гнать тебя надо было, но зачем? Времена тяжелые, а награду получить всяко приятно.

— Какую награду? — это пока не беспокойство, а всего лишь тень, но…

— За твою дурную голову. И за твоих подельников.

Есть попадание. Ну не верил я, что он сюда один пришёл. Не верил. Нужен кто-то для страховки. Я никого в ночи не видел. Либо они на деревню напали, либо добирались сюда и задержались, либо ещё что.

— Умолкни, малец. А то стрелу словишь.

— Да ты бы лучше обернулся, дурак. Твои дни уже сочтены.

— Думаешь, я поведусь на такую уловку?

— Уже без разницы, — ответил я с безразличием.

Свистнул воздух и в шею Петро вонзилась стрела. Тот дернулся, его повело, рука расслабилась и…

Вторая стрела пролетела мимо меня. Раздался всхлип, тихий стон и я услышал, как на снег оседает чьё-то тело.

Обернувшись, увидел Гермеса. Он пережил тёмную ночь, переборол свой страх, не напал на нас и умер от случайной стрелы.

Почти умер… Стрела вошла в горло. Мальчик зажимал шею, пытался удержать кровь и сделать вдох. Жизнь толчками уходила из него. Я повернулся к Сергиусу и беспомощно уставился на него.

Пусть будет так, что у наставника окажется какое-то целебное таинство.

Сергиус сделал пару шагов, покачнулся и упал.

Откуда не возьмись появился Дирман. Но было уже поздно.

* * *

Четыре трупа сложили в ряд возле дома старосты. Двоих успело присыпать снегом и если не приглядываться, то сразу и не догадаешься, что это мертвые лежат.

Я стоял и смотрел на них. Двое незнакомцев, Петро и… Гермес.

Славный был парень. Ничего плохого не сделал. От того в два раза хуже. Страшно, когда смерть приходит настолько случайно и глупо.

Падение Сергиуса вышло не столь трагичным, как показалось в первые мгновения. Он рухнул, но сознание не потерял.

Дирман бросился к нему, осмотрел, помог встать.

— Дурень! Ох же дурень! — причитал он, — Зачем так выложился?

— Тварь оказалась сильнее, чем я ожидал. — услышал я тихий голос наставника.

Когда он поднялся, то подошёл к нам. К этому момент Гермес замер. Его мертвые глаза смотрели в ночное небо. Я навсегда запомню, что к нему никто не бросился на помощь. Быть может потому что сразу поняли, насколько это бесполезно. Быть может потому, что никто не умел лечить подобные раны. А быть может он был не так важен.

Учеников трое. Ничего страшного, если один погибнет. Ничего страшного, если погибнут двое.

Сергиус опустился на колени и закрыл глаза парню. Выдернул стрелу из шеи. Его лицо ничего не выражало. Я глянул на Каю. Та отошла и смотрела по сторонам. Я не мог сказать, что она выглядела обеспокоенной.

— Глупо вышло, — сказал Дирман, смотря на труп Гермеса.

Глупо? Да, глупо. Но это всё, что вы можете сказать, черствые пни?

А я сам, что? Могу сказать что-то другое? Как-то заглушить эту радость, что сам выжил? Как-то убежать от страха, что смерть прошла так близко?

В тот вечер я впервые задумался, что у меня никогда не было друзей.

— Чего встали? — гаркнул на нас Дирман, — Я, так и быть, возьму тушу Петро. Вам двоим нести мальчишку. Сергиус, ты остаёшься здесь. Как трупы отнесем, я вернусь и заберем тушу зверя.

— Ночь ещё не закончилась, — заметил наставник.

— Если к нам ещё кто пожалует, то все ляжем. Надеюсь, этого не будет, — проворчал он. — За дело малышня!

Чтоб тебе вечность икалось, чурбан.

Сергиус вернулся к костру и выставил руки над огнём. Я заметил, как дрожат его пальцы. Дирман дошёл до Петро и, с кряхтением и руганью, закинул его тело к себе на плечо. Я уставился на Каю.

— Ноги или руки? — спросила она.

— Что? — не понял я.

— Тогда я руки. Будешь на его лицо любоваться.

Кая подошла с головы и подхватила тело за руки. От одной мысли прикоснуться к мертвецу меня чуть не вывернуло.

— Поживее! — прикрикнул Дирман, — Я не мой братец! Будете медлить, отхлестаю вас!

Урод.

Переборов сопротивление, я схватился за ноги и уставился на Каю.