Фантастика 2026-16 - Александр Петрович Нетылев

Прыжок. Щупальца пытаются перехватить его, но слишком поздно. Замах. Колющий удар в грудь. Шпага вонзается на несколько сантиметров ниже сердца. Ничего. Заклятье изменения кристаллической решетки. Прямо в теле Йоргиса клинок изменил свою форму, в буквальном смысле находя сердце.

И поворот напоследок.

«Я больше не один из вас».

— Кили! — воскликнула Лана, — Ты все-таки пришел! Я...

— Нет времени! — рявкнул Килиан, — Замри!

Неуклюжим движением достав из кармана куртки телепортационный кристалл Альбаны, ученый бросил его в сторону девушки. Немного не добросил.

— Прыгай в «нору»! Я прямо за тобой!

Окружавший «кротовую нору» фиолетовый свет скрыл от девушки его лицо. Скрыл от нее обман.

Потому что еще в разгар боя Килиан почувствовал нарастающую ломку — ту самую, какую испытывал всегда, когда чувствовал, что подвел Ильмадику. Во время боя он худо-бедно держался на адреналине.

Теперь же понимал, что едва может шевелиться, а о том, чтобы сделать шаг, и речи не идет.

Чародейка исчезла, и гипертуннель закрылся за ней. А Килиан уже мог думать лишь о непереносимой боли, ломавшей и выкручивавшей его тело.

Вскоре за ним пришли. Разряд молнии на фоне ломавшей его боли практически не ощущался. Последовал удар, от которого мужчина не смог уклониться. Он опрокинулся на пол, роняя шпагу. А удары сыпались и сыпались. Левый глаз уже ничего не видел. Судя по хрусту, сломаны ребра. Боль от ударов потихоньку начала перекрывать боль от ломки. Но Килиан твердо решил, что не закричит от боли.

Он знал, что сегодня умрет. И хотел умереть с достоинством.

Наконец, избиение закончилось. Схватив ученого за обе руки, его грубо подняли с пола и поставили на колени. Он не сопротивлялся: не было смысла.

— Посмотри на меня, — раздался знакомый властный женский голос.

Владычица Ильмадика была изумительна, как всегда. Одетая в роскошное платье из закатно-багряного бархата с открытыми плечами и со вкусом подобранные золотые украшения, она смотрелась соблазнительно, но не пошло. Против своей воли Килиан почувствовал вполне очевидную — и до крайности неуместную — реакцию в теле.

В душе же он испытывал лишь отвращение.

— Вот как, значит? — спросила Ильмадика, — Я дала тебе все, о чем ты мечтал, и о чем даже мечтать не смел, и вот как ты мне отплатил? Ты помнишь, где ты был, когда я тебя нашла? Ты помнишь, кем ты был?

«В смысле, когда ты была заточена в Темнице Богов?» — хотел было спросить ученый, но язык не слушался. Челюсти все еще были сведены судорогой; ломка не прекращалась.

И возникало смутное впечатление, что она не прекратится никогда.

— Отвечай, когда я к тебе обращаюсь!

Повинуясь жесту Владычицы, один из младших адептов, державших Килиана на прицеле винтовок, подошел и ударил его прикладом по лицу. Ученый даже не вскрикнул.

— Я доверяла тебе, Килиан! — патетически взмахнув руками, воскликнула Ильмадика, — Я доверяла тебе, а ты меня предал!

Здесь тоже явно предполагался ответ, который ученый не мог дать. Последовал новый удар.

— Так посмотри же, чем ты стал! Ничтожество, погубившее себя по своей глупости! Развалина, неспособная позаботиться даже о самом себе! Бастард, возомнивший себя чем-то большим, чем он есть!

На этот раз удара не последовало.

— Посмотри на себя. Все, взгляните на него! Вот что бывает с теми, кто предает своего Бога!

И в этот момент Килиан вдруг нашел в себе силы разжать челюсти.

— Ты... не Бог... — прохрипел он, — Ты... паразит...

Прекрасное лицо Ильмадики исказилось бешеным, неконтролируемым гневом.

— Убить его!

Когда в его тело ударили первые пули, Килиан все-таки закричал.

Александр Нетылёв

Свет погасших отражений

Пролог. Чужеземец

— В укрытие! Надвигается буря!

В этой части Черного Континента песчаные бури были невероятно опасны. За то время, что Вотан жил в племени, он успел запомнить, что местная природа не терпит пренебрежительного к себе отношения. Смахивала она местами на нестабильный изотоп природы более гостеприимных краев.

Поселение ансарров, где он жил в последнее время, было выстроено вокруг небольшого оазиса в северной пустыне. Большую часть времени они проживали в шатрах из выкрашенной в черный цвет козьей шерсти — память о кочевом прошлом. Но в преддверие песчаной бури все племя стремилось спрятаться в небольшой землянке в центре поселения. Там было тесновато, зато безопасно.

Именно туда направился Вотан, ведя за собой Нагму, чью ногу как раз лечил, когда объявили о буре. Сам он никогда не считал себя хорошим врачом; тем не менее, по меркам ансарров его знания были совсем неплохи, и старый знахарь Яруб охотно взял его в ученики. Восторгов по этому поводу Вотан не испытывал, но и против ничего не имел. Хотя сам куда больше гордился спроектированной для местных системой орошения, позволяющей им в дальней перспективе наладить полноценное сельское хозяйство.

Это было меньшее, что он мог сделать в благодарность людям, приютившим его, когда он потерял все.

— Скорее, скорее!

Джамиль подгонял жителей, но по большому счету, этого не требовалось. Ансарры уходили в укрытие спокойно и организовано, без каких-либо следов бессмысленной паники. Несмотря на всю опасность песчаной бури, для них это было привычно.

Они привыкли, что кто-то из них может погибнуть.

— Хватит копаться, Чужеземец!

Джамиль никогда не называл его Вотаном. Да и сам он уже жалел, что когда-то назвался этим именем. Просто при взгляде после лечения на свое отражение в местной воде это было первое, что пришло ему в голову. Наверное, потратив немного времени на раздумья, чужеземец мог придумать что-нибудь... поскромнее. А теперь поздно. Большинство ансарров привыкли звать его Вотаном. Незнакомые с преданиями мифического Севера, они понятия не имели, что значит это имя.

И почему каждый раз, слыша это, одноглазый ученик знахаря горько посмеивался над самим собой.

Тем временем тяжелая кожаная занавесь надежно отгородила укрытие от внешнего мира. По ту сторону буря уже начинала яриться. Изнутри не было видно, что там происходит, но Вотан обладал достаточно богатым воображением, чтобы не захотеть это проверять.

— Перекличка! — крикнул Джамиль, — Абу!

— Здесь!

— Нагма!

— Здесь!

— Ясмир...

Всего он выкрикивал сорок шесть имен — именно столько человек жило в поселении. И лишь на последнее отклика не последовало.

— Тураб!

Молчание.

— Тураб!

Нет ответа.

—