"Фантастика 2026-86". Компиляция. Книги 1-24 - Женя Юркина

не питала напрасных надежд, но тут в дверном проеме нарисовался Саймон в парадном костюме. Рядом с ним Ма смягчилась, как подтаявшее на тарелке масло, и оставила свои поползновения до тех пор, пока не появился Риз. Растрепанные волосы, влажные после ванны, рабочая рубашка из грубого хлопка, закатанные рукава, шлейф табачной горечи – в нем объединилось все, чтобы поразить чувства рафинированного эстета. Ма, недовольно поджав губы, бросила взгляд на Илайн, как будто обвинила ее в дурном влиянии на сына. Ох, знай она, что таилось под аристократической сдержанностью ее благовоспитанного мальчика, его небрежный вид показался бы ей невинной шалостью. Впрочем, матерей лучше не посвящать в такие вещи.

Едва сдерживаясь, чтобы не расплыться в улыбке, Илайн посмотрела на часы. Стрелки показывали шесть вечера. Сестры Гордер задерживались, рискуя попасть к остывшему ужину.

Стоило ей подумать об этом, как в доме раздалась механическая трель звонка, и Саймон, по привычке, бросился встречать гостей. Ма снова засуетилась, принявшись чопорно поправлять приборы и тарелки – видимо, даже своей работой она осталась недовольна. «Ох, как сложно живется людям, стремящимся к совершенству», – подумала Илайн.

Неожиданно услышав свое имя, она отвлеклась и посмотрела на Саймона, за спиной которого маячил чей‑то силуэт. И меньше всего он напоминал кого‑нибудь из сестер Гордер.

– Это к тебе. – Торжественно объявил Саймон. Для схожести с театральным конферансье разве что белых перчаток не хватало.

Словно артист, дождавшийся своего выхода на сцену, гость выступил вперед, распростер руки для объятий и воскликнул:

– Сестренка!

Илайн оцепенела от ужаса.

В последний раз она видела Нейта еще ребенком и наверняка не узнала его сейчас, если бы не глаза – темные, диковатые, как у загнанного зверька. Это все, что осталось от того тщедушного мальчишки, каким она его помнила. Незнакомец, представившийся ее братом, был высоким и широкоплечим, с тонким шрамом на губе, загорелой кожей и вихрастыми волосами цвета жженого сахара.

– Что ты здесь делаешь?! – выпалила она.

– Заглянул, чтобы поздравить. Не каждый день родная сестра выходит замуж за Хранителя Делмарского ключа. – Нейт перевел взгляд на Риза и кивнул ему в знак почтения.

Илайн хотела спросить, с чего вдруг брат вспомнил о ней, но тут же поняла, в чем дело. «Делмар-Информер». Не было никаких сомнений, что после Велла-серры газетчики сразу же подхватили сплетню и растиражировали новость о супружестве градоначальника, который сейчас, застигнутый врасплох, использовал все свои аристократические манеры и выдержку, чтобы не выказать смятения. Илайн избегала разговоров о семье, что сделало из них призраков ее прошлого. Неудивительно, что внезапное появление брата произвело на всех ошеломляющее впечатление. Ее глупые недомолвки и тайны сыграли в пользу Нейта. Если бы Риз знал, кто перед ним, то не стал бы даже слушать его и не подал руки. Но гость назвался ее близким родственником, а потому удостоился вежливого приветствия.

– Ризердайн, – представился он.

– Нейт. Уж простите за скромный набор букв. – Он даже не пытался скрыть язвительные нотки в голосе, словно прощупывал границу дозволенного.

Они пожали друг другу руки.

– Останетесь на ужин, Нейт? – с воодушевлением подхватила Ма.

– Он уже уходит, – резко заявила Илайн, поздно поняв, что выставляет себя в дурном свете.

Будь она хитрее и предусмотрительнее, рассказала бы о брате раньше, чтобы сейчас, прогоняя его прочь, не выглядеть последней мерзавкой. Но ее желание забыть прошлое и никогда к нему не возвращаться загнало ее в ловушку. Она чувствовала всеобщее неодобрение как что‑то липкое, холодное, стекающее по позвоночнику.

– Подожди, сестренка. Дай хотя бы вручить подарки.

Происходящее все больше напоминало дешевую постановку с плохими актерами, где Илайн была бестолковой декорацией посреди сцены и только мешала действу.

Нейт запустил руку в затрапезную сумку, перекинутую через плечо, и достал пару вещей: жестяную коробку с островным табаком и жемчужный браслет. Шкатулку, полную курева, он вручил Ризу, а перламутровую нить протянул ей. Надо же, как мило…

– Антикварный, – одобрительно подметила Ма, падкая на украшения.

«И краденый», – мысленно добавила Илайн, но удержалась от того, чтобы во всеуслышание обвинить брата в воровстве. На Ислу жемчуг был редкостью и стоил дорого. Нейт не смог бы купить даже одной бусины, а если бы у него и нашлись такие деньги, то не стал бы тратиться. Илайн не питала иллюзий, что братец раскошелится на столь щедрый подарок для нее.

– Держи, – подначил Нейт. – Знаю, тебе больше по душе ракушки, но это как‑то мелко для свадебного подарка.

Фраза звучала безобидно, и лишь они вдвоем знали, что скрывается за ней. Вспыхнувшая злоба обожгла Илайн изнутри. Будь ее воля, она бы затолкала в его глотку вначале жемчужный браслет, а потом приправила табаком.

В столовой повисла гнетущая тишина, словно ее дрянные мысли прозвучали вслух. Иначе Илайн не могла объяснить, почему все смотрели на нее: Риз – вопрошающе, будто требовал объяснений; Ма – укоризненно, сочтя ее капризной и неблагодарной; а Саймон – почти сочувственно, и в его глазах читалась немая просьба принять подарок, чтобы сгладить неловкую ситуацию. Она сдалась и неохотно протянула руку, едва скрыв отвращение, когда жемчужная нить легла ей на ладонь.

– Спасибо, – с трудом выдавила Илайн, и ей показалось, будто сама комната облегченно выдохнула.

– Как чудесно, что вы заглянули к нам, Нейт, – заворковала Ма, пытаясь развеять остатки напряжения. – Присоединитесь к нам за ужином?

Как бы Илайн ни желала вмешаться и повернуть ее гостеприимство вспять, она не посмела. Ма была здесь полноправной хозяйкой и могла сама решить, кого приглашать к столу.

– Не откажусь. – Нейт кивнул. – Дорога с Ислу меня измотала. Море сегодня штормит.

– Наверное, поэтому и девочки задерживаются, – пробормотала Ма, печально вздыхая.

– Похоже на то, – поддакнул Саймон.

Незаметно, выказывая всеобщую обеспокоенность, они переместились за стол. Илайн села подальше, наивно полагая, что, если смотреть в свою тарелку, получится не замечать Нейта. Однако он делал все возможное, чтобы внимание было обращено на него.

– У вас нет прислуги? – удивился братец, когда хозяйка лично подала ему пирог.

– Мы справляемся сами, – с гордостью ответила она.

– Экономите? – Его губы искривились в улыбке, и шрам шевельнулся, будто живой.

Ма опешила, не ожидая такой дерзости от человека, оказавшегося за столом по ее доброй воле.

– Не переживай, Нейт, – вступился Риз. – Моя семья не нуждается в деньгах и тех, кто пытается их считать.

Предупредительные нотки в голосе остудили пыл этого самоуверенного хама. Нейт понял, что подошел к опасной черте, и тут же отступил.

– Не подумайте, что я грублю, – поспешно ответил он, и выражение его лица переменилось. Губы вытянулись в странную улыбку: слишком угодливую, лебезящую, но