Скучная жизнь. Книги 1-6 - Виталий Хонихоев

— Ваша честь! Это недопустимо! Госпожа Юн, еще одно такое высказывание и мы будем вынуждены обратиться в полицию с заявлением о клевете!

— … еще одно такое высказывание? Ваша корпорация — убийцы и мошенники. Убийцы. Мошенники. Может мне еще повторить⁈

— Ваша честь!

— А ну — тихо! — судья хлопает ладонью по столу. Юна про себя думает, что сейчас ему, наверное, очень не хватает деревянного молоточка на столешнице и пристава-бейлифа у дверей. Но все это осталось в зале судебных заседаний, в личном кабинете у судьи ничего этого нет, да он и сам сидит без мантии, в одной рубашке.

— Пожалуйста помолчите, у меня от вас голова болит. — говорит судья: — хорошо, я понял вашу позицию, госпожа Юна. Вы хотите сказать, что ваша доверительница настаивает именно на такой формулировке? Что же… полагаю, что как специалист вы ее уже поставили в известность о нормах права и шансах на успех. Это ее право, суд не вправе исправлять или поправлять текст заявления. Ладно, с этим мы закончили. Теперь к вам. — он поворачивается к помощнику окружного прокурора: — вы-то что тут забыли? Иск-то гражданский.

— Прокуратура имеет право вмешаться на любой стадии гражданского процесса в интересах неопределенного круга лиц. В данном случае исковые требования от госпожи Кан позволяют нам принять участие в защиту всех тех, кто может пострадать от… предполагаемого производственного дефекта. — отвечает тот и Юне кажется, что он — подмигивает ей. Чон Джа под столом — толкает ее коленкой. Что ей нужно?

— Хорошо. Понял. Значит вы — участвуете в целях защиты неопределенного круга лиц. Напоминаю, что войти в процесс вы можете на любом этапе, но вот выйти потом из процесса уже не сможете. У вас все есть время для того, чтобы принять такое решение. Сегодняшняя встреча не записывается и не фиксируется в протоколе, так что у вас есть время до нашего первого судебного заседания.

— Я понимаю, ваша честь. — кивает помощник окружного прокурора. Юна задумывается о том, откуда он ее знает. Син Джун? Знакомое имя, но она никого не помнит… вместе учились?

— Хорошо. — вздыхает судья: — вопросов к представителям корпорации «Xi-Tien» у меня нет. Напоминаю сторонам что перед процессом следует заранее направить всем участникам процесса те доказательства, на которые будете ссылаться, а также списки свидетелей. Первое судебное заседание назначаю на… следующую пятницу в два часа дня. Время всех устраивает? — он обводит кабинет взглядом, удостоверяясь что никто не протестует и кивает: — все, на этом мы заканчиваем беседу. Госпожа Юн, пожалуйста еще раз проведите беседу со своей доверительницей, насколько разумны ее формулировки в просительной части заявления и круг ответчиков. Вы же понимаете, к чему это может привести. Что же касается обоих сторон, истца и ответчика — пожалуйста попробуйте договориться миром. С выплатой разумной компенсации, например. В конце концов у девочки совсем родителей не осталось, слышите, «Xi-Tien»?

— Обеспечивать сирот — не входит в функциональные обязанности корпорации. — сухо откликается синий галстук в полосочку.

— Если не договоритесь до пятницы, значит жду вас в судебном заседании. Если договоритесь — известите заранее. У меня все. — судья кивает, давая понять, что больше никого не держит. Юна — встает и ожидает, пока из кабинета не выйдут четыре галстука и помощник окружного прокурора. Пропускает вперед Чон Джа и желает судье Киму хорошего дня. Выходит вслед за Чон Джа в коридор. Дергает ее за рукав.

— Чон Джа. — говорит она: — скажи мне, а этот, который прокурорский — он же молодой, да?

— Где-то твоего возраста. Может моложе. — отвечает Чон Джа, которая уже привыкла ей описывать окружающих: — и такой… симпатичный. Серьезный, высокий и волосы так аккуратно уложены. Прямо как из дорамы про любовь между адвокатом и прокуроршей.

— У нас в прокуратуре женщин меньше пятнадцати процентов и все — на должностях вроде секретарской. А в суды прокурорские только мужчин отправляют. Бытует мнение, что женщины слишком мягкие для этого. Так что неправильная у тебя дорама. — рассеяно отвечает Юна: — а он и правда красавчик?

— Правда. А… ты же с ним знакома, да? Он же так и сказал «давно не виделись». — прищуривается Чон Джа и Юна качает головой.

— Не помню. — признается она: — хоть убей не помню. Син Джун? Был один Джун в университете, но фамилия была Гхе. А Син Джуна не помню, хотя на текст и имена у меня память хорошая.

— Ну… в любом случае он похоже тебе симпатизирует. Глядишь и подружитесь, а потом он тебя на свидание пригласит.

— Это невозможно. Прокурорские с адвокатами не могут встречаться. Это у них одно из условий, прямо в контракте прописано.

— Охренеть. Никакой личной жизни. Да вы как айдолы…

— Что ты несешь! — сердится Юна: — это они не могут, а я как адвокат — никому ничего не должна. Вот я с ним — могу встречаться, если узнают, то его уволят, а мне ничего никто не сделает.

— Вот за что я тебя люблю, Юна. Свободная женщина востока! — Чон Джа уже размахнулась, чтобы похлопать ее по плечу и обнять и Юна — привычно сжалась, но… хлопка не последовало. Чон Джа — словно одумалась. Остановила руку в воздухе и замерла.

— А… с другой стороны чем меньше мы будем друг друга касаться, тем лучше… — пробормотала она себе под нос: — мне определенно нужно держать дистанцию между собой и женщинами…

— Что? — не понимает Юна.

— Вот скажи мне Юна… тебе не кажется, что я на мужика похожа? — задает неожиданный вопрос Чон Джа. Юна встает на месте. Осматривает подругу с головы до ног. Сегодня Чон Джа в офисной одежде, не узнать. Юбка, пиджак, телесного цвета чулки, туфли на плоской подошве… и все равно она ее выше, едва ли не на голову. Плечи… наверное широковаты, но у нее и бедра хорошие.

— Нет. — отвечает Юна наконец: — на мой взгляд ты совсем не похожа на мужчину.

— Вот и я так думаю, так какого черта эта девчонка… — прикусывает ноготь большого пальца Чон Джа: — хоть домой сегодня не приходи. Кому рассказать, засмеют же…

— Но если бы ты была мужчиной, — пытается поддержать ее Юна: — то у тебя было бы много девушек-поклонниц. Да я и сама бы…

— Эй! Вот только этого не нужно! — Чон Джа делает шаг назад и выставляет перед собой руки: — ты мне как друг! Как лучшая подруга! Давай не будем портить наши отношения вот этим всем!

— Что это с тобой? —