"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

— Не надо… — Она аккуратно отстранилась от руки человека, и посильнее натянула капюшон.

— Ха, все еще боишься своего уродства? — В голосе человека сквозила ирония. — Попроси, и я исправлю все в считанные секунды.

Алиса знала, какова цена такой милости. И только поправила капюшон и отошла к своим товарищам.

Тут она увидела, что ее господин держит ее оружие.

«Он на другом уровне», — промелькнула мысль у нее в голове.

— Мы потеряли одного инженера, — сказала Алиса, буравя взглядом свою косу.

— Я знаю, — равнодушно сказал человек в маске. — Но я не сержусь, — и провел пальцем по острию.

Коса была особая и с необычным эффектом. Она резала все, к чему прикасалось лезвие, в том числе и ментальную оболочку. При этом накладывался эффект кровотечения и высасывания энергии, а следом и души. Поэтому коса Алисы являлась уникальным произведением оружейного искусства. Можно сказать, оружие смерти. Вот только в руках ее господина, она отчего-то не сработала. Даже слегка не поцарапала ему палец. И от этого Алисе стало не по себе.

— Неплохое оружие, — сказал господин. — А теперь к делу. Скоро из Широково приедет мой человек, так что ждите сигнала и приступайте к второй части плана. Сейчас Московский институт не так защищен.

— Понятно, — кивнула Алиса. — Инженеры вам нужны?

— Да, — кивнул он, и четыре здоровяка перекочевали за его спину.

Алиса продолжала смотреть на свое оружие. Она чувствовала себя не в своей тарелке, когда косы не было в руках слишком долго.

— Господин, разрешите задать вопрос? — наконец сказала девушка.

— Говори.

— Зачем вам Кузнецов? В вашем плане он не играет никакой роли, — пожала она плечами. — Да и вообще… Ну как бы сказать. Да, он силен, но есть куда сильнее. Тот же Есенин, Кутузов, Нахимов и Горький. Да даже в институте!

— О, Алиса, моя дорогая, — он помахал пальцем у нее перед носом. — Тебе сие знать не обязательно. Я бы даже сказал, смертельно опасно. Просто делай свою работу и тогда я исполню наш уговор без последствий.

Алиса непроизвольно коснулась своего обезображенного лица и мерзко улыбнулась.

— Говорите, что надо делать! — капая слюной, прошипела она.

— Вот это уже другое дело! — он хлопнул стоящего сзади инженера. — Учитесь, как надо выполнять приказы.

— Так мы… — пробубнил один из них, но быстро заткнулся, встретившись взглядом с господином.

— Кстати, с нами тут еще кое-кто, — он махнул рукой на дверь, — Заходите! — и он посмотрел на Алису. — Пришло время им отработать долг.

Дверь тихо скрипнула, и в комнату вошли Налимовы, старший и младший. С того момента, как они отправились в бега, их можно было легко спутать с последним простолюдином. Порванная одежда вся в грязи, на осунувшихся лицах щетина.

— Я поделился с ними кое-какими силами, — кивнул господин на парочку голодранцев. — Думаю, они тебе помогут в Москве.

— Ну нахрен, — фыркнула она.

— Слыш, дамочка, выбирай выражения! — огрызнулся младший Налимов.

От удивления Алиса выпучила глаза, что было заметно даже под капюшоном. Она безмолвно посмотрела на своего господина, а тот лишь кивнул и отошел в сторону.

Через секунду Алиса запрыгнула на него и откусила ухо. Налимов принялся кричать словно побитая собака.

Отец не стал вмешиваться, и только наблюдал за наказанием.

— Сука! Ты мне откусила ухо! — верещал младший Налимов. Он успел схватить девушку за капюшон и открыл ее лицо.

В ту же секунду глаза парня наполнились страхом, а в штанах предательски потеплело.

Алиса сплюнула кусок уха, подошла к господину, и он вернул ей косу. Только после этого она натянула капюшон и выпрыгнула в окно.

— Болван, — пробурчал Налимов-старший, глядя сверху вниз на своего обоссавшегося сына.

* * *

Широково.

Стадион КИИМ

Мой поединок оказался не особо интересным, даже я бы сказал, скучным. Да, пришлось поскакать немного, чтобы размять мышцы и украсть парочку интересных приемов у соперника, но не более.

Закончили мы раньше, чем вчера, что неплохо. В этот раз и убитых было меньше, что не могло не радовать. Все же сказывалось повышение уровня защиты у большинства участников.

— Миша, можно тебя на минутку? — меня догнал Антон.

— Да, конечно, — я сказал остальным, чтобы шли в столовую без меня. — Что такое, Атнох?

— Моя семья хочет с тобой познакомиться поближе, — он кивнул себе за спину, где стоял его отец, брат и мать.

— Что-то серьезное? — тут же напрягся я, зная, что Антон даром слов на ветер не бросает.

— Да нет же, — выдохнул он. — Можешь взять Машу, если она согласится. А я… — он замялся, выискивая у меня за спиной кого-то. — Пойдешь?

— Как же я могу отказать его величеству? — улыбнулся я. — Сейчас сбегаю за Машей. И позову Виолетту.

Глава 17

Березки шумят

Кем были Есенины в этом мире? Вопрос оставался интересным. Что у них за магия? Почему они такие сильные? Очень хотелось получить ответ, но что-то подсказывало, что такого не случится.

На входе нас ждали две машины. В одной ехала семья Есениных за исключением Антона, а вторая предназначалась для нас.

Оба автомобиля сверкали так, что даже видавшие виды аристократы с завистью заглядывались на дорогущий транспорт.

Мы вчетвером запрыгнули на задние сиденья. В салоне все также дорого-богато.

— Антох, красиво живешь, — присвистнул я, разглядывая кожу и дорогие сорта дерева.

Машины не спеша двинулись к выезду из Широково. На КПП нас даже не остановили. Просто открыли ворота, и мы проехали без проволочек.

— Антон, а зачем ты меня позвал? — тихо спросила Виолетта, вмиг оробев при виде роскоши.

Эх, только привыкла к тому, что аристократы общаются с ней как с равной, и на тебе. Снова то краснеет, то бледнеет.

Машины ехали вдоль стены, пока не уперлись в огороженную частную территорию и ворота с огромной кованой буквой «Е».

На входе нас встретили гвардейцы. Выстроились в линию и козырнули, когда мы проехали мимо.

Сделав полукруг вокруг фонтана, мы припарковались у входа в огромный особняк в английском стиле. Всего четыре этажа. Рядом стояли, соединенные между собой галереями, два здания поменьше. Лора просканировала все вокруг, показав мне общий план. Особняк был построен в форме квадрата с садом в центре. Там росли березы и клумбы с цветами.

Поднявшись на крыльцо, мы попали в огромную прихожую, больше напоминающую бальный зал.

— Не стесняйтесь, проходите, — улыбнулась Алиса Викторовна. — Антон, покажи друзьям, что и куда.

Тут же появились слуги, которые принесли бумаги для Сергея Александровича.

— Пошли, хоть дом покажу, — махнул рукой Антон.

Он повел нас на верхний этаж, откуда и началась экскурсия. В доме чего только не было. И библиотеки, и бары, и обсерватории. Научных лабораторий аж три штуки. Обеденная на каждом этаже. Бассейн, бани и джакузи. Да чего там говорить, в левом крыле уместился настоящий артефактный зал для тренировок, как в КИИМе. Но рассчитан он был на ранг повыше, чем в институте.

Мы спустились на второй этаж, и мы оказались у толстой деревянной обшарпанной двери с кольцом в виде летучей мыши.

— А это моя комната, — с загадочным видом пояснил Антон.

За дверью нас ждал узкий проход с лестницей, уводящей вниз. Сырые стены заросли паутиной, пахло плесенью и безысходностью.

— Антон, ты серьезно? — спросила Маша, инстинктивно прижавшись ко мне. — Это реально твоя комната⁈

Он закрыл дверь и повернулся к нам с широкой улыбкой.

— Вы бы видели ваши лица! — он едва сдерживал смех. — Обычно эту комнату показывает отец. Мол, тут спят детишки.

— А пацан научился в юмор, хоть и не смешной, — фыркнула Лора.

— Дурак! — слегка пихнула его Виолетта.

— Ладно, давайте покажу настоящую, — улыбаясь, Антон повел нас в конец длинного коридора.

Всюду бегали слуги, и каждый занимался своим делом, или старался делать вид. Стоило нам показаться из-за угла, как они тут же разбегались.

В окнах коридора виднелся сад, засаженный березками. Там работали шесть садовников, подстригая квадратные кусты и возясь с цветами.

— Какая красота… — выдохнула Маша, остановившись ненадолго у окна.

— Вот это да! — встала рядом Виолетта.

— Да, нехилые у тебя хоромы, дружище! — похлопал я по плечу Антона. — Кстати, а все-таки, куда вела та дверь? Как будто в подземелье.

— Туда она и ведет, — кивнул Антон. — Лестница проходит через первый этаж и спускается в винный погреб. Отец с мамой любят пригубить по бутылочке, и в каждом доме