Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

Мне стало всё равно.

Я не почувствовал ни злости, ни стыда. Я не потерял ничего по-настоящему важного. Должность старшего старосты — не цель. Это был всего лишь инструмент. Временный статус, который давал мне больше доступа, больше влияния, но не решал главного. А главное — это Кайзер. Его тайны. Его Документы. Его прошлое и то, кем он был на самом деле. Что он скрывает. Что он знал обо мне ещё до того, как я пришёл в Академию в этом новом для меня теле.

Я нужен ему. Это было напрямую сказано им тогда, людям в капюшонах. Не зря он тогда остановил нашу с Альфредом дуэль. Я понимал, что он не оставит меня плыть дальше по течению. И это значит, что я всё ещё в игре. Возможно, даже ближе к цели, чем раньше — просто по другую сторону доски.

Я вышел с площади и пошёл прочь. Оставив позади шум голосов, рукоплескания, поздравления Орлову, фальшивые улыбки, очередные интриги. Всё это сейчас казалось пылью.

В голове только одна мысль: «Фокус. Только фокус».

Я напомнил себе, зачем сюда пришёл.

Не за мнимой властью.

Не за лицемерной похвалой.

Не за тем, чтобы нравиться кому-то или быть «лидером». Нет. Это все мне было не так важно.

Я пришёл за ответами. За тайной. За правдой.

И если для этого нужно быть в тени, я буду тень, не проблема. Это даже ближе мне по роду моего занятия.

Если нужно проглотить поражение — проглочу. На время. Пока мои дела шли только в гору, а это небольшая пауза на пути.

Если придётся драться без чина и без регалий — драться буду ещё сильнее.

Потому что всё остальное не так важно.

А цель осталась. И вот это было главное.

Я почувствовал, как внутри меня что-то щёлкнуло. Будто сброшен был лишний груз.

Я больше не обязан никому ничего. Не держусь за статус. Не подыгрываю на каких-то общих сборах.

Теперь — только я. Моя воля. И моя дорога.

И в этот момент, почему-то, я вспомнил, как Кайдер смотрел на меня в день дуэли. Словно знал, что всё повернётся именно так. Словно ждал, когда я, наконец, пойму главное.

Может, чтобы выйти вперёд — сначала нужно сделать шаг назад.

Я посмотрел на высокие башни Академии, затянутые утренним туманом.

А потом — вверх.

Там, где над этой игрой ещё веднелось утреннее солнце.

И пошёл дальше по своим делам.

* * *

На следующий день, когда утро было особенно ветреным, и в узких проулках Академии гуляли клочья сухой листвы, ко мне подошёл Альфред.

Я не сразу понял, чего он от меня хочет. Он остановился на дорожке у выхода из зала алхимии, придерживая пояс с колбами, и внимательно на меня посмотрел. Этот взгляд был теперь каким-то другим. Не тем, каким он обычно смотрел на меня раньше. В нём была всё та же решимость, но теперь, я не читал в его глазах враждебного настроя.

— Демид, — произнёс он негромко. — Можем с тобой поговорить?

Я кивнул. Мы отошли немного в сторону, под арку, где не было ни студентов, ни преподавателей. Тень казалась там особенно густой.

— Я видел, как всё было, — сказал Альфред, глядя прямо в глаза. — Видел, как Орлов и Волгина вытолкнули тебя. Это… не по правилам. Не по чести. Я не люблю, когда все происходит вот так.

Я молчал. Не потому что не хотел ответить, а потому что всё ещё злился — не на него, а на себя, на эту игру, где никто не играет честно.

— И ты веришь, что я не убивал Вальтера? — спросил я наконец.

— Да. — Он сказал это так просто, как будто это было очевидно. — Ты ведь не идиот, чтобы делать это открыто. Все же сразу бы подумали про тебя. Да, тебе была на руку его смерть, но я верю, что ты не делал этого. И ты не трус, чтобы ударить в спину. У тебя есть недостатки, но не такие, уж точно.

Я усмехнулся. Вальтер сам привел себя к этой смерти, своими поступками и отношением к окружающим.

— А чего ты хочешь, Альфред?

Он пожал плечами.

— Я хочу, чтобы этот крысинный балаган в Академии закончился. Мне надоели подковёрные игры Волгиной и самодовольная мразота вроде Орлова. Я не святой, Демид. Но ты — тот, кто может снести эту систему. Пусть не сразу. Пусть не громко. Но ты можешь. А я могу тебе в этом помочь.

— Ты предлагаешь мне Союз? — уточнил я.

Он положительно кивнул.

Я смотрел на него долго. Мне не нравилось это. Не нравилось, что я начал мыслить как Кайзер — искать выгоду, проверять слова на искренность, ждать подвоха во всех окружающих

Но сейчас… мне нужен был союзник. Сильный. Надёжный? Вряд ли. Но пока — необходимый для моей общей победы в этой нечестной игре.

— Ладно, — сказал я. — Я вижу, что мы сейчас за одно с тобой. А значит можем пойти этот путь рядом, плечо к плечу.

Альфред протянул руку. Мы пожали друг другу ладони. Его пальцы были холодными, но хватка — крепкой, как никогда.

Мы разжали руки, и Альфред ушёл, растворившись в шумной толпе студентов, которые спешили на лекции. А я остался стоять под аркой, чувствуя, как что-то внутри меня сдвинулось. Я всё ещё был другим в глазах большинства, но теперь у меня был союзник. Шаг. Маленький, но в нужную сторону. Теперь одной проблемой у меня было меньше, а значит можно было заняться решением более важных вопросов.

Я вернулся в общежитие, пришлось вернуться в нашу комнату с Иваном, так как без отсутствия степенями старшего старосты снимать квартиру в городе нам было не по корману, не раздеваясь, рухнул на свою кровать. Спать не хотелось головой, но глаза слипались от усталости — физической и моральной. Минуты текли вязко, как тягучая патока.

Раздался щелчок — в щель под дверью кто-то просунул письмо.

Я поднялся и подошёл. Конверт был плотный, с печатью, которую я уже видел когда-то раньше. Я вскрыл его и пробежал глазами по строчкам. Почерк был незнакомый, канцелярский, словно диктовали под запись.

Приветствую тебя, сын мой, Демид Алмазов.

Я подал запрос, на визит тебя в Академии магии и получил положительный ответ от ректора Артемия Кайзера.

Дата визита: вторник следующей недели.

Не планируй ничего на этот день, есть важный разговор, для которого нам нужна личная