"Фантастика 2026-55". Компиляция. Книги 1-26 - Александра Шервинская

– Мы тоже хотим пойти, только наберём побольше земляных орехов, чтобы было, чем заплатить.

– Земляных орехов?! – переспросил я, переставая вообще что-либо понимать. Даже голод слегка отступил перед такими сногсшибательными новостями. – Они же очень редкие и дорогие.

– Само собой, – согласились со мной, – потому и собираем.

– А где, вы говорите, живёт эта ваша виктория Ори? – я не собирался оставлять информацию непроверенной, так как, по моим сведениям, в Ривенгольском лесу был только один большой дом. И принадлежал он баронам Даттон, а не неведомой Ори, кем бы она там ни была.

– В большом доме, – из листьев наконец-то высунулась любопытная мордочка зверька, который был бы похож на белку, если бы не внушительный набор острых зубов.

– Прекрасно, – не стал спорить я, – а этот большой дом, он где?

– Там, – зверёк махнул лапкой куда-то в сторону самой густой чащи, куда я ни при каких обстоятельствах соваться не рискнул бы.

– Понятно, – вздохнул я, – точной дороги ты не знаешь. А река – там?

Я показал рукой туда, где, по моим представлениям, протекала Ривна. Зверёк посмотрел в указанную сторону, подумал, смерил меня с ног до головы оценивающим взглядом, пришёл к какому-то решению и молча кивнул. Интересно, он отправил меня в какую-нибудь ловушку или действительно решил, что я как еда интереса не представляю?

– Ты скажи Ори, что мы обязательно придём скоро и принесём орехов, – крикнул мне в спину зверёк, – и передай, что мы любим мясо и рыбу. Передашь?

– А что мне за это будет? Я же не нанимался быть бесплатным почтальоном, – я остановился и строго посмотрел на задумавшегося любителя поесть. – Несколько земляных орехов, и я, так и быть, скажу Ори про вас.

– Всего-то? – с облегчением фыркнул зверёк и нырнул обратно в листву, чтобы буквально через минуту выбраться обратно, прижимая к себе обеими лапами штук пять отборных земляных орехов. Ценность этого продукта была в том, что при достаточно небольших размерах он обладал удивительно высокими питательными свойствами. Пары штук даже взрослому мужчине вполне хватало, чтобы утолить сильный голод. При этом отыскать их было крайне сложно, так как они прятались между корнями деревьев и никак не проявляли себя. Для их добычи использовали пойманных и специальным образом обученных хворстов, которые каким-то образом умудрялись чуять орехи через толстый слой почвы.

Дрожащими руками я содрал жёсткую шкурку и с каким-то утробным рычанием разгрыз первый орех, чувствуя нежную мякоть и ощущая, как почти моментально начинает отступать голод. Второй я ел уже спокойнее, наслаждаясь сытостью и понимая, что вот оно – настоящее счастье.

– Ну что, всё? – нетерпеливо уточнил зверёк, свесившись с ветки и скаля острые зубки. – Поел? Молодец. Вот тебе ещё три ореха и иди уже, но помни, что ты нам пообещал. Да не думай, я тебе правильно направление показал, скоро на берег выберешься. Ну а там уж как повезёт…

– А скажи, мне долго идти до высокого обрыва? До темноты дойду?

– До темноты точно нет, – уверенно сказал второй зверь, высунувшийся рядом с первым, – но там много пещер в берегах, найдёшь, где переночевать. В темноте, конечно, тоже можно попробовать.

Тут зверьки переглянулись и захихикали, словно скрывая какой-то только им известный секрет.

– А что ночью не так? – на всякий случай поинтересовался я.

– Да ходят там всякие, – непонятно ответил второй зверёк, – но тебе лучше с ними не встречаться, уж поверь.

– Слушай, а вы кто вообще? – мне вдруг стало интересно. – В смысле – что за звери? Я таких раньше не видел никогда.

– Спанки мы, – переглянувшись, слегка растерянно ответили зверьки хором, – живём вон там в дупле.

– Ага, понятно, – я кивнул, – очень приятно познакомиться. А я Мэтью, девятнадцатый барон Даттон.

– Топай уже, барон, – насмешливо проговорил тот, который вылез первым, – а то и правда стемнеет раньше, чем ты убежище найдёшь. А нам тут призраки не нужны…

Попрощавшись с демонстративно помахавшими мне вслед спанками, я пошёл в указанном направлении и, как ни странно, меньше, чем через полчаса действительно оказался на берегу Ривны, спокойно впадающей в море чуть ниже…

Прибрежная полоса была достаточно узкой, однако вполне достаточной для того, чтобы по ней пройти. В отличие от морского берега, здешний песок был плотным, и ноги в него не проваливались. Постепенно берег стал повышаться, заслоняя от меня и без того уже скатывающееся к горизонту солнце. Неумолимо надвигались сумерки, и я прекрасно знал, что в лесу они очень быстро сменятся полной темнотой.

Стоило побыстрее найти убежище, в котором можно будет переночевать. Как-то мне не нравится обнаружившаяся тенденция ночевать в каких-то непонятных пещерах! У меня вообще-то дом есть, а я шастаю не пойми где и сплю то на водорослях, то на камнях.

Ворча себе под нос, я тем не менее внимательно рассматривал озарённый последними лучами заходящего солнца склон в поисках нужной пещеры или хотя бы более или менее достойного углубления. И вскоре, к моему великому счастью, увидел криво росшее деревце, а за ним темнел не то лаз, не то большая нора. Особо выбирать не приходилось, и я направился к отверстию в склоне.

– Эй, есть там кто живой? – на всякий случай спросил я и, отодрав ветку от дерева, решительно ткнул ею в темноту. Никто в ответ на такое самоуправство не выскочил и не попытался меня укусить или ужалить.

До того момента, когда последний луч погас и на реку опустилась непроглядная летняя ночь, я успел насобирать вокруг веток, травы и каких-то непонятных маленьких кустиков с очень ароматными цветами. Соорудив из них нечто вроде толстой подстилки, я без сил рухнул на землю и устало прикрыл глаза, собираясь просто отдохнуть.

Низкий злобный рёв выдернул меня из состояния сна резко и безжалостно. Как и в прошлый раз, я не сразу понял, где нахожусь, но потом память вернулась, и я затаился в своём убежище. А вдруг это вернулся хозяин норы и теперь вполне обоснованно возмущается тем, что она занята? Я бы на его месте тоже был не слишком доволен и постарался бы побыстрее выгнать бессовестного захватчика.

К счастью, повторившийся рык доносился от воды, а не от входа в пещеру, и я, проклиная себя за авантюризм и неуместное любопытство, подполз к отверстию и осторожно выглянул наружу.

Сначала от великолепия и нереальной красоты открывшейся мне картины у меня перехватило дыхание. Серебряный лунный свет заливал всё вокруг, и река казалась ожившей широкой лентой из драгоценного металла. Она извивалась, переливалась, сверкала и искрилась, словно любуясь собой и