"Фантастика 2026-97". Компиляция. Книги 1-35 - Ольга Кобзева

- Взаимная! – весело рассмеявшись, ответила Син, затем перевела взгляд в небо и, затаив дыхание, словно боясь, что ей откажут, спросила. – Полетаем?

Украв у любимой краткий поцелуй, я взмахнул огромными сильными крыльями и, крепче прижав свою фею к груди, взмыл в голубую высь навстречу своему беспокойному, но долгожданному счастью.

P.S.

Сидя на соседней скале, трое довольных хранителей умиленно наблюдали за встречей двух влюбленных после долгой разлуки, когда на их глазах произошло выходившее из ряда вон событие: за спиной Явуза неожиданно появились огромные, устрашающего вида, крылья дракона.

Поперхнувшись, Аш прокашлял:

- У нашего Контера большие белоснежные ЛЕБЕДИНЫЕ крылья, и это понятно! Данейрочка у нас настоящая царевна-лебедь!

Ошеломленные взгляды всех трех хранителей были прикованы к драконьим опахалам молодого княжича.

– Судя по жути, торчащей из спины Явуза, я даже боюсь представить, кто у нас по своей сути Син! – испуганно проскрежетал Фукус.

- Прекрасная девушка с манерами оружия массового поражения! – пророкотал Люцус, хранитель военного госпиталя, при этом многократно увеличиваясь в размерах, и подавляя своими объёмами обоих сородичей. – Или кто-то не согласен с моим мнением?

- Видящий упаси! - подняли вверх руки Фукус и Аш, шокированные огромной магической мощью Люцуса. – Критиковать лекарку в присутствии ее хранителя и защитника такой силы небезопасно! Ты же за любую мелочь можешь развеять в вечности!

- Поэтому, ХОРОШИЕ крылья у нашего Явуза, - чуть подрагивая от страха, заверил друга древний призрак. – Просто нужно время, чтобы к ним привыкнуть! Но мы будем очень стараться!

Владислав Бобков

Попаданец в Дракона — 1

Глава 1

Как известно, истории многих героев и злодеев начинаются со смерти. Это может быть смерть любимой, толкнувшая героя на путь мести, или трагическая гибель родных, обратившая доброго человека в злодея.

Однако в этой истории смерть пришла непосредственно к самому герою. Тому единственному из восьми миллиардов человек, что в тот момент проживали на планете с говорящим именем, Земля.

Смерть подкралась к нему тайно, во сне, что, надо признать, можно считать милостью, ведь никому не пожелаешь сгореть в огне пожара.

Лев Думов, а именно так его звали, так крепко спал в своей, честно заработанной непосильным трудом квартире, что не почувствовал предательского запаха дыма, окутавшего его темным саваном. Когда к квартире наконец добралось само пламя, Лев уже никак не мог проснуться, сгинув в огненной пучине.

Душа Льва воспарила и, покинув рамки тесной для неё планеты и, в целом, материального мира, понеслась туда, куда обычно отправляются души.

Но именно здесь и начинаются первые странности, что вообще заставили нас с вами обратить внимание на эту историю.

Не будем глубоко погружаться во всю невообразимую сложность работы посмертных сил и распределения душ и поэтому остановимся лишь на двух постулатах.

Первый — те смертные, что верят в богов, отправляются именно в тот рай или ад, что этот бог для них создал. Для удобства можем рассматривать подобную систему как пенсионный вклад, где каждое ваше хорошее по меркам бога дело, это платеж на вашу будущую посмертную пенсию.

Но как вы понимаете, среди смертных есть множество тех, кто по тем или иным причинам так и не остановился на выборе своего личного бога.

Кажется, о ужас, что же они будут в таком случае делать? Но вселенная на то и бесконечная, что придумала выход и для такого случая.

Те души, что так и не попали в рай или ад выбранных при жизни богов, отправляются в великое и непостижимое Колесо Перерождения.

Две заглавные буква в названии были использованы не просто так. Как его ещё называют, Колесо Сансары — это столь могущественная и непостижимая сущность, что даже самые могучие боги, архидемоны, дьяволы, архифеи и гении стараются к ней не приближаться, дабы внезапно не закончить своё существование.

До сих пор среди бесчисленных миров идут споры, как именно Колесо распределяет попадающие в него души по другим мирам. Руководствуется ли оно моралью или у него существуют некие другие стандарты?

Но одно известно точно — любые попадающие в него души оказываются в, своего рода, абразиве, что стирает у души все воспоминания и особенности, оставляя на выходе лишь чистенькую и неуничтожимую искру первородного творения.

Как итог, эта искра помещается в только-только родившееся существо, даруя ему новую жизнь.

Вот только сущее так устроено, что любая, даже самая прочная и надёжная вещь имеет маленький, ничтожный шанс на ошибку. И чем сложнее предполагаемая машина, тем выше этот шанс.

Колесо Сансары являлось немыслимо сложной, но в то же время нерушимой концепцией, которая, впрочем, иногда всё-таки давала сбои. Правда в масштабе бесконечного потока душ, важна ли эта ошибка?

Душа Льва Думова, как и души всех остальных оказавшихся в тот момент, вместо того чтобы, как и положено, завязнуть, пронеслись сквозь «абразив» почти не замедлившись, от чего внешние слои души практически не пострадали.

Сам Лев во время сего процесса ничего не воспринимал и не мог этого делать, ведь он был всего лишь душой без тела, что неслась через хаос навстречу своему будущему перерождению.

И здесь стоит отметить одну интересную особенность — погибнув в огне пожара, душа Льва несла в себе более чем активный отпечаток убившего его пламени. Пройдя очистку след сильно бы уменьшился, но по понятным причинам ничего не произошло.

Столь сильная привязка души к огню сразу направила продолжающего свою работу Колесо к нескольким предполагаемым местам для возрождения. И одним из первых, где Лев имел больше всего шансов возродиться, были стихийные миры огня.

Подобными мирами издревле правили гении — жестокие воплощения тех или иных стихий, тиранически властвующие над всеми прочими стихийными существами и рабами из материальных миров.

Благодаря близости к огню Лев имел очень высокий шанс переродиться не обычным стихийным духом, а полноценным, сильным гением, вроде тех же ифритов, безжалостно грабящих и порабощающих смертных из многих и многих миров.

Но словно в насмешку душа Льва беспрепятственно пролетела мимо огненных пустошей мира огня. Лишь Великий султан Сулейман, чьё одно лишь перечисление титулов заняло бы час, краем глаза подметил необычную душу. Но могущественного правителя ифритов не долго заботила подобная мелочь и он вновь вернулся к своей тысяче первой наложнице, захваченной в его последнем походе на стихийный мир воды.

Его веселила её непокорность и своеволие. Конечно, рано или поздно она сломается, как ломались и все остальные, но