"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

– Римляне все такие самонадеянные…

– Но ведь не все же римляне – консулы…

Я лежала на его груди и рассеянно поглаживала мускулистый теплый живот.

– Ты, прав, дорогой! Гай, а тот легионер обрадовался?

– Какой еще легионер? – недовольно пробурчал он.

– Ну, тот – Луций, я просила наградить его, помнишь…

– Да-а, Руф сказал, что он отважно сражался и не раз показал свою доблесть в деле. К тому же дисциплинирован, а это ценное качество для солдата.

– Хорошо… – благодарно вздохнула я с чувством выполненного долга.

– О каких еще мужчинах ты думаешь, лежа рядом со мной? – усмехнулся Гай, пытаясь изобразить обиду на загоревшем лице.

– Ну-у… а ты не будешь сердиться? Гай, я дала свободу Элиаву, а он хочет быть с Аннеей, она твоя рабыня и я подумала, что…

– Если это войдет у тебя в привычку, ты меня совсем без слуг оставишь, женщина? Кто тогда будет готовить для нас ванну? Ходить за едой? Убирать комнаты?

И тут я решила схитрить:

– Дело касается лишь этой девчонки. Она молоденькая и милая, не хочу, чтобы вертелась у тебя на глазах! Я немного ревную.

– Хм… мне нравится…

Его плоть заметно напряглась под моими шаловливыми руками, может, приложить усилия губ и тогда все мои просьбы будут выполнены. Но следует еще немного подразнить его.

– Кто нравится? Голубоглазые девчонки, да? Я заметила…

– Мне нравится только одна голубоглазая девушка, и, хвала Юпитеру, она сейчас рядом. Такая гладенькая и беленькая…

«Нет, нет, пожалуйста, только не овечка…» У меня вдруг заныло что-то в груди и перехватило дыхание. Каррон даже привстал с постели:

– Что с тобой? Ты стала бледна, может, лекаря позвать?

– Нет, Гай, просто мне было так страшно, так плохо без тебя. Никогда больше не оставляй меня одну, пожалуйста.

Он задумчиво потер переносицу, сомкнув широкие брови:

– Цезарь может снова отправить меня в поход, но я знаю, чем занять тебя, чтобы ты не скучала. Нужно сделать так, чтобы ты была не одна. Тебе нужен младенец.

– Интересная мысль! – вытерев со лба внезапную испарину, я попыталась рассмеяться.

– Тогда нужно поскорее заняться делом, – вдохновенно воскликнул заботливый супруг.

– Но дети не получаются скоро, я же не кошка тебе…

– Ты – моя львица!

– Мр-р… Значит, ты – лев, а кто бы еще осмелился полюбить царицу зверей?

– Ты верно сказала, божественная!

На утро нас разбудили известием из дворца Тиберия. Император хотел видеть консула, кажется, Каррону сегодня вручат еще одну важную государственную награду. Пришлось нам опять ненадолго проститься, ехать с Гаем я отказалась наотрез. Как-нибудь в другой раз, наслышана я о римских Цезарях, увольте, увольте!

Пока мой мужчина отсутствовал, я села за личные записи. Дополнила текст новой главой и вдруг сами собой начали рифмоваться строки. Этак поживешь в Риме и тоже станешь поэтом. Кажется, из моих записок выйдет отличный любовный роман, надо будет посоветоваться с Элиавом, не знает ли он подходящего издателя.

Пройдет какое-то время и мы непременно посетим Кордацию. Я думаю, там, и правда, можно хорошо провести жаркое лето, особенно с ребятишками. Я хочу двоих – мальчика и девочку. Возможно, я даже осмелюсь когда-нибудь заглянуть в беседку, увитую плющом, кто знает, может, под скамьей все еще валяются сухие гранатовые корки и косточки персиков…

Занятой приятными грезами, Наталии было невдомек, что Гай Марий еще неделю назад приказал тщательно очистить виллу от малейшего следа нашествия мятежников. Беседку в глубине сада консул тоже велел убрать, а на ее месте распорядился высадить розовые кусты. Ничто не должно печалить любимую женщину, а плющ, говорят, порой наводит тоску и дурные сны.

Каррон ничему не позволит нарушить покой его драгоценной невесты, значит, от темно – зеленых вьющихся лиан нужно избавиться.

Так и случилось.

Глава 20. Carpe diem. «Лови день»

Самую тяжелую часть этих суток я провела в специальном родовом кресле – в подставке, сплетенной из лозы с отверстием для принятия младенца. Причем, к ножке кресла была привязана живая курица, чье трепыхание, по словам повитухи, должно было облегчить и ускорить процесс появления маленького римлянина.

– Домиция, как он? Ну, что ты молчишь, отвечай скорее, он дышит?

– Сейчас, сейчас, госпожа, будет дышать…

Услышав наконец громкий писк и недовольное хныканье, я с облегчением повалилась на сложенное в изголовье покрывало. О, Боги, я справилась, а уж думала, придется в муках покинуть сей скорбный мир.

– Домиция, он здоров? Это же мальчик, верно? Да, какая мне разница, лишь бы был живой и здоровенький!

– Мальчик, мальчик, не тревожься, госпожа, все хорошо.

– Смотри, не урони! Держи осторожно, как ты его вертишь? Ты что это делаешь с ним, осторожнее!

Но Домиция только посмеивалась над моим страхом. Опытная акушерка осторожно обтерла тельце ребенка влажной тряпицей, смазала его мягкий затылок кашицей из незрелого винограда, легонько помассировала все крохотные суставчики с теплым маслицем и присыпала складочки толченым мирром, а лишь потом завернула в тонкое полотно.

– Гаю уже сказали? Где он сейчас? Дома?

– Лежите, госпожа, вам нельзя подниматься, ему сообщат.

Кажется, пожилая женщина и сама была на седьмом небе от счастья, что все разрешилось так благополучно, шутка ли, принимать младенца самого консула. А вот я продолжала ныть:

– Он его Марий хочет назвать, в честь деда. А я хочу Маркус – Марк, красиво, правда? Покажи, покажи, дай его мне скорее…

– Госпожа, мне нужно забрать ребенка.

– Зачем?

– Отнести его к отцу,