Фантастика 2026-61 - Марина Сергеевна Комарова

его голый череп – сочетание оленьего и волчьего. Тварь худощава, так как не способна испытывать насыщения, а пища совсем не усваивается»

Выглядываю в окно. Ну да, пока сходится. Рога, чёрная шерсть, лапы, и стоять оно… ох блин, теперь оно стоит на двух ногах! Какое же оно огромное! Ë-ё-ёп вашу…

Да любой ребёнок бы на моём месте в штаны жидко напускал! Да кого там, и у меня поджимает, хотя я уже бывалый!

Прикиньте с такой штукой к садик прийти…

Так, дальше.

«Но вендиго только кажется слабым. На самом деле он превосходный охотник, от которого невозможно сбежать или спрятаться, ведь он бегает со скоростью лошади и в несколько раз сильнее взрослого человека. У него острое зрение, мощные клыки и когти, которые без труда пробивают кости»

Да, бегает эта дрянь действительно быстро. Единственная причина, почему я от неё тогда убежал – частые деревья. С рогами между ними не побегаешь. Конкретно этот лес просто для него неудобный.

«Как будто этого мало - тварь еще способна к подражанию звуков и даже обладает некоторой гипнотической силой - он может приманивать человека к себе.

Ко всему точно известно, что вендиго способны на коммуникацию, но общаются исключительно с другими монстрами.

Убить вендиго сложно, но можно. Его сердце покрыто льдом, и магией оно так же владеет ледяной. Поэтому запаситесь огнём и серебрёнными орудиями. Нужно сжечь тварь, обездвижить и разрубить на мелкие куски. Куски посыпать солью, снова сжечь и развеять. Сердце раскрошить и закопать глубоко»

Ну… с этим могут возникнуть проблемы. Ни огня, ни серебра у меня нет. Да и штуку я такую и близко не завалю.

Как с ней подружиться-то?

— Так? – хмурюсь, - А где про дружбу и любовь?

Всё. Текст заканчивался. А искомого – ноль.

«Рой давай другой текст»

Появилась вырезка из другой книги. Она пусть и не копировала предыдущую, но информация в ней та же. Один в один. Только с картинками ещё. Описание, про ареалы обитания, как появляются и как убить.

И ни слова как приручить.

— Да вы смеётесь?!

Можно подумать, что и невозможно это вовсе. Даже в учебниках ни слова!

Но я ведь отчётливо помню, как бабушка сказала: «Не такие уж и опасные, если подружиться».

Как?!

— Волчата… маленькие… щенята! Пап! Помоги! Волчата! – верещало оно.

И вот представьте это ВСЮ ночь. И не скроешься – оно всегда возле ближайшего окна стоит.

— Скотина! Дай поспать! – ору я.

— Кушать…

— Иди мышей лови!

— Мама… принесёшь… конфеток?

Как же часто оно мимикрирует под детей… это сколько оно их переловило? В разы больше чем взрослых.

Убить бы тебя, чудовище. Раз и навсегда. Но это не в моих силах. Остаётся только подружиться, чтобы хотя бы меня не терроизировал.

— Как же тебя приручить…, - вздыхаю я.

— Не надо.

— Откуда ты это сказал?!

Так, надо думать.

«Рой, варианты?»

«Нет»

Я спустился на первый этаж и достал из холодильника шашлык в маринаде. Вышел на улицу.

Мааать моя женщина… с земли тварь выглядит ещё больше! Вот она. Стоит за забором. За таким мелким, тщедушным заборчиком! Как хорошо, что он зачарован.

Глаза светятся. Рога отбрасывают тень от луны. Но на удивление ничем не пахнет. Думал кровищей будет нести.

— Кушать? – кидаю ему рёбрышко.

Еда прилетает ему прямо в лоб, оставляя жирный след, и падает на землю. Ой.

Оно посмотрело вниз на упавшее мясо. А затем… снова посмотрела на меня.

— Выходи. Выходи-и-и-и! Сла-а-абый!

Пам-пам-пам… шашлыки он не любит. Тьфу, блин. Теперь жалко мясо.

Слабый говоришь? Как двухлетний ребёнок – может быть. А что насчёт меня совершеннолетнего?

Активирую психоз!

Мышцы наполняются силой, тело нагревается, и я перестаю ощущать вес тела. Из кожи выходят волны энергии, преодолевая забор и вонзаясь в вендиго!

А вот это возымело эффект.

Вендиго делает шаг назад, будто покачнувшись, и падает на четвереньки. Я слышу громкое рычание и горловой, будто глубокий рык.

— Играть?.. Слабый… играть? Игра-а-ать?! – оно делает шаг, вглядываясь в меня через забор.

Хмурюсь.

— Нет… мальчик. Сыночек. Не… играет, - оно медленно поднимается на ноги, - Мальчика… маленького… ребёнка…, - наклоняется, - Слабенького надо кушать. Он не покормит вкусно-вкусно. Им покормимся. Вкусно. Вкусно.

У меня дёрнулся глаз.

Не знаю почему. Странное чувство. Но меня… это злит. Ярость вскипает где-то глубоко, отзываясь на ухмылку этого голого, жалкого черепа!

Я для него дичь. Мелкий заяц! Кусок мяса! Я! ДЛЯ НЕГО!

Бесит. У-ух, почему-то меня он дико бесит!

— Силы хочешь, скотина?! – процедил я, разворачиваясь к дому.

— Щеночек убегает! Мааама! Смотри! ЩеночеА-А-А-А-А! НОГА! МОЯ НОГА!

Я не обращаю внимания на случайные вопли этой твари и поднимаюсь на второй этаж. Прохожу свою комнату. Захожу в бабушкину.

Закрываю глаза. Успокаиваюсь. Вдыхаю.

И…

Вытянув руки, начинаю поглощать энергию.

— Ху-у-у…, - вдыхаю, - Тс-с-с-с, - выдыхаю.

Тихо. Медленно. Не обращать внимания на жар. Это иллюзия. Тебе не горячо. Руки не горят. Они не трескаются.

Руки ан месте. Не сбиваться. Дышать. Медитировать.

Чувствую, как горячая вода разливается в венах под кожей. Как немеют пальцы, как чуть иссыхают мышцы. Этот коктейль ощущений медленно ползёт вверх.

Открываю глаза.

— Так далеко я не заходил…

Серые, покрытые алыми венами руки вплоть до локтя. Это выглядит… просто… нафиг…

Обалденно! Уау! И бабушка вот в такую штуку превращается? Длинные когти, серая кожа и алые трещины?! Дайте две! Господи, ну какое же человеческое тело скуууучное. У меня буквально чудовищные руки. И это чертовски круто!

— Кстати, я же никогда не испытывал этот эффект. А ну ка.

Я забегаю в свою комнату, и не сбавляя скорости…

— Бам!

Кромсаю свой стол.

Насквозь. Просто как нож через масло. Когти проходят будто я желешку вилкой проткнул. Причём они именно расплавили дерево, а не порезали.

«Рой, есть уточнение?»

«Когти Ведьмы Апокалипсиса ослабляют молекулярную связь. Поэтому порезать было так легко»

«Так оно и не плавит, и не остро режет? Оно… в принципе объект менее прочным делает?»

«Именно»

Я посмотрел на серые руки. Вау…

А-а-а! Так вот как бабушка цепями людей кромсала! Это не огромная сила и не огонь, это при касании защита бумажной становится! А то что они загорались… наверное просто для пафоса.

Ну бабушка, ну даёшь!

— Мишка… выходи! Игра-а-ать! – слышу вопль.

И тут я обомлел. Голос был знакомый.