Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

— Егеря на кого-то налетели, не иначе, — предположил Шурик и потянул меня за собой. — Давай закругляться, время поджимает.

— Тебя держит кто-то? — не удержался я от колкости и поплелся за Ермоловым. Ох, как бы на егерей не нарваться! Да и обитатели заброшенной крепости тоже немало хлопот доставить могут. Хлопот, хм… Не совсем подходящее слово для описания процесса поедания человека живьем. Особенно если этот человек ты сам. — Под ноги смотри!

— Чего еще? — вздрогнув, остановился Шурик.

— Мертвый подснежник, — объяснил я, обходя стороной росший прямо из каменного пола цветок, лепестки которого едва заметно светились бледно-голубым сиянием.

— Ну и глаз у тебя! — восхитился Ермолов и, повторив мой путь, с приличным запасом обогнул цветок. — Я и не знал, что эта гадость на камнях растет.

— А чего ей не расти? Дураки где только не шляются, — усмехнулся я. Да уж, не зря колдовским зрением дорогу проверял. А то бы от Шурика даже ножек и рожек не осталось. Жаль, каменные стены внутренний взор глушат — ничего даже через десяток шагов различить уже не получается. Хорошо хоть, колокола больше в голове не звенят. Может, тогда я просто от стимулятора восстановиться не успел?

Облюбовавших подземелье мертвых подснежников по пути больше не попадалось. Зато в избытке хватало густо разросшейся жгучей плесени, которая покрывала резной камень стен. Через какое-то время Шурик плюнул на осторожность и включил фонарик — в темноте шанс вляпаться в эту паскудную растительность зашкаливал за все разумные пределы. Тут никакой антидот не поможет, только немедленное хирургическое вмешательство. А у нас из всего подходящего инвентаря лишь спирт медицинский и ножи, даже ножовки нет.

Порядком покружив по темным подземным коридорам крепости, Шурик, как ни странно, все же сумел отыскать наши пожитки. Однако мне показалось, что он и сам здорово удивился, обнаружив рюкзаки в одной из келий, в потолке которой зияло тьмой отверстие пролома.

— Хватай, — кинул я Ермолову его рюкзак, потянулся за своим, и в этот момент что-то упало мне на спину и придавило к полу. Темнота подземелья вмиг налилась непроглядной чернотой, и даже крики Ермолова доносились словно через почти непроницаемую для звуков пелену.

Чувствуя, как сминают воротник свитера и подбираются к горлу холодные пальцы, я перевалился на левый бок и вытащил из правого кармана фуфайки "Гюрзу". Пистолетная рукоять никак не желала ложиться в ладонь, но все же мне кое-как удалось ее перехватить и, заведя руку за спину, надавить на спусковой крючок. Вот только выстрела не последовало. А сил на второе нажатие уже не оставалось — тело налилось смертельной вялостью и даже оторвать голову от каменных плит пола оказалось невыполнимой задачей. В глазах замерцали блеклые огонечки звезд, и я начал медленно терять сознание.

В себя меня привел злой треск автоматной очереди. Злой, но какой-то глухой и странно далекий. Будто стреляли не рядом, а в соседнем коридоре. Неужели Шурик с кем-то сцепился?

— Очнись! Да очнись ты! — замолотил меня по щекам Ермолов, и я с трудом разлепил веки. — Очухался? Тогда руки в ноги и пошли!

— Кто это?

— Чернильщик. — Ермолов вынул у меня из руки пистолет и указал на лежавшее на полу тело, вокруг которого медленно расползалась прекрасно различимая даже в темноте подземелья пелена черноты.

— А ты чего тупил? Ждал, пока он меня задушит? — Я потер онемевшую шею и поднял оброненную "Тайгу".

— Ворочаться надо было больше. — Ермолов выглянул из кельи в коридор и повертел головой. — И так почти на ощупь пришлось разбирать, ху из вас кто.

И как это я чернильщика проморгал? Не иначе, он прямо из дыры в потолке на меня свалился.

— Слушай, у меня ствол чего-то не выстрелил…

— Ухватил, видать, неудачно. — Шурик вернул мне "Гюрзу" и подтолкнул к выходу. — Кнопку предохранителя на рукояти не до конца зажал. Ты давай шевелись. Как бы на стрельбу сюда егеря не набежали.

— Да тут фиг поймешь, откуда стреляли, — постарался успокоить его я, но все же поплелся следом, чувствуя, как по мере движения начинает расходиться по занемевшему телу кровь. — Шур, у тебя изолента есть?

— Ага, весь рюкзак только ей и забит! Совсем, что ли? — Думаю, Шурик не покрутил пальцем у виска только потому, что у него были заняты руки. — Зачем тебе?

— Рукоять обмотаю, предохранитель зафиксирую.

— Загорелось?

— Ну мало ли что. — Заметив, как начало слабеть поле магической энергии, я забеспокоился и завертел головой по сторонам: так и есть, коридор под уклон пошел. Ну и куда Шурик меня завел?

— Перебьешься. Так, здесь по одному и главное — не шуми. — Опустившийся на корточки Ермолов боком пролез в дверь, прислушался к мерному цоканью падавших с потолка капель и вновь выпрямился в полный рост. Стараясь не шоркать ногами по каменным плитам пола, он прокрался через просторное помещение и скрылся в темном дверном проеме на противоположной стороне подземного зала.

Повторив его странный маневр, я без проблем добрался почти до середины комнаты, когда под ногой некстати хрустнул какой-то черепок. Словно в ответ на этот не такой уж и громкий звук, только что казавшиеся незыблемыми стены вдруг заколыхались и враз приблизились на несколько шагов. И просторное помещение мгновенно сократилось до размеров мышеловки. Впух…

Прекрасно понимая, что до выхода уже не успею, я замер на месте и затаил дыхание. Пронесло — податливые, словно теплый воск, стены медленно, сантиметр за сантиметром, вернулись на свое место, и я на цыпочках добежал до двери, в которой маячил встревоженный Шурик. Ух! Взмок.

— Ну ты и олень, — только и покачал головой Ермолов. — Сказал же: не шуми.

— Предупредить нормально не мог? — Я обессиленно прислонился к стене и перевел взгляд на мягко светившиеся зеленоватым сиянием квадраты потолка. Тут, пожалуй, фонарик без надобности будет. Мне только не нравится, что прямой коридор очень уж куда-то далеко уходит. Если нас тут застукают — укрыться негде будет.

— А я знал? — прошипел мне в лицо Шурик. — Самому сказали — не шуми. Я не шумел. И тебе сказал. Обязательно там танцы устраивать было?

— Замяли, — немного отдышавшись, я отлип от стены. — Пошли, что ли?

— Пошли, — Ермолов закинул рюкзак за спину. — Учти: на выходе такая же фигня будет.

— Понятно.

До соседнего кургана мы добирались минут пять. Только добраться и выбраться — вещи совершенно разные. В отличие от находившихся в более-менее приемлемом состоянии подземелий крепости, местные катакомбы похвастаться такой сохранностью не могли. Большинство коридоров оказались обрушены, а те