Анархия упадка. Компиляция. Книги 1-16 - Алексей Владимирович Андриенко

Использовав рывок, сократил дистанцию между мной и боссом. Сразу же махнул языком марева намереваясь сбить гада, но моя бесовщина рассеялась, а за ней деактивировались и остальные. Стрельнувшая боль от ожогов и ран угасла, когда я вернул себе усиление, после чего снова совершил рывок, но на этот раз прошел мимо твари, а при ускорении провел призрачный удар. Таранить доспехом посчитал опасным, так как босс способен ещё в ускорении деактивировать мои способности, а вот призрачный удар и рывок не вырубить по желанию. Их только активировать можно. Кстати, после предыдущего такого действия, когда я засадил твари своей бесовщиной в режиме ускорения, она оправилась довольно быстро. Не знаю, как она стоит на обоих ногах, но колено точно раздроблено. Сейчас же удар пришелся на таз.

Выйдя из ускорения бросил взгляд на противника и против своей воли использовал рывок. В его режиме мое тело хотело убрать руки назад и напороться на готовые к встрече со своей добычей щупальца. Сопротивляться приказу у меня не было возможности, так как усиление развеялось вместе с доспехом ещё до рывка, а вернувшаяся боль мешала соображать здраво.

Вывалившись из ускорения, все что я успел сделать это закрыть себя доспехом и совершить очередной рывок, тем самым избежав щупалец. Только сейчас я заметил, что у них на концах тонкие иглы, причем явно способны выделять некую гадость вроде яда.

К моему противостоянию присоединился буддист. Как только я покинул зону поражения он швырнул в босса одну за другой дубины лбов. От первой, труба с бетонным блоком, тот просто отмахнулся как от мухи, но вот вторая была связкой арматур, одна из которых торчала чуть в стороне от основного пучка. Она то и пробила твари шею, отчего оружие развернуло и потянуло босса к земле чуть ли не роняя его.

Возможность упускать не хотелось, таран марева, рывок, превратило голову и часть туловища монстра в мокрое место. Как только образовалась небольшая яма с красными краями, постоянное давление чужого сознания на мою голову исчезло. Стало даже легче дышать, не было сбоев и странные мысли не лезли из ниоткуда.

Да уж, телепат – это не тот противник, с которым можно сражаться одной только силой. Был бы этот поискуснее, то наверняка нашел бы более уязвимые якоря воздействия, нежели чем способности и некоторые моторные функции.

– Продолжим. – сказал я буддисту, повернувшись к нему спиной и направляясь в лес. Там ещё есть несколько боевых машин которые следует вывести из строя.

В общину мы вернулись спустя час. Оказалось, мутанты, после потери лидера не могли адекватно действовать. То есть они будто потеряли цель своего существования или, если проще, больше не имели приказа. Надо думать! Промывка мозгов у пушечного мяса знатная, раз их как марионеток нужно постоянно контролировать. Этот факт нам в плюс.

Бойцы на стенах узнали буддиста и были рады его возвращению, а вот на меня поглядывали с опаской. Правда, мне было все равно. Я больше за своих переживал. Они, конечно, стали намного сильнее, чем были до этого, но все же их тела все также уязвимы.

– Ты сейчас куда? – спросил меня этот недомонах. На данный момент он представлял собой довольно жалкое зрелище. Не такое жалкое как я, но тоже не сахар. Множество ссадин, кровоподтёки из глаз и ушей, весь грязный, в порванной одежде которая не подлежит восстановлению. Словом, мужику пришлось несладко.

– Домой, отдохнуть нужно. У меня тут квартира была снята, хочу проверить свободна ли она ещё. Если нет, уйду с командой в неосвоенную часть городка.

– Думаю наш лидер не будет против того чтобы ты занял свое жилье. Да и замолвлю я за тебя словечко, простит за прошлый раз.

– Нету больше Маркуса среди живых. – вздохнул я отчего буддист остановился, смотря на меня с вопросом в глазах. – Он убил Токаро и ее друга которые пришли по его душу. Затем подошла Шети, которая повязала самого Маркуса. Затем уже я с протектором подтянулся. Они казнили вашего лидера, после чего хотели тоже самое сделать со мной. В живых остался только я со своей командой.

– Где сейчас тела? – буддист был очень удивлен и крайне обескуражен. Он хорошо сдерживал свои эмоции, но был в прошлом весьма эмоциональным человеком, что очень заметно по его мимике. Есть такая категория людей, лица ледяные практически всегда, но существует несколько случаев, что возвращает им живое выражение.

– В его мастерской. Ты извини, но мне плевать на их жизни. Я хочу отдохнуть. Если что-то понадобится, то завтра ты меня в любом случае увидишь.

– Хорошо. В любом случае нам теперь придётся решать много вопросов. Спасибо что помог. Будь спокоен, я позабочусь, чтобы твой отдых прошел в безопасности. Тебе есть чем восстановить себя?

– Да. Хоть и понадобится потерпеть вонь. – решил ему не говорить, что имею в своих запасах святую воду. Пусть думает, что у меня только зелья регенерации местного производства, что означает – боевые возможности во время лечения останутся со мной.

– Может святой воды дать?

– Нет. Не хочу терять боеспособность. Вдруг ещё какая тварь заглянет?

– И то верно. С этим, таким как ты, сложно. Ладно, бывай, до встречи.

– Ага.

Буддист, попрощавшись, направился к столпившейся группе выживших бойцов. Их оказывается осталось немало. Человек тридцать, не меньше. И где только прятались, когда я технику противника уродовал? Думаю, теперь общине придётся выбирать нового лидера или лидеров, так как все старые убиты. Хорошо, что удалось сразу сказать о случившемся с прошлыми, и кто их лишил жизни, ибо с этой информацией они быстрее придут к решению. Не будет предварительного разбирательства, хотя уверен, ко мне придут с парой неприятных вопросов.

«Как состояние? Выглядишь крайне паршиво. Нет, у нас всё и все в норме. Немного контузило, но это переживем. Ты извини, но ситуация требовала раскрытия перед твоей самкой. Она узнала, что я Бетмен, но по-другому бы нам пришел капец.»

Ничего страшного. Когда-нибудь это пришлось бы рассказать. А так, чтобы обмануть врага, нужно сперва обмануть друга. Тут все правильно.

Сейчас моя команда сидела на стене и ждала пока я к ним подойду. Все в копоти и грязи. Белоснежная шерсть подгалянца больше не могла похвастаться шелковистостью, на нем