Патруль 3 - Макс Гудвин

случается эффект дежавю? Я сейчас объясню: ваш мозг не предсказывает будущее, он гиперанализирует настоящее. Вы — ликвидатор. Ваша профессия — считывать окружающую вас обстановку и прогнозировать действия противника за доли секунды, собирать из мельчайших деталей целостную картину. Даже в состоянии покоя на фоне хронического стресса этот механизм даёт сбой и начинает применяться к бытовым ситуациям. Вы увидели девушку в строгой форме, услышали имя — и ваш мозг мгновенно смоделировал вероятный сценарий, связал его с недавней травмой и, из-за переутомления, выдал это как ложное воспоминание из сна. Это не предвиденье, Вячеслав. Это цена вашей сверхбдительности. Вам нужно научиться выключать этот режим. Для вас отдых — это не просто рекомендация, считайте, что это приказ для вашего же блага. Иначе Злой Лес потеряет ценного сотрудника. А по сну с девушкой этой — с тем же успехом вы могли поговорить там с Первым, который представился вам Юрием и даже узнали бы его с первого взгляда в салоне. На этом и строится феномен дежавю, когда, играясь с долгосрочной и краткосрочной памятью, наш ум выдаёт только что увиденное за уже знакомое. Я понимаю, что вам кажется, что после того сна вы видели именно её и слышали именно имя Светлана, но я вас уверяю, в этом и кроется этот интересный феномен, произрастающий из игры мозга с кратковременной и долговременной памятью. Повторюсь, вы никак не могли видеть её во сне.

— То есть я не вижу наперёд? — уточнил я, больше для куратора, чем для себя.

— Клинически подтверждённых случаев проскопии не существует. Это мощная и очень реалистичная игра вашего перегруженного сознания, пытающегося обработать травму и найти контроль над ситуацией.

— А галлюцинации, о которых я докладывал в рапорте?

— Стресс, выгорание и, простите, подсознательное ожидание несправедливости от системы, частью которой вы являетесь. Ваш разум ищет изъяны вовне, потому что признать их внутри — тяжелее. Это тоже часть профессиональной деформации.

— И что с этим всем делать? — спросил я.

— Ну, серьёзные препараты я вам прописывать не буду ввиду того, что вам важна ваша боеготовность. Понадеемся на ваш юный и прекрасный возраст, что организм сам всё вылечит при правильных условиях.

— Глицин с фенотропилом и милдронатом помогут?

— Хорошая еда, сон, отсутствие курения и алкоголя, как и других наркотиков, — вот основа. Можете принимать вами озвученные препараты в дозировках, прописанных для профилактики утомления. И главное — не переживайте так. У нас в Злом Лесу и не такие сказки головы сотрудников показывают. Вот ваш куратор, например… — на последней фразе видео прервалось и снова появился чат с Енотом.

«Ну вот, Слав, отдыхай, живи, восстанавливайся. Фальшивые купюры ликвидируй сам. Премию за отвагу Дядя Миша уже подписал на тебя, скоро придёт, как только адрес будет».

«Понял тебя, Енот, спасибо», — выдал я, вставая с лавки и идя к машине.

— С кем болтал? — спросила Ира.

— Кое-что уточнял по поводу фальшивых денег.

— А назад в салон за номером кое-кого ходил? — улыбнулась она.

— Ир, мне доктор сказал не волноваться, а ты начинаешь с ходу свои сцены ревности лепить. Ей-богу, ты же видела эту Свету, у неё же ничего своего? По сути, она один сплошной имплант. Она с тобой рядом не стоит.

— Главное, чтобы с тобой не лежала, — улыбнулась Ира, положив свою голову мне на плечо.

— Не будет, — заверил я её.

— Ой, этот чел, который нам дом обещал показать, мне пишет какую-то фигню.

— Ну-ка, покажи! — наклонился я к Ире, смотря на экран, на котором было написано действительно странное…

Глава 13

Под ключ

— Слав, он ебанутый какой-то… — и Ира показала мне текст на её телефоне.

«Скинь сиськи», — писал ей владелец дома.

— Может, нахуй его сразу послать? — спросила она.

— Зачем? — удивился я.

— В смысле зачем, Слав? Я теперь грудь показываю только тебе! — возмутилась она.

— С чего ты решила, что он тебе это написал? — уточнил я.

— А кому⁈ — спросила она с надрывом.

— Ошибся, может, человек. Но если просит — надо скидывать.

— Что⁈ — возмутилась она. — Ты серьёзно?

— Абсолютно. Фотай! — произнёс я, задирая свою футболку до горла и поворачиваясь к ней корпусом.

— Твои? — спросила Ира.

— Ну не твои же, — улыбнулся я.

Фото было сделано и отправлено.

— Он мне звонит! — воскликнула Ира.

— Не тебе. А мне — мои же сиськи, — ответил я, забирая у Иры телефон.

— Алло? — спросил я загадочным голосом.

— Бля, братуха. Это у меня девушка от ревности с ума сходит, всех на шлюх проверяет, — произнёс голос мужчины лет сорока.

— И я, получается, попался?.. — улыбнулся я.

— Бля, ещё раз, сори! Ты чё, дом хотел посмотреть, да? — произнёс собственник.

— Да, планирую купить, но для начала хочу пожить в нём месяцок-другой.

— Как это — пожить? — спросил он.

— Смотри, бабки есть. Но за тридцать мультов я хочу себе прямо дом, в котором я хочу жить. Поэтому я предлагаю поснимать его у тебя, пускай и выше рынка. К примеру, за сотку тысяч в месяц, — расшифровал я свои замыслы.

— Слушай, там аппаратура, мебель, а вдруг повредишь? Я кому её продам потом, если ты откажешься? — снова спросил он.

— В случае порчи мебели или аппаратуры оплачу полную её стоимость, — заверил я.

— Бля, у меня такое впервые, конечно… — протянул он.

— Ну, тут мы с тобой в равных условиях: я тоже первый раз кому-то сиськи свои скидываю, — признался я не скрывая хорошего настроения даже через боль в бедре.

— Короче, давай приезжай, на месте решим, — проговорил собственник дома.

Адрес я знал и ехал туда прямо от автосалона по трёхполосой дороге, сначала с горки, потом на горку, повернул в сторону Академгородка, проехал все девятиэтажки и пятиэтажки «академа» я попал в совершенно другой мир. Где я уже, впрочем, бывал. Сам особняк находился в уже известном мне месте, называемом «Полем чудес». Он возвышался за кирпичным забором и сам был из кирпича: два этажа основных и покатая крыша с окнами — значит, есть ещё и третий. Ворота были глухие и широкие, состояли из чёрного металла, у них я и припарковался. К слову, у периметра дома был ещё один вход, к которому прилегала кирпичная постройка с такой же крышей, как у основного дома, но поменьше, наверное, гараж. Нам открыл хозяин — мужчина лет сорока, как по виду, бывший военный. Высокий. Прямая спина, короткая стрижка «ёжиком», пронзительный взгляд серых глаз, оценивающий нас и «Хайлендер». Но в углах его глаз и рта были мимические морщины, а руки казались