Рассказы 10. Доказательство жизни - Ольга Рекуц

– Мартин, это ты?

– Верно. А ты… – он прищурился, пытаясь угадать личность пожилого человека в маске и оранжевом рабочем комбинезоне. – Ты Администратор, так?

– Ты проницателен.

– Видел по телевизору. И ты мне вчера звонил, угадал по голосу.

– Ага… Не возражаешь, если присяду?

– Да пожалуйста.

Администратор деликатно присел на краешек, хрустнув коленями. Он был уже стар, но ненамного старше Мартина. Механик подумал, что старик похож на его старшего брата.

– Эх, старость – не радость… Артрит мучает даже при такой гравитации.

Мартин промолчал.

– Куришь?

– Давно бросил. Лет двадцать как.

– И правильно. Нечего портить атмосферу. Но я иногда балуюсь. – Администратор поджег кончик настоящей сигареты. – Как думаешь, утки настоящие?

– Не знаю. – Мартин смял банку из разлагающегося биоматериала перед тем, как бросить ее в урну.

– Я вот тоже гадаю каждый раз, как прихожу сюда… Можно, конечно, узнать в сети, но охота угадать самому.

– К чему этот задушевный разговор, Администратор? Я ведь еще вчера тебе все сказал.

– Ладно. Что ты задумал, Холланек? Зачем приехал в Луна-Сити, заложил мастерскую и делаешь эти странные покупки? Что за незапланированный шопинг?

– Вы узнаете. Скоро, – мрачно ответил Мартин, раскупоривая новую банку.

– Окей. Но ты ведь знаешь о последствиях, да? И не собираешься делать глупостей?

– Прекрасно знаю.

– Тогда бывай, товарищ! – Администратор по-свойски похлопал его по плечу и встал, вновь хрустнув коленками, окинул пруд долгим внимательным взглядом и произнес:

– И все-таки надеюсь, они настоящие… В мире, знаешь, осталось так мало чего-то настоящего.

Механик III

Обратно он ехал в сопровождении двух роверов, управляемых интелями-таксистами. В темноте машины двигались лучше, чем он с его человеческой невнимательностью; Холланек то и дело засматривался на темное небо, разрисованное бороздами ярких звезд. В конечном итоге мужчина передал управление Дугласу и уснул в кресле, откинув спинку на ящики с продуктами, разложенные на задних сиденьях. Позади в безмолвии катились два лунохода, оставляющие за собой шлейф из медленно оседающей лунной пыли. Кратеры чередовались с возвышенностями. За возвышенностями следовали кратеры.

Урывками, в беспокойном, прерывистом сне ему виделась Земля. Не такая, какой она стала сейчас, нет. Настоящая, нормальная Земля с экрана телевизора: с лесами, морями, горами и прочим, без грязных мусорных волн на берегах, без куцых заповедников, где активисты берегут каждый росточек и побег. Настоящая Земля…

Дуглас что-то тихо прошелестел в наушник. Мартин открыл глаза и увидел очередное взгорье, за которым открывался величественный вид на широкое серое покрывало Моря Спокойствия.

Пока он спал, процессия из трех машин миновала в обратном порядке Море Краевое, Море Кризисов и восточную часть Моря Спокойствия. Вот и родной кратер Риттера. На солнечной стороне возникли строения Компании, расположенные в строгом порядке, как бараки концлагеря, и равномерно движущиеся туда-обратно харвестеры-комбайны, отсеивающие драгоценный реголит. Луна оставалась тихой и мертвой, как всегда. Гигантский диск Земли над головой давил исполинской тяжестью, словно неподъемный сизифов камень, напоминая о иной, потерянной навсегда жизни.

К черту все! К черту! Плевать! Решение принято. Пора, наконец, показать мразям, почем нынче лунные механики!

Отстояв привычную очередь из бульдозеров и харвестеров, Мартин проник в мастерскую. Понемногу, за полсуток, он разгрузил машины, перетаскал все покупки внутрь гаража и жилого отсека, после чего отправил заказные роверы обратно в Луна-Сити, предварительно забаррикадировав мастерскую. Если бы кто-то взглянул на него в тот момент, то увидел бы нахмуренные густые брови и угрожающий взгляд исподлобья, словно говорящий «не связывайся со мной!»

Он заперся ровно на две недели.

Механик IV

Когда работа была кончена, он напился до потери сознания. Утром проснулся с гудящей от тяжкого похмелья головой; из рук валилось все, что бы он ни взял. Мартин поплелся на кухню, беспрестанно отрыгивая и с ужасом думая о том, что вознамерился совершить в этот сочельник. Он запил абстинентный синдром двумя капсулами-стимуляторами, сверху добавил банку пива и уселся перед пустым экраном телевизора, думая, вспоминая, посылая сигналы SOS в свой изнуренный, растерянный мозг. Мозг знал, прекрасно знал о том, что произойдет сегодня; тело отказывалось верить, тело отчаянно хотело жить, тело умоляло лечь в кровать и спать, а дальше уж все как-нибудь образуется.

Тело стало врагом Холланека. Пока он выключал энергию в главном энергоблоке мастерской, пока таскал необходимые инструменты внутрь «Малютки», тело дрожало, покрывалось предательским потом, билось испуганным сердцем о грудную клетку, словно он пять часов крутился в центрифуге. Тело заранее выбросило белый флаг и просило о капитуляции.

Для обеспечения хорошей видимости Холланек оборудовал бульдозер несколькими видеокамерами, подключенными к круговым дисплеям в кабине. Объективы камер он защитил пуленепробиваемым пятидюймовым пластиком, поверх пролегала композитная броня с вкраплениями практически неуязвимого лонсдейлита, прозрачного в выступах оптики. Уродливый корпус «Малютки» напоминал осклабившуюся ухмылку гиены, нацелившейся на аппетитный зад какого-нибудь из тех давно вымерших парнокопытных, передачи про которых крутят по телеку. Мартин создал настоящего хищника, не страшащегося смерти, презрительно относящегося к врагам, сокрушающего все на своем пути, не сомневающегося в поступках.

Словно зарядившись от вида собственного грозного изделия, Мартин отдал приказ Дугласу, и на кабину плавно опустился бронированный короб, который был тут же автоматически запечатан изнутри затвердевшей пеной. Механик оказался внутри высокотехнологичного гроба, созданного его же руками.

Вспомнил запоздало, что забыл взять потрепанную колоду карт. Впрочем, раскладывать пасьянс вряд ли получится: следующие сутки будут самыми напряженными в его жизни.

Пол верхнего уровня гаража разъехался в стороны, и многотонная туша «Малютки» поднялась вверх на платформе. Из какого-то детского ребячества Мартин не стал открывать ворота, а резко сдал назад и просто вынес их бортом бульдозера; воздух из мастерской хлынул в безвоздушное пространство с такой силой, что потащил за собой и бульдозер, обрушил бронированные колеса в холодную пыль. Бульдозер подпрыгнул, оттолкнувшись от поверхности, и на миг Мартина посетила безумная мысль, что он сейчас улетит в открытый космос. Но этого, конечно, не произошло. Тяжелая «Малютка» зарылась носом в грунт, следом упали вылетевшие из гаража книги, трепещущие листками в безвоздушной пустоте. Крупицы оседающей пыли запорошили камеры, Мартин включил очистители и огляделся с помощью небольшого перископа.

Снаружи царила обыкновенная суета. Колесили харвестеры в безмолвной пустоте, сыпался реголит из ковшей десорбции, горели вышки антенн административных зданий, накрытых сетями метеоритных колпаков. Сновали туда-обратно вагонетки по подземным перекрытиям, построенным внутри тоннелей лавовых труб, выныривая местами наружу, чтобы покрасоваться на солнце округлыми блестящими боками. Словом, повседневная рутина. На выбравшегося из мастерской затворника металлического монстра никто не обращал внимания. Пока что.