Костя - esteem

Костя помнила смутно и урывками. Выйдя из машины протирая спросонья глаза, она выслушала объяснения полковника так ничего толком и не поняв. Ей показалось, что он просто пошутил, но на самом пороге каменного крыльца, под мраморными атлантами её встречали мужчина, женщина и двое подростков, как две капли похожие на неё. Мальчишка, правда, выделялся более резкими чертами лица. Мужчина был одет в серый костюм, белую рубашку с красным узким галстуком. Небольшая аккуратная бородка с усами, серые умные, проницательные глаза, правильные черты лица с чуть полноватыми губами и светло русые с рыжинкой волосы в короткой, армейской причёске. Выглядел мужчина лет на тридцать пять, сорок. Довольно молодое лицо покрывали мелкие морщинки в уголках глаз и выглядело оно уставшим. Женщина была красива, женщина была очень красива, решила про себя Костя. Она была похожа на своих детей, вернее наоборот, это они были похожи на неё. Одета она была — Костя не сомневалась — в платье из маминого магазина-салона. Таких фасонов, кроме как у них, не было нигде. Платиновая блондинка с серо-зелёными глазами. Высокая, статная. Она почему-то одной рукой постоянно прикладывала платочек к краям своих больших, выразительных глаз и смотрела только на Костю, другой рукой попеременно поглаживая плечи то мальчишки, то девчонки стоявших рядом с нею.

В воздухе витала атмосфера ожидания и ещё чего-то, Костя передёрнула плечами прислушиваясь к себе. Молчание затягивалось, напряжение нарастало. Наконец мужчина спустился со ступенек и подойдя к девчонке, неуверенно положил ей свои руки на плечи:

— Здравствуй…дочь, — сказал он хриплым от волнения баритоном. — Наконец-то мы тебя нашли. Долго же ты гуляла, — попытался он пошутить. Шутка вышла, прямо скажем — так себе.

" Костюмчик-то — говно", — вдруг подумалось Косте. — "Такой вроде бы Косыгин носил или похожий? Сплошная архаика, накладные карманы… совок одним словом". От этих мыслей у неё чуть волосы дыбом не встали. Ведь она сразу узнала мужчину. Он у них дома в точно таком же костюмчике висел… на портрете. Или портрет висел, а он в нём был? И женщину эту видела, по телевизору. И детей…лет пять назад. Точно. Они только в Порт-Артур переехали и отмечали её десятилетие. А по телевизору показывали, как в Зимнем Дворце празднуют день рождения близнецов-двойняшек, наследников. Сколько там детей было! А мама вдруг разнервничалась и переключила телевизор на другой канал. А там тоже самое показывают. Тогда она вообще выключила телевизор. В Порт-Артуре до сих пор только два канала работает. От этих мыслей у неё в голове всё запуталось и она глянув на мужчину снизу вверх, неожиданно ляпнула:

— З…здравствуйте, господин царь, — ну не могла она сказать Ваше Величество, хоть ты тресни! Ей, попаданке из другого мира, показалось бы это смешным. А смеяться было нельзя. Зато за неё это сделали другие. Стоявшая рядом с женщиной девчонка вдруг странно фыркнула и зажала рот рукой, пацан хрюкнул и опустил голову, а женщина звонко рассмеялась. даже мужчина улыбнулся и коснулся ладонью её головы.

— Какая-ты однако, затейница, Костя.

Окончательно и бесповоротно разрядил обстановку звонок мамы Карины, которая хотела узнать добралась ли дочь до Зимнего. Скорее не сам звонок, а небезызвестный рингтон: "Костю-юша, ответь маме". Причём девчонка умудрилась ещё больше запутаться в своём рюкзачке. Брат и сестра — как поняла Костя — смеялись до слёз. Отец с матерью не отставали.

Потом они прошли в гостиную на третьем этаже. Кстати Костя обратила внимание при входе на галерею рисунков. На вопрос Коти понравилось ли ей, ответила положительно. Ей действительно понравилось, хотя Марина и в том мире не слишком разбиралась в авангардизме. Там же, в одной из многочисленных гостиных дворца, Костя и познакомилась с семьёй. Сестрёнку она решила звать — Котя. Брата — Кот. О чём тут же и известила родных. Поначалу императрицу она звала мама Аня. Однако услышав несколько раз, как это звучит в устах старшей дочери, которая не делала пауз между словами, императрица попросила называть её просто мамой.

— Ты произносишь это, как маманя, — мягко пожурила она Костю.

После обеда, где она по привычке орудовала своими палочками под хихикание брата и сестры(обед был семейным и посторонние не допускались), Костя выразила своё "фи" костюмом императора.

— И чем вам не нравится мой костюм, юная леди? — усмехнулся Николай.

— Такую древность носили ещё во времена царя Гороха, — не смущаясь ответила юная леди. — Я исправлю оплошность ваших портных, — заверила девчонка нового отца.

— Твоих, — поправил её император.

— Т…твоих, — согласилась Костя.

— Констанция, — обратилась к ней мама Аня, как Костя продолжала звать её мысленно. — А вот насчёт чулок…

— Да! — подхватила Котя. — Можно ещё таких же с блёстками!

— С люрексом, — поправила сестра. — Можно конечно.

— Странный материал, — задумчиво сказал император. — Где ты такой отыскала, Костя?

— Сделала… у себя в лаборатории, — ответила девчонка и замолчала. Она проверяя работу купленной дедом химической лаборатории, на пробу синтезировала полиамид и получила нейлон…или капрон как привыкли говорить в том мире, по памяти вспоминая работы Уоллеса Х. Карозерса, отца капрона и женских чулок. — Па-ап, — по привычке, словно обращалась к своему папе Коле, протянула Костя(она не обратила внимания, как зарделось от удовольствия лицо Николая). — Срочно патентуй моё изобретение. Документацию и технологию изготовления найдёшь в моём лабораторном журнале в Минске. В городском доме в моей комнате. Бабы Вари там не будет, но работницы знают где искать. А может папа Коля будет дома.

— Хорошо, Костя, — ответил император вставая и поднимая трубку телефона внутренней связи на специальной подставке у стола. — Саша! Срочно в малую столовую! Бегом!

— Первым делом, — продолжала девчонка, — национализируй производство изделий из капрона.

— То есть? — не совсем понял государь. Императрица с немым восторгом смотрела на свою умненькую старшенькую. Кот и Котя сидели раскрыв рты.

— Ну, пап! — капризно скривила губки Костя. — Что тут непонятного? Мо-но-по-лия! — протянула она по слогам. — Капрон должны вырабатывать только государственные предприятия! И изделия из него, тоже государственные! Во всяком случае первые семь лет, пока мы не начнём — согласно авторских прав — продавать лицензии на изготовление.

— Но ты уверена, что это прибыльное предприятие? А если не пойдёт? — осторожно спросил Кот.

— Сколько у нас государственный долг? — не отвечая брату обратилась к отцу Костя.

— Сын? — государь повернулся к Константину.

— Внешний долг империи, составляет 12,5 миллиардов рублей золотом, — ответил Кот. — Внутренних долгов империя не имеет.

— Кот, спорим за пять…нет за три года при наличии достаточных мощностей, я выкуплю внешний долг империи и, — она посмотрела на императора и императрицу, — ну ладно, родителей не трону, а вот ты