Градовецкий целитель. Распределение - Сергей Баранников

Потому что я заведующий, и не должен этим заниматься, а ты младший целитель, и тебе нужно набираться опыта. Идём, я тебя подстрахую. Ты же не думал, что тебе доверят одному проводить процедуры для такого ответственного пациента?

— А чем он важнее других, которых вы нам доверяете? — задал я вполне логичный вопрос. Разумеется, я не ждал ответа, но Радимов нашёл что сказать.

— Тем, что остальные не создают таких проблем, как этот, — совершенно спокойно признался заведующий. — Ты же понимаешь, что если нашему гостю в тринадцатой палате не будет уделяться особое внимание, поднимется такая буря, что зацепит всех от главного целителя больницы до санитаров.

Мы практически добрались до нужной палаты, но в этот момент открылась дверь одного из служебных помещений, и в коридоре появился санитар. Заметив заведующего, он заметно стушевался и даже попытался исчезнуть обратно за дверью, но Радимов его опередил.

— Макарыч, ты не занят? — поинтересовался Егор Алексеевич.

— Хороший санитар всегда найдёт себе работу, чтобы не получить нагоняй от начальства, — расплылся в улыбке мужчина.

— Дело к тебе есть. Сбегай кабанчиком в магазин.

— Раз кабанчиком, то полагаются копытные, — ободрился мужчина.

— Макарыч, мы разве тебя когда-то обижали? — театрально нахмурился Радимов и выудил из кармана сложенный вдвое лист бумаги с завёрнутыми туда деньгами. — Здесь список всего, что нужно. Только не бери что подешевле и смотри, чтобы всё свежее было. Сдачу оставишь себе.

— Обижаете, Егор Алексеевич, не первый день живу на белом свете, — просиял санитар, осторожно принял из рук заведующего список и спрятал его во внутренний карман. — Я мигом! Одна нога здесь, другая — там. И заметить не успеете, как вернусь.

— Ты не торопись, а делай всё как надо, — одёрнул его заведующий и проследил за тем, как Макарыч исчезнет за дверью отделения. — Вот с такими кадрами приходится работать. Но к каждому можно найти подход и выжать максимум возможностей.

Последние слова уже адресовались мне. Не знаю почему Радимов решил разоткровенничаться со мной. Видимо, просто хотелось с кем-то поделиться своими мыслями и переживаниями. Держать всё в себе тоже непросто.

— Егор Алексеевич, можете подойти к главному целителю больницы? — обратилась к заведующему Митрофановна. — Василий Ермолаевич хочет обсудить с вами рабочие вопросы касательно пациентов.

— Разумеется! Сообщите ему, что я уже иду.

Радимов посмотрел на меня виноватым взглядом, потому как ему срочно нужно было отлучиться.

— Костя, сходи сам. Уверен, ты справишься. Я уже был у него пару часов назад, и ничего серьёзного не увидел, но если заметишь что-то, сразу сообщи мне и Семёнову. Но мне в первую очередь!

— Непременно! — пообещал я и направился к индивидуальной палате в конце коридора.

Услышав исходящие оттуда крики, я невольно остановился у двери и прислушался. Со стороны палаты был слышен разговор на повышенных тонах, а затем послышались всхлипы и женский плач. Я машинально нажал на ручку двери и вошёл внутрь.

Картина, открывшаяся моему взору, заставила на миг замереть на месте. Лиза стояла на коленях, склонившись над ботинками пациента, а тот с важным видом сидел перед ней на краю кровати и буравил девушку возмущённым взглядом.

— Только посмей ещё раз поднять на меня свой взгляд, чернь!

Пациент заметил появление постороннего и повернулся ко мне.

— Что ты уставился? — недовольно закричал парень. — Тебя что-то не устраивает? Вы все ещё не поняли кто перед вами? На колени!

Мощная ментальная волна затуманила сознание и вынудила меня рухнуть на пол. Белая пелена повисла перед глазами, и я с трудом понимал где нахожусь и что происходит.

— Кажется, вы забыли своё место, — прогремел в ушах голос, подобный раскатам грома. — Придётся вам напомнить. Вы — чернь, недостойная смотреть в глаза хозяевам. Это понятно?

Новая ментальная атака обрушилась на меня, но на этот раз действовала совершенно иначе. Мышцы свело судорогой, вызывая нестерпимую боль. Я собрал в кулак все силы, чтобы не закричать, тем самым доставляя удовольствие своему мучителю.

Попытки сконцентрироваться не принесли никакого результата. Я уже понял, что против нас действовал одарённый духовник — человек, использующий свои силы для ментального воздействия на окружающих. Он мог запросто внушить кому-то нужные чувства, мысли или желания. А особо сильные одарённые могли подчинять себе волю человека. Это всё знал мой предшественник, знания которого сейчас очень кстати всплыли в моей голове.

Собравшись с силами, я схватился за край столика и перевернул его. Куча флаконов с настойками полетели на пол и разлетелись на части, наполняя палату звоном бьющегося стекла. Это немного отвлекло нашего горделивого пациента, ослабило его концентрацию, и я смог подняться на ноги. Теперь моя очередь переходить в атаку, пока меня не настигла очередная атака.

Я отдавал себе отчёт, что нужно действовать чисто. Если бы сконцентрировал энергию в одну мощную волну и обрушил её на этого зарвавшегося негодяя, то мог бы выжечь его энергетические каналы, или конкретные узлы. Но это сразу обнаружат и просто так не оставят. Да и потом, я не знаю его силу. Возможно, всех моих возможностей попросту не хватит, чтобы перегреть его проводники энергии.

В любом случае нужно действовать осторожнее, и в моей лихорадочно соображающей голове родился подходящий план. Я направил волну энергии на лёгкие пациента. Эффект получился, словно при остром приступе бронхиальной астмы. Оба лёгких непроизвольно сжались, парень резко выдохнул и попросту не смог вдохнуть. Иными словами, я зарядил ему под дых, только не физически, а на расстоянии. Он принялся жадно хватать ртом воздух, захрипел, но понемногу приходил в себя. Эффект продлился всего несколько секунд, но этого хватило мне, чтобы подняться и оказаться рядом.

— Думаешь, ты такой крутой, и можешь управлять людьми? — зло прошипел я, глядя ему в лицо. — Ещё одна такая выходка, и ты больше не вдохнёшь!

На меня смотрели глаза, полные ненависти и… страха. Возможно, впервые в жизни парень осознал, что смерть куда ближе чем кажется.

— Что здесь происходит? — послышался у меня за спиной строгий голос Радимова.

Картина действительно выходила занятной: перевёрнутый столик с лекарствами, осколки от разбитых флаконов с настройками, разлитыми по полу, стоящая на коленях заплаканная Лиза и я, склонившийся над пациентом, и сверлящий его взглядом.

— Нападение на целителя и стажёра со стороны пациента, — отчеканил я, обозначая одну из ситуаций, прописанных в уставе больницы.

—