Чудеса за третьей дверью - Алексей Котейко

– Простите. Мне очень жаль, – тихо сказал Степан.

– Она умерла в октябре. А когда не стало вашего дяди?

– Примерно тогда же. Я узнал о его смерти только в декабре. Да и вообще о том, что у меня был дядя.

– Как это? – растерянно спросила гостья. Степан принялся рассказывать свою историю, деликатно обходя вопросы, касающиеся фейри. В ответ Ника поведала, как после смерти матери закончила все дела в Белграде, заперла их квартирку, отдала ключ соседке и отправилась на поиски отца. Из Белграда – в черногорский Бар, оттуда паромом – в итальянский Бари, а затем автостопом через всю Италию и Францию – в Бретань.

Ночь укрыла древний лес и старый шато. Электрический свет был давным-давно погашен, и четверо в башне устроились возле камина. Ника удивлённо смотрела, как Степан взял для себя стул; кивнув на рыжего кота в кресле, мужчина пояснил:

– Это только его кресло. Такие у нас правила.

Девушка улыбнулась. Потом, словно спохватившись, посмотрела на сгустившуюся за окном темноту:

– Есть здесь поблизости отель? Последняя попутка высадила меня в Гуареке, оставшуюся часть пути я прошла пешком. Думала, что в любом случае смогу остановиться у месье Мишоне, но теперь…

– …теперь вы сможете переночевать здесь. Во-первых, вы дольше будете искать отель, многие у нас просто закрываются на зиму, потому что нет туристов. Во-вторых, в такую глушь так поздно не поедет ни один таксист.

Ника, похоже, была настолько уставшей, что на возражения у неё уже не хватало сил. Она только кивнула, благодарно улыбнулась и поинтересовалась:

– Где мне можно будет устроиться?

– Здесь. У нас есть надувная кровать, сейчас только принесу свежее бельё. Месье Али ночует наверху, в башне, а моя спальня – на втором этаже.

Кот и гоблин растерянно переглянулись.

* * *

– Это просто глупо! – вполголоса шептал Дуфф, устраиваясь в армейском спальном мешке возле кровати Степана. – Не говоря уже о том, что это всё может оказаться выдумкой!

Руй, всё ещё в обличье кота, остался внизу: домовой негласно приглядывал за гостьей, а «Старый Али», уступивший ей надувную кровать, и якобы ночующий на диване в «берлоге», яростно спорил с человеком.

– Непохоже на выдумку. Слишком заковыристо, можно было придумать попроще.

– Например?

– Ну, например, что она француженка. Что дядя заделал ребёнка девушке, когда был в увольнении – вполне реалистично, разве нет?

– Это если у неё есть французский паспорт.

– К тому же она ведь не знает про фото и жетон в витрине наверху. И узнать ей о них неоткуда. Разве что сам дядя Этьен был знаком с этой девушкой, и показывал ей свой «музей». А на жетоне действительно имя Сержа Борю.

Гоблин фыркнул:

– Она – женщина! Они все – двоюродные сёстры Морганы!

– И она – точная копия своей мамы с фотографии.

Дуфф призадумался. Потом нехотя кивнул:

– Пожалуй. Хотя я слышал, что теперь люди стали менять внешность по собственному желанию.

– Ты про пластическую хирургию? – удивился Степан. – Брось. Слишком много хлопот, и ради чего?

– Ради наследства.

– Дядя ведь не был миллиардером. Или миллионером. Правда, если я правильно помню объяснения мэтра Блеро, родные дети всегда могут претендовать на какую-то долю имущества. Даже если родители их вычеркнули из завещания, либо не знали об их существовании. А дядя Этьен, получается, всё-таки узнал, хоть и не сразу.

– Старая добрая французская бюрократия, – пробурчал себе под нос гоблин.

– Сначала придётся установить родство. Скорее всего, на такой случай есть установленные законом процедуры. Анализ ДНК, может быть, эксгумация… – Степан закутался в одеяло и улёгся на правый бок. – В любом случае, если она действительно моя двоюродная сестра, я отдам ей всё, что положено.

– Счастливо остаться без штанов, – саркастически отозвался Дуфф.

Глава 14. Мэтр Блеро

Когда утром они спустились в гостиную, на столе уже был накрыт завтрак. Рыжий кот, скорчив мимоходом страдальческую гримасу – всю ночь лютену пришлось сохранять кошачье обличье – взобрался на свой стул и с аппетитом принюхался к большой сковороде.

– Доброе утро! – Ника улыбнулась и открыла крышку. – Приятного аппетита!

– Спасибо, – неуверенно улыбнулся в ответ Степан. Дуфф пробурчал что-то из-под шеша, но тоже занял обычное место за столом. В сковороде оказалась яичница с беконом, колбасками, картошкой и зелёным луком. Домовой и гоблин, получив свои порции, сначала с недоверием попробовали, а потом принялись уписывать за обе щеки.

– Не стоило беспокоиться, я бы что-нибудь приготовил, – попытался возражать Степан. Девушка нахмурилась:

– Вы ведь побеспокоились оставить меня ночевать. Хотя могли просто выставить за порог.

«Это вряд ли», – подумалось Степану, который в очередной раз вспомнил выкладки мэтра Блеро относительно степеней родства и полагающихся родственникам долей наследства.

– Мне хотелось как-то отблагодарить вас за доброту, – продолжала Ника.

– Кстати, я даже и не подумал вот о чём. Вам не страшно было ночевать в незнакомом доме, с незнакомыми мужчинами?

– У меня с собой на всякий случай есть баллончик, – заговорщически улыбнулась девушка. – И потом, я считаю, что хороших людей всё-таки больше на свете.

На это Степан не стал ничего возражать.

– Вы живёте здесь только втроём? – поинтересовалась девушка.

– Да, приводим в порядок шато, – Степан запнулся, вспомнив, что на следующий день гномы должны были вернуться к своей работе. Он вдруг сообразил, что выставить гостью за порог после того, как сам же так великодушно пригласил её остаться на ночь, будет не слишком вежливо. Взгляд человека встретился с глазами кота – лютен смотрел с прищуром и, похоже, прекрасно знал, о чём думает хозяин.

– Послушайте, Ника. Вы наверняка понимаете, что в рассказанное вами вчера нелегко поверить.

Серые глаза вспыхнули, девушка собралась было что-то сказать, но Степан примиряюще поднял ладони:

– Я вовсе не имею в виду, что вы пытались меня обмануть. Просто в таких вещах, как мне думается, очень важен порядок. Если вы являетесь дочерью моего дяди, и, таким образом, моей двоюродной сестрой, то вам по закону принадлежит часть наследства.

– Вы решили, я мошенница, пытающаяся получить с вас деньги? – губы вытянулись в струнку, светлые брови нахмурились, тонкие ноздри трепетали. Степан с удивлением глядел на девушку, явно едва-едва сдерживающую ярость.

– Я просто хотел сказать…

– Что я очередная бездельница, ищущая способ пробраться в сытую Европу? Что я всё выдумала, чтобы втереться в доверие? Что я вообще не та, за кого себя выдаю?

Гоблин и кот ошеломлённо смотрели на гостью, превратившуюся в настоящую фурию. Казалось, ещё чуть-чуть, и из серых глаз полетят настоящие молнии. Степан замахал руками:

– Да нет