Жатва душ 7. Ночь хищников - Данияр Саматович Сугралинов

— Еще на острове, но я не сказал сразу, потому что не до того было: скейры, засада, все посыпалось. Но сейчас скейры мертвы, и нужно разобраться.

— Подожди, — Тетыща поднял ладонь. — Ты все это время знал, что на кону миллиард и легендарка, с помощью которой мы могли без потерь прикончить скейра, и все равно скормил рапторианцу таблетку, лечил Крошем и отдал ему «Граммофон»?

— Да.

Тетыща посмотрел на меня долгим взглядом, причем скорее не осуждающим, а оценивающим.

— Зачем? — спросил Рамиз.

И тут, к моему удивлению, вмешался Макс. Почему-то он не сидел, а стоял, привалившись к дверному косяку, и выглядел паршиво: серое лицо, чернильные прожилки на пальцах от «Каспера», да и зрачки выглядели нездорово, но голос был ровный.

— Потому что система хочет, чтобы мы убили единственное существо, которое знает, как пережить Охотников. — Макс обвел взглядом всех. — Когда Эстер приложила лапу рапторианца к синтезатору, я сказал: система жнецов заранее знала их метаболизм. Значит, рапторианцы тоже проходили через Жатву. Они выжили. И сейчас представитель этой расы в нашей команде.

Я кивнул.

— Макс прав. Кстати, рапторианца зовут Кема. А Ли — это его типа фамилия. Короче, Кема мне только что рассказал кое-что. Действительно, их раса пережила свою Жатву. Они называют это Гибах Кебусукан — «Великое Опустошение». И они спасли цивилизацию, потому что нашли способ спрятаться. Не всем, но многим удалось сохранить душу благодаря технологии «мертвой зоны» — это область пространства, невидимая для жнецов.

— И? — Тетыща нетерпеливо постучал пальцем по предплечью.

— И это не все, Костя. В моей голове есть записи того, как именно происходила Жатва у нас. И, может быть, с этими данными можно выйти на самих жнецов. Найти…

— И наказать! — кровожадно выкрикнул Макс.

— Да. Причем, возможно, у нас будут союзники. К примеру, те же рапторианцы. Но без рапторианца я не смогу их расшифровать, а без этих данных у Кемы Ли нет материала для работы. Мы повязаны.

— Итого. — Тетыща загнул палец. — Убиваем ящера, получаем миллиард, пушку и никаких проблем с меткой. Но подыхаем через полтора дня, когда приходят Охотники. Скорее всего.

— Или оставляем ящера живым, — кивнув, подхватил я, — рискуем меткой «Отступник», теряем миллиард и легендарку, но получаем шанс пережить Охотников. И отомстить за всех людей.

— Миллиард уников и шанс подохнуть против нуля и шанса выжить, — подытожил Сергеич. — Тут и считать нечего, командир. Деньги на том свете не принимают, я проверял.

Вика хмыкнула. Рамиз промолчал, но кивнул. Остальные загомонили.

— Есть еще один момент, — добавил я. — Кема сегодня убил скейра сто двадцать девятого уровня из «Граммофона», который я ему передал. Без ящера мы бы этот бой не вытянули. Скейр Тк'ай перебил бы нас по одному, и разговаривать сейчас было бы не о чем.

— Без рапторианца бой был проигран однозначно, — сказала Лиза.

— Ну вот. — Сергеич развел руками. — Однозначно! Лизка сказала, значит, так и есть.

Тетыща по-прежнему молчал, потом разжал скрещенные руки и проговорил:

— Метка «Отступник» и ежесуточный телепорт к тебе боевой группы другого чистильщика. Это на тебя конкретно вешается или на весь клан?

— На меня. Я носитель квеста.

— Значит, тварей из телепорта мы будем встречать здесь, на базе. Под куполом, с тремя «Стражами», ремонтным дроном и БТР. Плюс у нас есть рапторианец с «Граммофоном». — Тетыща прикинул что-то в уме. — Отобьемся. Но одному тебе оставаться теперь нельзя.

— Константин, — я посмотрел ему в глаза, — ты за?

— Я за то, чтобы мы выжили. Если ящер — ключ к этому, мне плевать на миллиард.

Макс что-то промычал. Я повернулся к нему.

— Что?

— Я говорю — метка может и не повеситься. Квест не указывает срок. Пока рапторианец жив, квест активен. «Невыполнение» может означать его смерть от других причин, а не наш отказ.

— Может быть, — кивнул я. — Но рассчитывать на это не будем, потому что я почти уверен: как только «активность» Кемы превысит определенный предел, квест будет провален. А держать его умышленно полудохлым… Нет, я не хочу. Так что считаем по худшему сценарию: метка повесится, чистильщиков пришлют, и нам придется отбиваться. Вопрос: стоит ли шанс на «мертвую зону» этого риска.

Никто не ответил сразу. Я обвел взглядом свою команду, выглядевшую побитой, грязной и вымотанной до предела. Вика с запекшейся ссадиной на скуле. Рамиз с чужой кровью на рукаве. Сергеич с флягой, которая давно опустела, но он все равно крутил ее в руках. Лукас с пустым взглядом человека, который не спал тридцать часов. Мигель, молча стоящий у стены. И Макс с чернильными глазами и дрожащими руками.

— Голосуем? — спросил я.

— Нет, — отрезал Тетыща. — Ты командир. Решай. Мы выполним.

Ладно. Я уже решил. Сейчас — просто подтвердил.

— Кема Ли-десятый остается союзником клана «Безымянный». Квест на убийство рапторианца отклоняется. Если повесят метку, будем разбираться. До тех пор наши задачи: повышение обороноспособности базы, апгрейд за счет новых ачивок, расшифровка данных, подготовка «мертвой зоны» и ожидание Охотников. На все про все у нас полтора дня.

— Ну-у-у, — протянул Сергеич, убирая флягу. — Полтора дня. Нормально. Я за полтора дня однажды ванную комнату выложил плиткой, проводку по новой провел и еще тещу из аэропорта забрал, поссорился с ней и отправил назад. Справимся.

Голос подал до того молчавший Дак:

— Командир, вы все прибавили по несколько уровней. Все, кто убивал НЕХ. Мы с Вечным были здесь и не получили ничего, хотя могли бы пригодиться и помочь. Считаю это несправедливым. Мы не получили возможность развиться!

Вечный кивнул и добавил:

— Уверен, Ден не допустит несправедливости.

Я сказал:

— Вокруг полно бездушных, они ваши, ну и каждый, кто достойно пережил осаду, заслужил вознаграждение…

Меня прервала распахнувшаяся дверь.

— Эдрик! — крикнула Элеонора то ли радостно, но ли испуганно, и мои челюсти и кулаки сжались сами собой. — Два процента! Есть динамика!

— Да-а-а! — заорала Вика.

Наша валькирия подхватила хрупкую и маленькую Элеонору и закружила.

Радоваться, конечно, рано, но теперь у нас появилась надежда, что парень выживет.

Глава 11

Я слышал, что тебе предложили жнецы

Главный вопрос по рапторианцу мы решили, потому костяк клана — те, кто был со мной с самого начала и хорошо знал Эдрика: Лиза, Макс, Сергеич, Рамиз — подорвались с мест и рванули в медблок, чтобы увидеть чудесное исцеление своими глазами. Павел Копченов тоже пошел с нами.

В состоянии Эдрика ничего не изменилось, кроме «активности», которая, пока мы ликовали, увеличилась до 2,5 %. Крош, лежащий на стекле реанимационной капсулы, увидев