Год победы - Герман Иванович Романов

права болгар не только обоснованы, они нам вообще-то войну не объявляли, ни первый раз, ни во второй. Как то так, ваше величество, есть историческая реальность и ее нужно признавать. Советская власть признает право народов на самоопределение, и если хотите, то можем провести плебисцит. Думаю, в «Транснистрии» его встретят с особенным «воодушевлением».

Кулик жестко усмехнулся — не стоило говорить в таком тоне с молодым королем, но отправься на переговоры с ним Молотов, было бы еще более жестко. А так он военный и все сказано прямо, без обиняков. Сразу показал, на «кого куры записаны», а как иначе выбивать дурь из голов, хотя есть самый простой способ — свинцом.

— Мы заинтересованы в союзнических отношениях с вашей страной, господин маршал, и сделаем все от нас зависящее, чтобы наладить добрососедские отношения с Советской Россией. Тем более, нашим странам предстоит воевать плечом к плечу с опасным врагом, и не стоит усложнять отношения, тем более в этом нет никакой необходимости.

Монарх буквально «сглаживал» фразами «острые углы», и Кулик понял, что дальнейшие переговоры пройдут, как писали газеты в далеком будущем, в «теплой и дружественной обстановке». К тому же угроза какой-либо серьезной наступательной операции вермахта в ближайшее время не будет — в Бухарест перебрасываются по воздуху бригада парашютистов со всем штатным вооружением, и стрелковый полк. Проход через «фокшанские ворота» сейчас открыт «настежь», румынская армия достаточно боеспособна, чтобы оказать содействие идущим к Дунаю танковым армиям. И не только — сейчас появились очень значимые для будущего перспективы, их упускать ни в коем случае нельзя. А потому нужно договариваться — «наезд» сделал, его оценили, и предложат «отступные». Румынское правительство прекрасно понимает ситуацию, которую требуется немедленно «разрулить»…

Один из плакатов 2-й мировой войны, показывающих «братство по оружию» стран антигитлеровской коалиции, и наглядно свидетельствующий о решимости драться до победного конца с нацистской Германией…

Глава 30

— С маршалом очень тяжело беседовать, мама, но в тоже время я чувствовал, что он говорит со мной отнюдь ни как с врагом. Более того, много раз возникала мысль, что меня как бы подталкивали к тем решениям, который пойдут во благо не только русским, но и нам. Будто знает наперед, какое будет будущее и как избежать в нем неизбежных проблем. И еще у меня стойкое ощущение, что их высокопревосходительство…

Король замялся, машинально помешивая серебряной ложечкой чай — то ли слишком поздний ужин, или очень ранний завтрак закончился, маршал отбыл на аэродром, а королевская чета из матери с сыном продолжали сидеть за столом, обдумывая разговор с Верховным главнокомандующим советскими вооруженными силами. Королева Елена тоже была задумчива — она во время беседы, которая велась на английском и русском языках, хотя последним Михай владел плохо, мог только изъясняться кое-как, и то благодаря тому, что последние полгода специально занимался с учителями, говорила отнюдь не только о войне, а о людях, их страданиях, православии. И что не менее удивительно, маршал охотно поддерживал разговор, и удивительно было то, что честно признал себя верующим.

— И не совсем коммунист, каким я представлял всех советских руководителей. Он верит в Бога, что у меня не укладывается в представлениях. И отнюдь не бездушный тиран — я видел, что те «марши смерти», которые устраивал кондукатор, со зверствами, что творили немцы и венгры, вызывают у него нешуточную злость, и между тем он не сорвался ни разу.

— Ничего удивительного, сын мой — он отвечает за огромную страну, которая не просто выстояла под натиском войск объединенной Гитлером Европы, но и сама перешла в решительное наступление, как произошло во время войны с Наполеоном в двенадцатом году. И он полностью уверен в грядущей победе над Гитлером, и когда говорит, что до следующей зимы с Германией будет покончено, это не самоуверенность, а твердое убеждение. И маршал отнюдь не солдафон — у него отличное образование для профессионального военного, я мало встречала русских, кто бы бегло говорил на английском языке, пусть «Нового Света», даже среди блестящих царских офицеров, что служили в императорской гвардии. А что верующий — ничего удивительно, на войне чувства обнажаются, ведь везде смерть, и они посылают на нее своих солдат. Я сама знаю нескольких наших генералов, которые изъявили желание немедленно совершить монашеский постриг, как только закончатся бои, и уйти от мирской жизни замаливать грехи.

Елена вздохнула — последнее время она спасала несчастных евреев, понимая, какая участь их ждет после выдачи немцев. Страшна была участь цыган — их вывозили целыми таборами, и о том, что их уже нет в живых, у нее не оставалось ни сомнений, ни иллюзий.

— Сын мой, маршал ведь спасает репутацию нашего Дома, позволяет решительно отмежеваться от режима кондукатора — он ведь недаром столь много говорил о «маршах смерти». И заметь — ни в чем не обвинял ни нас, ни наш народ в том, что произошло. Да и немцев тоже, сказал, что «гитлеры» приходят и уходят, а людям нужно продолжать жить дальше. Все условия следует принять немедленно — они слишком мягкие для страны, которая воевала против русских два с половиной года, а наши солдаты дошли до Крыма и Дона. Поверь мне на слово, что любой российский император не оставил бы камня на камне, если бы его так разозлили. Да, у каждой страны есть свои интересы, но их не следует отстаивать теми способами, к которым прибегают нацисты. Пожалуй, маршал намного честнее и добрее всех тех, у кого коммунисты вызывают лютую ненависть, это как раз те персоны, с кем мы имели дело за последнее время.

— Но их высокопревосходительство ведь тоже коммунист…

Король неожиданно осекся, не договорив, и посмотрел на мать. Королева чуть качнула головой и улыбнулась, гордясь сыном. Негромко произнесла, тронув пальцами ожерелье, которое украшало шею.

— Ты все понял правильно, Михаил, — она назвала сына на греческий манер, как часто делала в детстве. — Православный человек не может быть коммунистом в том смысле, в котором мы понимаем. А вот социалистом вполне, недаром русские народники считали, что через общину можно прийти к социализму. Созданные большевиками колхозы не изменили крестьянский «мир», он сохранился — недаром русские солдаты сейчас отчаянно сражаются на фронте. И поверь — нет такой силы, которая смогла бы остановить русского мужика, уверенного в своей правоте и вере в божье покровительство. Так и маршал отнюдь не коммунист,