Именем Революции - Максимилиан Борисович Жирнов

— С чего бы это такая забота о фашистах?

— С покойника много ценной информации не вытянешь. Не помню, кто это сказал.

— Слегка побили. Это ж не просто так, это ас. К нему ваш Педро рванул, словно его… эээ… плеткой огрели. Выдал ему ради такого дела свою машину с водителем. Еще вопросы есть?

— Нет. Разрешите идти?

— Да, конечно.

Я вышел на улицу и пошел к стоянке самолетов. Меня ждал Фернандо.

— Ну как? Что сказал командир? — спросил он по-испански.

— Эста маль (плохо), говорит. Немцы теперь против нас воюют. Ничего, прорвемся.

Я хлопнул механика по плечу и побрел в столовую. После боя у меня разыгрался аппетит. Разумеется, мне устроили праздничный ужин — я был героем дня.

Вечером ко мне заглянул Педро — хмурый и недовольный, точно узнал новость о поражении республиканцев по всем фронтам. Похоже, я своими подвигами испортил день всему начальству.

Педро взял стул и сел между нашими с Николаем кроватями:

— То, что я сейчас скажу, исключительно важно и ценно.

Ясное дело. Других тем у НКВД не бывает.

— Давай, ври! — небрежно бросил я.

— Так, что я хотел сказать-то? — Педро явно готовил меня к информации, которую хотел донести. — Придется тебе отправляться домой. Я послал запрос.

— Почему? Мне и так хорошо, — съехидничал я.

— А тебе что, здесь понравилось? — настала очередь Педро немного поиздеваться. — Мы допросили пленного…

— Надеюсь, с пристрастием?

— Он и сам все выложил. Надменный, чопорный, смотрит свысока. Барон какой-то там. Говорит, у франкистов появился новейший истребитель — «Мессершмитт-109». Скорость — пятьсот километров в час!

— Все может быть. Надо Поликарпову быстрее доделывать… то, что он там задумал.

— Надо. А пока… я бы запретил тебе летать, но ты ведь не послушаешь. Бери хотя бы Николая в прикрытие. Не летай один.

— Это приказ?

— Рекомендация. Ты разве выполнишь приказ сидеть на земле, летчик-ас? Ладно, надувай щеки дальше. У меня еще дела.

Педро хлопнул дверью. Интересно, какие дела могут быть на ночь глядя? Но спрашивать я не решился, а Педро не спешил посвящать меня в свои планы. Да пусть сам разбирается. Какое мое собачье дело?

В комнату вошел Николай. Он снял обувь и одежду, плюхнулся на постель и завернулся в одеяло.

— Что тебе сказал Педро? Какой-то он дерганый в последнее время.

— Ничего хорошего. У франкистов новые истребители. Скоростные — пятьсот километров в час.

— Да не может быть! Врешь, поди.

— Ну так спроси у Педро. Он подтвердит.

— Завтра… все завтра… Я вымотался, как собака. Испанцы эти чудные. Хорошо хоть переводчик толковый…

Николай уснул, не договорив. Я же хотел пойти на улицу, но вспомнил о часовых — Гуттиэррес теперь всегда выставлял их на ночь. Мало ли за кого меня примут охранники? Я добежал до туалета, умылся, вернулся в комнату и последовал примеру Николая.

Глава 20

Атака дракона

В начале марта мы с Николаем, получив месячное довольствие в песетах, поехали в город — в мое первое за несколько месяцев увольнение. Добрый Гуттиэрес расщедрился и выдал нам свою машину. Вместе с водителем — доверить механическое сокровище русским летчикам он не решился.

Мы отправились в середине дня — солнечного, теплого, по-настоящему весеннего для Испании. Настоящая, адская для русского, жара начнется в мае — июне, а пока погода казалась нам райской.

До вечера мы в сопровождении водителя бродили по рынку и местным магазинам — скорее, небольшим частным лавочкам, устроенным на первых этажах кирпичных домов. Николай купил себе украшенную вышивкой фетровую шляпу-сомбреро. К моему удивлению, у нее оказались не такие широкие поля, как я себе представлял. Я, как умел, расспросил продавца. Тот расхохотался:

— Русо, ты не понимаешь! То сомбреро — мексиканское. А это — наш, местный вариант.

Николай схватил меня за плечо:

— И как я тебе? Похож на испанца?

— Ушанка тебе идет больше, друг. Глянь в зеркало. Ты же блондин! А они тут все как… цыгане. Черноглазые, смуглые брюнеты. Когда я был маленьким, у нас в городе останавливался табор. Вот один в один — я разницы не вижу. Да, не быть тебе шпионом. В Испании по крайней мере.

Николай не обиделся. Как мне кажется, он мало что понял из моей сбивчивой речи. Мы развернулись и вышли из магазина. На двери зазвенели колокольцы, и вдруг их звон показался мне похоронным. По телу пробежала дрожь.

— Что с тобой? — от Николая не укрылось мое состояние.

— Да ничего, — отмахнулся я. — Все в порядке.

На самом деле мне стоило прислушаться к предчувствию. Впоследствии я часто корил себя за то, что не сделал этого.

Николай же недоуменно вскинул брови.

— Не понимаю тебя. Ну и ладно. Тогда давай за мной. Я же не зря время терял.

— Куда?

— Не закудыкивай дорогу! Сам увидишь.

Мы вернулись к машине. Николай шепнул водителю пару слов — тот понимающе кивнул. Оказывается, он тоже знает русский. Ну надо же. Что ни день, то новости.

Водитель отвез нас к плоскому одноэтажному дому на окраине. Там, как оказалось, жили две молодые женщины — одна чуть старше другой, одна чуть выше другой. Обе, естественно, жгучие брюнетки с огромными черными глазами. Правда, как мне кажется, они просто злоупотребляли тенями.

В доме оказалась коридорная система — несколько комнат, выходивших в общий проход. Нас проводили в просторную гостиную. Старшая девушка как бы невзначай коснулась грудью моего плеча.

— Я, вообще-то, женат… — вырвалось у меня.

Я обернулся к водителю, но тот исчез вместе с автомобилем. Вот тебе раз! Теперь, значит, мне придется провести ночь в компании прекрасных дам? Этого не хватало.

— Ха-ха! — звонко рассмеялась старшая хозяйка. — Русо, никто же не предлагает тебе с нами спать. Просто пообщаемся. Знаете, Николас немного о вас рассказывал. Говорил, Алехо — отличный летчик, только и всего. Больше мы из него вытащить не смогли.

— Как вас зовут? — я спросил это по-испански.

— Аделина, — скромно ответила старшая.

— Бенита, — младшая не осталась в стороне и добавила уже по-русски: — Садитесь за стол. Да расслабься ты, Але… ксей. Не смотри на нас, как на врагов. Мы — социалисты. Состоим в рабочей партии.

— Мы не шпионы, — вставил я свои «пять копеек». — Так говорят все шпионы. Никто не признается, пока не припрешь к стенке.

Как ни странно, девушки не обиделись. Аделина так и вовсе махнула рукой. Вместе с Бенитой она принесла курицу с картофелем под соусом, виноград и здоровенный кувшин с вином.