Три старушки под окном - Елена Анатольевна Казанцева

- Ну, у кого есть какие догадки? – спросила Тимофеевна.

- Помните, в самом начале этот Екарный бабай из деревни приезжал к нам за какой-то золотой пыльцой? Может её они и ищут, - заключила Марковна.

- А мы тут причём? – удивилась Фроловна.

- А мы, выходит, знаем, где её достать, - заключила Тимофеевна.

- Вот блин! Нам только наркоты ещё не хватало, - хлопнула по бокам Фроловна. – Тут и так голова идет кругом от всяких тайн, да ещё наркота, блин, как вырулить то.

- И то правда.

- Берем вещи и уходим, - командует Фроловна.

Они быстро переоделись, но не успели выйти, как послышалась сирена, к подъезду подъехали полицейские машины.

- Это по вашу душу, - орала им вслед соседка, когда они бежали по лестнице, прижимая к груди сумки с вещами.

- Что делать то будем, что делать? – тихо стонала Марковна.

- Не ной, прорвемся.

Они спустились на несколько этажей вниз, но услышали шаги на лестничной клетке и спрятались за выступ мусоропровода. По лестнице поднимались трое мужчин. Те уже запыхались, ворчали, а рядом с мусоропроводом двигалась кабина лифта.

- Они нас обкладывают, - прошептала Фроловна. – В капкане мы.

Марковна тоскливо вздыхала и всхлипывала. Когда мужчины поднялись на этаж выше, подруги выскользнули из своего укрытия и осторожно пошли в низ. Наверху была суета. Кто-то орал, трещала рация.

- Нам так не уйти, - пробормотала Тимофеевна. – Они вход подъезд перекрыли.

- Давай сюда, - дернула подруг за руки Фроловна, она открыла подсобное помещение и проскользнула внутрь.

- Ты что, это же западня, - попыталась воспротивиться Марковна.

Лезь, - скомандовала Фроловна.

Они нырнули в полуподвальное помещение. Здесь было темно, и тихо шуршали крысы.

- Боже, какой ужас, я сейчас заору, - тихо заскулила Марковна, когда очередная крыса пробежала по её ноге.

Но Фроловна уверенно вела их в дальний угол. Тут забрезжило. Вверху, почти под потолком, было окно, небольшое, но в него можно было пролезть.

- И? Как мы туда залезем, - спросила Марковна, ткнув пальцем в потолок.

- А смекалка на что, - пожала плечами Фроловна.

Она быстро пододвинула ящик, на него водрузила второй, затем третий.

- Да мы грохнемся, и свои старые кости тут оставим,- возмутилась Тимофеевна.

- Уж лучше тут, чем тебя в кутузку посадят и доказывай там, что ты не верблюд, - шикнула на неё Фроловна. – Лезь.

Тимофеевна посмотрела на Фроловну, как на ненормальную.

- Сама придумала, сама и лезь, - фыркнула Фроловна.

- Давайте я, мне уже надоело с крысами в подвале сидеть, - простонала Марковна и ринулась на ящики.

- Ой, да не толкай ты меня в зад, - пищала она, пытаясь взгромоздиться на последний ящик. – Ой, ай, фу, тут помет крысиный.

Она фыркала и плевалась, но, наконец, достигла окна.

- Девочки, а вдруг оно не открывается? – пропищала она сверху.

- У дворника как-то открывалось, значит и у тебя откроется,- толкала её Фроловна, влезая на первый ящик. Наконец, окно открылось. Неудобно, створка откидывалась внутрь помещения, но Марковна была гибкой и выскользнула наружу.

- Ой, ай, головой тут не ударьтесь,- пищала она, пытаясь вылезти из ограждения, что построили вокруг подвальных окон. – И что дальше?

Она стояла на дне бетонного колодца.

- Жопу подвинь, - скомандовала Фроловна, вылезая из подвала. За ней из окна выкинула две сумки с вещами Тимофеевна, сама попыталась протиснуться в окно.

- Мне кто-нибудь поможет? – пропищала она, протискиваясь в окно. Вся беда была в том, что Тимофеевна была высокая, более мелкие Марковна и Фроловна заняли все пространство.

- Куда ты лезешь, - сердилась Марковна.

- Ой, ай, - заорала Тимофеевна.

- Тихо вам, - командовала Фроловна.

- По мне крысы бегают, - закричала Тимофеевна.

- Крысы, - Марковна побелела лицом, правда в темноте это никто не заметил, и подпрыгнула вверх так, что бетонное ограждение преодолела, как планку по пряжкам в высоту.

- Ты куда? - испугалась Фроловна.

- Там крысы! – орала Марковна, убегая вдаль.

- Я застряла, - плакалась Тимофеевна, пытаясь протиснуться в отверстие.

- Жопой двигай, - заорала Фроловна и побледнела, по Тимофеевне карабкалась крыса.

- Ааааааааа, - заорали они вместе и сиганули из подвала так, что только пятки засверкали.

- Где вещи? - на бегу спрашивала Фроловна.

- Забудь, их крысы себе забрали.

Они пробежали километров пять, потом выдохлись и остановились.

- А где Марковна? – оглядывалась по сторонам Тимофеевна.

- Марковна!? – взвизгнула Фроловна. – Мы артефакты потеряли!!!! Как теперь заговор снимать будем!

Глава 24

Они стояли в незнакомом месте и оглядывались по сторонам. Марковны нигде не было. Уже стемнело, зажглись фонари. Асфальт, нагретый за день, парил, в воздухе висел запах гудрона. По дороге проехала поливальная машина, запах от асфальта стал ещё ярче, ядренее. Струи воды смыли мусор, что накопился за день. Капли воды оросили зеленую траву, и та переливались под светом уличных ламп, как будто по ней рассыпали дорогие бриллианты. Вокруг было пусто. Даже прохожих не было.

- Что делать то будем? – плакалась Тимофеевна.

- Надо вернуться назад, - решила Фроловна.

- Чтобы нас повязали менты? – занервничала Тимофеевна. – И куда делась Марковна?

- Вернемся назад, по пути будем Марковну искать, не могла же она далеко убежать, - Фроловна решительно развернулась и направилась обратно к дому. Тимофеевна поплелась за ней.

- Господи, мы где? – Тимофеевна шла и оглядывалась. Вдоль дороги стояли небольшие двухэтажные дома с палисадниками, старенькие, с деревянными крылечками. У нескольких подъездов местные жители организовали позднюю тусовку. Они топтались возле палисадников, сидели на лавочках, попивая пиво, обсуждая сплетни. То там, то там вспыхивали красными точками дымящие сигареты.

- Куда такие красавицы идут? – из темноты вынырнул мужик.

Был он страшен: здоров, лыс, в тельняшке, у него во рту не хватало пары зубов, но от этого он ни каких комплексов не испытывал.

- Сударь, мы с вами не знакомы, - ответила ему Тимофеевна, испуганно вытаращив глаза.

- Сударь, - заржал мужик и схватил Тимофеевну за руку, - рыжая, я рыжих люблю, они горячие.

От такой наглости у Тимофеевны челюсть открылась, закрылась, а сама Тимофеевна выпучила глаза.

- О! Люблю молчаливых, они качественно сосут,- продолжил мужик, обдавая Тимофеевну