Красная планета - Сергей Баранников

— А вы, Анатолий Филиппович, не путайте праведное с грешным. Одно дело — находиться в космосе с членами экипажа, которые друг за дружку горой станут, и совсем другое, когда среди сотрудников заведётся сущий негодяй, что намеренно саботирует подготовку и позволяет себе оскорблять и провоцировать коллег. А что на счёт любого, если кто из прохожих позволит себе такую фамильярность, то наброшусь. Мне плевать кто бы там был — Феофанов, или сам глава «Роскосмоса». Вы лучше не меня здесь попрекайте, а разберитесь с настоящей угрозой. Или я единственный, от кого поступают жалобы на этого недоноска?

— Ну, ты меня жизни не учи, я без тебя разберусь что мне делать, — прикрикнул на меня Панкратов. — Илья объяснил, что хотел проверить твою психологическую выдержку. Да, он перешагнул черту, но и тебе не следовало так остро реагировать.

— Считайте, что я в ответ проверил его физическую подготовку, и он её не прошёл.

— А ты всё огрызаешься? — насупился Панкратов. — Ты хоть понимаешь, что из-за этой истории ты можешь вообще не полететь в космос?

Филиппыч был вне себя от ярости и был готов рвать и метать.

— В общем, ситуацию беру на свой контроль, — заявил он, пока медики приводили Илью в чувство и оказывали ему помощь. — Не будем пока заносить в протокол тренировки, а там разберёмся.

Хорошее настроение, которое появилось после пройденного испытания, мигом улетучилось. Ещё больше его мне испортили друзья и родные.

— Мишка, ну, ты даёшь! — всплеснул руками Абрамов, когда я пересказал ему итоги своей тренировки.

Артём не сразу поверил, что я действительно врезал Феофанову и отправил его на больничную койку.

— Это ведь была провокация, как ты сразу не понял? Он намеренно тебя провоцировал, чтобы подставить на глазах у Панкратова, и ты сыграл по его плану. Правда, даже перевыполнил его. Не думаю, что Илья всерьёз рассчитывал на сломанную челюсть.

— Знаешь, как-то после не самой простой тренировки, которая длилась восемь часов, я не разбирал уже что происходило, а Феофанов просто подвернулся под горячую руку. Но это непрофессионально так себя вести, и я буду поднимать этот вопрос в Центре. Это прямое оскорбление!

— Боюсь, теперь тебя вряд ли кто-то станет слушать, — покачала головой Абрамов. — Ладно, не будем забегать вперёд и думать о том, чего ещё не случилось.

Даша тоже оказалась не в восторге от моего поступка.

— Подумаешь! Какой-то придурок позволил себе нахамить. Если давать в морду каждому, можно кулаки до костей свезти. Но мне всё равно приятно, что ты за меня вступился, пусть и обидно, что из-за этого у тебя появились проблемы на работе. И вообще, с чего ты взял, что у какого-то недоумка вообще есть шанс? Я что, так просто столько лет ждала, когда мы закончим учёбу, чтобы в твоё отсутствие вешаться на шею первому встречному?

— Выходит, я ещё и виноват остался? — вспыхнул я, и Даша решила не раздувать проблему.

На следующий день Абрамов уехал на работу раньше меня и не стал дожидаться. Понимаю! Раз меня скорее всего отстранят от полётов, а может, и вообще исключат из Центра, какой смысл со мной возиться? Вот тебе и дружба…

В Центр я шёл скорее лишь потому, что официально мне никто этого не запрещал, и это ещё было моей работой. Однако на общем утреннем сборе Панкратов меня здорово удивил.

— У меня есть для вас новости, — произнёс он, осмотрев отряд. На мне взгляд Филиппыча продержался особенно долго. — Илья Феофанов находится на больничном, а после переходит на новую должность в «Роскосмос». Теперь он будет заниматься разработкой оборудования для наших космонавтов. Временно на посту помощника командира отряда его заменит Константин Захаров. Просьба относиться с пониманием к человеку, который трижды бывал на орбите и обладает большим опытом. Надеюсь, с Костей вы сработаетесь. Сегодня проводим тренировку Дениса Коляды, на завтра приготовиться Лине Ратошной.

Панкратов развернулся и направился к выходу, а я поспешил за ним.

— Анатолий Филиппович, выходит, с Феофановым вопрос решён? А что на счёт меня?

— Вот ты где у меня, Чудинов! — произнёс командир отряда, проведя рукой по горлу. — Вчера до поздней ночи принимал звонки и разбирался с твоей ситуацией.

— Странно, что Феофанов решил не давать ход делу.

— А он хотел, вот только у меня на него тоже есть кое-какие рычаги давления. Он и в той ситуации был не без греха, да и раньше успел отличиться. Я Илье напомнил об этом и пообещал дать ход делу, так что мы установили паритет. Даже не удивлён, что он решил уйти из отряда, потому как до полётов он всё равно не дотягивал в сравнении с остальными ребятами, а чтобы занять моё место у него личные качества хромают. В общем, тренируйся. Я смог тебя отбить, но в ближайший полёт ты не попадаешь. Как раз будет тебе время справиться со своим характером. И да, занятия у Лидии Ивановны тебя будут регулярными. Она обещала разработать для тебя индивидуальную программу для снятия стресса.

— Анатолий Филиппович, ну, зачем? — простонал я.

— Цыц! — шикнул на меня панкратов. — Думаешь, мне легко было выторговать для тебя поблажки? Скажи «спасибо», что хоть так отделался. Всё, Чудинов, исчезни с глаз моих. Слишком тебя много в моей жизни за последние два дня!

Панкратов ушёл, а я вернулся в расположение, где у всего отряда кроме Коляды планировалась очередное теоретическое занятие. Абрамов кивнул на свободное место рядом, которое придержал специально для меня. Надо же! Выходит, когда меня оставили, снова вспомнил о друге? Я плюхнулся рядом и погрузился в изучение задания, но команда не могла так быстро успокоиться и выбросить из головы случившееся, им явно хотелось обсудить изменения.

— Слушайте, а почему именно Захаров? — поинтересовалась Лина. — Нет, я не против этой кандидатуры, очень даже поддерживаю. Он довольно милый в общении и отзывчивый, но обычно на такую роль берут космонавтов постарше. Тех, у кого большой опыт полётов и перспектив полететь уже нет. А Костя ещё вполне может пару-тройку раз слетать.

— Так помощник командира отряда — должность переходящая, — заметил Артём. — Это Феофанов застолбил её за собой, потому как метил на место нашего Филиппыча, когда тот уйдёт на пенсию,