Спокойный Ваня 6 - Павел Кожевников

— Магия? Да? — Только и спросил он, почувствовав тепло, идущее от кирпича.

— Она самая.

Из оставшегося я сделал подогреватель и положил на него банки с тушёнкой.

* * *

— Хочешь сказать, что для вас моя еда тоже пахнет отвратительно? — Француз говорил, задумчиво помешивая кашу, варящуюся в маленькой кастрюльке на кирпиче.

— Не только пахнет. — Подтвердил я. — Для нас она может оказаться смертельно опасной. Так же, как и наша для тебя.

— Да, я чувствую специфический аромат, но думал, что он от приправ. — После небольшой паузы француз неожиданно добавил: — А ведь это может быть не просто совпадением. — И замолчал.

— Говори, о чём вспомнил? — Потребовал я. Слишком интересные эмоции промелькнули у него на лице.

— Русские тоже никогда не интересовались местными продуктами и напитками. — Француз не стал делать тайну из своих догадок. У нас считали, что они брезговали местной едой, а объяснение может оказаться совсем другим. Вас с русскими может объединять не только язык.

— Посмотрим. — Уклончиво ответил я. — Чем вообще они занимались, когда выходили из-за стен?

— Ничем. Вели себя как туристы. Ходили, смотрели, покупали мелкие безделушки. Но едой никогда не интересовались.

— За какие деньги покупали?

— Чаще вообще ни за какие, но могли и серебряную монетку кинуть. Возражать дураки находились, но быстро кончались. Русские никогда с местными не церемонились. При малейшей агрессии следовала стремительная расправа.

— Типичное поведение европейца, приехавшего в африканскую деревню к неграм. — Подсказал я французу подходящее сравнение. — Контакт с русскими никто не пробовал налаживать?

— Пробовали. Если воспользоваться твоим сравнением, много внимания уделит европеец чего-то лопочущему негру?

Ответ был понятен. Проблемы индейцев шерифа не волнуют. Довольно простая для понимания поговорка подходила сюда в полной мере.

— Как давно здесь появился кремль? — Зашёл я с другого вопроса.

— Говорят, что очень давно. — Спохватился вдруг француз. — Я историей русских сильно не интересовался.

— Даже я тебе не верю. — Скривился Степан. — Якобы интендант, сначала вываливает кучу фактов, а потом резко идёт на попятную. Ты прокололся. Если начал говорить, то лучше договаривай. Ивану любая информация может жизнь спасти. И учти. Я помню, как ты меня по горлу ножом резанул. Если с Иваном что-нибудь случится, будешь за мной ходить до конца своей короткой жизни.

— Что бы вам ни казалось, а про русских я знаю не так уж много. Тем более такого, что может спасти жизнь. — Француз зачерпнул кашу и попробовал её на вкус. — Готова! Вы точно не будете?

— Я сейчас эту кастрюлю тебе на голову одену. — Пригрозил Степан без особого напора. — И скажу Ивану, чтобы больше тебя не лечил.

— А как вы вылечили мне руки? — Степан многозначительно посмотрел на француза и сделал вид, что откладывает в сторону тушёнку. — Хорошо. Расскажу, что знаю. — Француз на всякий случай убрал кашу подальше. — Появились русские больше четырёхсот лет назад. Сначала исследовали планету, летая на воздушных судах, словно наплевавших на закон гравитации. Потом основали шесть кремлей в центре крупных славянских городов. Как обычно, проигнорировали мнение местных жителей и бесцеремонно снесли все строения на нужной им площади. Остальное я вам практически всё рассказал. Как видите, информации очень немного.

— Другое оружие, кроме невидимой колотушки, у них есть? — Спросил я о более насущном вопросе.

— Может, и есть. Но чтобы с нами разбираться, её вполне им хватает.

— Летающие машины в ваши руки не попадали?

— Никаких трофеев. Ни разу за всё время. — Уверенно ответил пленник.

— Негусто. — Подвёл я итог. — Как у вас обстоят дела с электроникой и флуктуациями электрического поля?

Глава 13

— В каком смысле?

— В прямом. Не растёт ли со временем уровень помех в электронных и электрических устройствах? — Начал я перечислять признаки, связанные с появлением магии в их мире. — Радиосвязь и телефоны нормально работают? Есть изменения на фундаментальном, так сказать, уровне?

— Насколько я знаю. — Француз был озадачен вопросом. — Никаких изменений, тем более фундаментальных, с момента открытия электричества не произошло. К чему эти вопросы?

— Будешь себя хорошо вести, позже отвечу. — Я поднялся. — Пойду тоже одежду поменяю, а потом схожу на разведку к автоколонне.

— Я с тобой. — Степан хотел подняться, но я остановил его жестом.

— Один я быстрее справлюсь. Лучше, пока я хожу, найдите себе квартиру на верхнем этаже. Мне кажется, там безопасней всего убежище организовать. Охранники по этажам не лазят, а сослуживцы Антуана избегают близко лезть к стене.

— Есть такое дело. — Подтвердил француз.

— Ну вот. Начинайте запасать снег. Другого источника воды здесь нет.

* * *

Колонна перестала существовать. Меня очень интересовал механизм размазывания чего угодно тонким слоем, независимо от свойств попавшего под воздействие вещества. Интерес был чисто академический, для удовлетворения собственного любопытства и не более. Вряд ли этот механизм будет работать в моём мире.

Наши миры отличались не только хиральностью молекул. Нашлись и более фундаментальные различия. Например, электрические и электронные устройства здесь прекрасно работали. К этому выводу я пришёл, опираясь не только на слова француза. Хотя ему и так нет смысла врать о фундаментальных законах своего мира. Дополнительное подтверждение я нашёл, обследуя места взрывов.

Если наш пленник — интендант, то я испанский лётчик. Взрывы прозвучали намного раньше, чем прибежали охранники русских, и начали все плющить. Обломки машин и груза раскидало на большое расстояние, и не все из них попали под удар «колотушки».

Оборудование французы делали на совесть, и по некоторым фрагментам мне удалось опознать электронную начинку. Мощные радиаторы скрутило, но на некоторых силовых транзисторах в металлических корпусах удалось даже маркировку разглядеть. Попадались переломанные платы, зажатые в искорёженных корпусах. Они не разлетелись в пыль из-за удалённости от эпицентра взрыва и «рыхлой» конструкции самих электронных устройств. Учитывая силу взрыва, который я слышал, установка была не маленькой.

Машин с электронной начинкой в колонне было три штуки. Как раз по количеству взрывов. Места сплющенной техники разительно отличались от мест подрыва. Хотя и их сторожа подровняли. В общем, ни одной машины они не пропустили. Ещё один довод не переться сломя голову до линии фронта.

Не