С няней шутки плохи - Лесана Мун

— А то, что танцы предполагаются на вечере, согласно этикета. И раз уж ты — няня для высокопоставленного ребенка, ты обязана подобное знать, чтобы учить подопечную, — Эвер хмурится, а я настораживаюсь, уже зная — когда у него такая морщинка между бровей — значит, он что-то задумал.

— Только не говори, что будешь надо мной сейчас издеваться, обучая местным танцам, — говорю тихо, задницей чувствуя, что именно это сейчас и будет.

— Предпочтешь услышать от короля, что не подходишь на должность няни? — ходит с козырей Эвер.

— Что нужно делать? — спрашиваю, закатывая глаза, а ведь так удобно лежала, пока этот любитель этикета не пришел.

— Становись напротив меня. Будем танцевать.

Мне кажется, или у Эвера удивительно довольный голос?

Глава 16-3

— Подожди, нужно чем-то занять Лию, — зову Шурика, вручаю ему девочку, которая моментально хватает мужчину за усы, как лошадь за узду.

— Сы! — дергает с такой силой, что у Шурика выступают слезы на глазах, но он смотрит на малышку с такой добротой, хочется прослезиться, но не буду. Что-то я с этим ребенком совсем размякла, не к добру это.

— Давно тебе говорю — сбрей это унылое безобразие, — в очередной раз советую усатому няню, но в отношении растительности на лице он почему-то всегда проявляет редкое упрямство.

— Ну да, сбрей, — ворчит Шурик, — а чем же тогда маленькая леди будет играться? Да, Лия? Лие нравятся усы, правда?

И оба, довольные друг другом выше всякой меры, уходят.

— Думаю, уже можно, — проявляет нетерпеливость Эвер, заставив меня удивленно приподнять брови.

— Что… как мне стать? — чувствую себя, мягко говоря, неловко. Танцевать заставляют, жуть какая. Так и до вышивки гладью докачусь.

— Минутку, — Эвер отходит к подоконнику, что-то там ставит, шуршит, а спустя несколько секунд комнату наполняют звуки нежной мелодии. — Это один из обязательных танцев, ни один бал без него не обходится. Его сам король любит, не исключено, что будет танцевать.

Подходит ко мне ближе, чем я привыкла. О-о-ох. Высокий, крупный, приходится голову задирать, чтобы увидеть лицо. Которое, кстати, совершенно лишено эмоций. Кто-то мог бы подумать, что Эверу все равно, или скучно. Кто-то, но не я. Я уже знаю, куда нужно смотреть. И вижу, как сияют его светлые глаза сейчас совершенно не серые и не ледяные, а голубые и теплые, как летнее небо. Бо-о-ожечки! Фу, даже самой противно от подобных сравнений. Похоже, молодое тело мне досталось вместе с еще не полностью развитым мозгом в черепушке, и одновременно чрезмерно бушующими гормонами. Повезло, да. Не зря мне хотелось на тридцати годах остановиться. Эх…

— Ты готова? — возвращает себе мое внимание Эвер. — Сначала поклон. Первый — партер, потом — партнерша.

— Это мне книксен надо делать?

— Да, желательно.

— Я не умею. И, кстати, должна отметить, что это совершенно дурацкий способ приветствия.

— Полностью с тобой согласен, — выбивает почву из-под моих ног внезапным согласием хитрый генерал. — Но, к несчастью, это единственный возможный способ для леди, и тебе стоит ему научиться хотя бы ради Лии.

— Ты думаешь, я не замечу твою хитрую попытку манипулировать? Слишком грубо сработано.

— Ты думаешь, это была манипуляция? Скорее попытка воззвать к твоему светлому уму, — парирует Эвер, чуть улыбаясь и кланяясь.

— Уверена. То была манипуляция, а это — грубая лесть. Генерал, вести переговоры — не твое, не хватает деликатности, — ухмыляюсь.

— Позволишь? — подходит ближе и становится чуть позади меня. — Делай книксен. Чтобы не упасть, наклонись вперед, чуть скрести ноги. Сильно не надо, под подолом все равно не видно, а тебе нужна устойчивость. Потому что хуже плохого книксена может быть только падение во время него. И приседай. Перед танцем достаточно весь поклон сделать в течении четырех-пяти секунд. Когда же нас будут представлять королю, тут нужно будет поклониться максимально низко, не смотреть в глаза и подождать, пока разрешат подняться.

— В смысле? Я должна присесть и ждать, пока ваш король очнется и разрешит мне встать? А если у меня ногу сведет?

— Таков этикет, Софья. Я понимаю и полностью разделяю твое негодование, но нам нужно через это пройти. Уверен, ты справишься. Итак, давай попробуем.

Эвер возвращается в исходное положение напротив меня и снова кланяется. Я, закусив губу от напряжения, приседаю, мысленно высчитывая нужные секунды. Поднимаюсь.

— Идеально. Позволь только одно маленькое замечание. Во время книксена постарайся улыбнуться партнеру. Обычной, легкой, ничего не значащей улыбкой. Э-э-э, нет… не такой. Сейчас у меня ощущение, что ты хочешь меня укусить, поэтому демонстрируешь клыки.

— Такой? — спрашиваю сквозь зубы, продолжая улыбаться, по моему мнению, более дружелюбной улыбкой, чем в первый раз.

Только Эвер почему-то выглядит не очень довольным.

— Не совсем. Теперь у тебя вид сытой хищницы. Мне даже мерещатся капли крови загрызенной жертвы на твоем лице.

— Слушай, ну у тебя и фантазия. Тебе бы книжки писать, ужастики. Короче, это мой максимум, еще более дружелюбно я просто не в состоянии улыбаться.

— Хорошо. Пока что и этого достаточно, — соглашается Эвер. — А теперь непосредственно сам танец. Партнер делает шаг к партнерше. Берет ее левую ладонь в свою, а правую руку кладет на спину девушки, ровно в то место, где у нее заканчиваются лопатки. Вдох. И шаг вперед. Партнерша отступает.

Другая партнерша, может, и отступает. А я, как дура, развесила уши, слушая Эвера и вздрагивая от его прикосновений, бьющих током по натянутым нервам. Поэтому отступить не успеваю. Он налетает на меня, я теряю равновесие, потому что стою в какой-то странной и неудобной позе — остатках книксена. В итоге мы заваливаемся на пол.

Реакция у обоих отменная, видимо только в подобных случаях, и снулая в повседневной жизни, так что я успеваю подстелить на пол Эвера, а он как раз успевает хорошо разлечься, чтобы уберечь меня от членовредительства его и моего.

— Ох, — раздается подо мной сдавленный выдох, когда генерал успевает отбить мое колено от своих важных органов, но не мой локоть от своего солнечного сплетения.

— Прошу прощения, — пыхчу, устраиваясь поудобнее и очень внимательно присматриваясь к лицу мужчины.

А дальше не знаю, что произошло. Наверное, меня черт попутал. Или повлиял тот факт, что глаза Эвера как-то внезапно стали черными из-за огромных зрачков. А может, сказалось то, что у меня давно не было таких ощущений в теле, а мужчина подо мной ну выше всяких похвал. Короче. Оставим психоанализ нежным девам. Либидо мое проснулось. Невовремя. Вот! И я сделала тупость. Наклонилась и прижалась губами ко рту Эвера в о-о-очень откровенном поцелуе. Ну а что? Нечего