С няней шутки плохи - Лесана Мун

— Тебе совершенно не за что извиняться, — Эвер тут же оказывается рядом и снова касается меня, причем делает это так, словно я — его величайшее сокровище. — Я безумно рад тому, что, оказывается, земные женщины и ледяные мужчины вполне себе совестимы. Для прикосновений.

И его глаза опять темнеют от расширяющихся зрачков. А я, к счастью, много чего повидала и прекрасно знаю, когда у мужика такие глазоньки.

— Се-е-екундочку, — упираю ладонь в его грудь и отодвигаюсь. — Я очень рада, что наш эксперимент закончился не горсткой пепла, а вполне продуктивным диалогом, но мне не нравится, в какую сторону сейчас устремлены твои мысли. У нас общая цель — уберечь Лию. А валяясь в кровати мы понизим свою продуктивность в этом вопросе практически до нуля. Так что давай, приходи в себя, включай мозги и хладнокровие.

— Да, ты права, — как-то подозрительно быстро отвечает Эвер. — Сейчас у нас иные приоритеты.

И хотя я с ним очень даже согласна, слышать подобные слова мне неприятно. Странная женская логика, это точно.

— Желаешь продолжить обучение танцу? — спрашивает, хитро блестя голубыми глазами.

Глава 17-3

— Ты мне голову танцами не дури, — говорю строго. — Если мы с тобой пару раз поцеловались, это не значит, что у меня мозг отключился. С чего это Ханна опять к тебе повадилась? Зачем ты ее впустил? И с какого перепугу она стояла на коленях слишком близко к твоей ширинке?

— Это допрос? — интересуется Эвер, чуть приподняв бровь.

— Да. И тебе лучше отвечать правдиво, иначе я просто развернусь и уйду. Лию я не брошу, но наши с тобой вообще любые отношения пошлю куда подальше. Будешь мне через секретарей письма слать, если что-то понадобится. Доступно объясняю? Почаще вспоминай, что это не я к тебе нанималась, а ты просил пойти с вами.

Эвер какое-то время задумчиво на меня смотрит, потом вздыхает, садится за стол и приглашает сесть меня. Наливает нам обоим выпить. Я решаюсь пригубить совсем немного: мне нельзя терять бдительность, а вот немного расслабиться не помешает. Денек сегодня действительно какой-то напряженный, а еще впереди встреча с королем-нервомотом.

— Что-то у нас все как-то странно пошло, — говорит капитан Очевидность. — Мы оба слишком на эмоциях, слишком взбудоражены, что тоже странно, учитывая наши психотипы, но об этом я поразмыслю потом, наедине с собой. А сейчас о Ханне. Я не звал ее. Она ждала меня перед дверью. Сказала, что хочет поговорить. Я сказал, что уже поздно, она принялась рыдать. В общем, я позволил ей зайти. Ханна начала рассказывать о том, как притесняет ее отец, как он расстроен, что мы не женаты, а свое плохое настроение срывает на ней. Ну и все в таком же духе. Я, конечно, засомневался в правдивости ее слов, тогда Ханна упала передо мной на колени в каком-то совершенно нелепом театральном жесте. Я уже хотел было посмеяться и отправить ее восвояси, когда пришла ты. Вот, собственно, и все.

— Совсем все? — испытывающе на него смотрю.

— Абсолютно. Софья, я слишком дорожу нашими отношениями и твоей дружбой, чтобы лгать из-за подобных нелепых выходок совершенно не интересных мне девушек.

— Мне не понятно для чего она это делала? В чем мотив? Чтобы что? Заставить тебя разделить с ней ложе?

— Возможно, — пожимает плечами Эвер.

— Ладно. Чисто гипотетически. Вы переспали и?

— Я буду обязан на ней жениться. Могу, конечно, сделать вид, что ничего не было. Но не стану. Это унизительно и бесчестно.

— То есть, можно сказать, что своим появлением, я спасла тебя от нежелательного брачного союза?

— Нет.

— Почему нет? Я же очень вовремя…

— Потому нет, что я ни на секунду не рассматриваю возможность спать с кем-то, кто не внушает мне ничего, кроме недоумения.

— А как же эти ваши, — ехидно усмехаюсь, — особые мужские потребности?

— Это я управляю своими потребностями, а не они мной, — сказано категорично и с такой интонацией, словно я его оскорбила.

— Приятно слышать… — начинаю говорить, но меня прерывают.

Распахивается дверь в гостиную и с криком:

— Какой же ты подлец! — забегает крупный седой мужчина, а с ним еще трое кого-то, возможно, слуг.

— Что, простите? — не повышая тон, интересуется Эвер у только что вбежавших.

— А… где… — седой мужик хватает ртом воздух, оглядывает комнату, растеряно моргает.

— Ваша дочь у себя, — чуть усмехнувшись, отвечает Эвер. — Буду весьма признателен, если и вы уберетесь с глаз долой.

Четверка возмутителей спокойствия дергаются и резво протискиваются на выход, едва не застряв в проходе, но все же вывалившись в коридор и тихонько закрыв за собой дверь.

— Просто невероятный день, — качает головой Эвер, улыбаясь.

— Я правильно понимаю, это…

— Да, это отец Ханны. И теперь мы оба знаем, что верная дочь пройдохи-папаши не собиралась заходить слишком далеко в своих намерениях обесчестить себя и меня. Предполагалось, что в самый интересный момент прибудет отец со свидетелями и уж тут мне вообще никак не отвертеться.

— Никто в этой веселой семейке не делал расчёт на твое благородство, — подначиваю Эвера. — Действовали наверняка.

— Да, — еще шире улыбается генерал, — никто нынче не ценит истинное благородство.

Мы с ним переглядываемся, вспоминая красную и испуганную физиономию отца Ханны, и одновременно начинаем хохотать.

Просто сумасшедший день. Когда же он закончится?

Мои дорогие, объявляю результаты голосования по арту с Софьей). Спасибо вам всем огромное за ваше участие.

С небольшим отрывом победил арт под номером 3

Вот она, наша Софья

Глава 18-1

— Готова? — заботливо интересуется Эвер вечером этого же бесконечного дня, когда мы стоим перед дверью, намереваясь идти на официальное начало празднеств.

— Ну… не то чтобы готова, но какие у нас варианты? — пожимаю плечами, потом инстинктивно подтягиваю декольте. — Ощущение, что я голая.

Голос мой вроде молодой, но брюзжит, как у нервной бабули.

— Нет, ты вполне одетая, — возражает Эвер, хотя сам минуту назад залипал на моей груди, слишком открытой в смелом декольте вечернего платья.

— Мне кажется, что я, как няня, не должна выходить в свет в подобном наряде, — тяну платье вверх. — Нужно что-то более консервативное и менее открытое.

— Поверь, ты прекрасно и вполне консер… вативно выглядишь, — чуть запнувшись на незнакомом слове, говорит Эвер. — Когда мы придем в зал приемов, убедишься, что твой наряд весьма скромен в сравнении с остальными.

— Ладно, поверю тебе на слово. Хотя вообще,