Альтернатива - Александр Владимирович Журавский

– Товарищ генерал…

– Товарищ офицер! Ты здесь не в церкви. Уныние военнослужащего не только смертный грех, но и преступная капитуляция перед вероятным противником.

Вепрев помолчал и сменил гнев на милость:

– Ты нужен этому миру, потому что это мир, о котором мы мечтали. Понимаешь? Нужен, и точка. В свое время все узнаешь. Годы мирной жизни многих расслабили. А нам нужны такие, как ты. Выбор, который сделала Россия при Путине, оказался единственно верным. Мы вернули себе статус супердержавы, а мир вернулся к новой биполярности. Только теперь по другим границам. И технологический уровень противостояния стал иной.

Словно в подтверждение этой мысли биометрическое устройство предоставило доступ в лифт только после сканирования лица, сетчатки глаза и антропометрии генерала. Конечно, не культурный шок – такое Ратников видел в голливудских фильмах. Но кто бы подумал? Внешне-то лифт выглядел винтажно, в стиле советского ар-деко, однако внутри оказался современным и скоростным.

Спустившись на глубину 120 метров, они очутились в громадном реконструированном подземном бункере, сохранившем в старой части еще советскую стальную обшивку сводов. Подземные коммуникации на площади в шесть гектаров находились на разной глубине залегания и соединялись сложной системой шлюзов и коридоров. Миновав несколько помещений, генерал и Ратников прошли в новую, так называемую чистую зону бункера – хорошо освещенный гигантский зал площадью с футбольное поле. В центре зала в прозрачном изолированном саркофаге, окруженном голографическими интерфейсами, висели в воздухе какие-то громадные процессоры. Как пояснил Кириллу генерал, здесь размещались блоки миллионнокубитного квантового суперкомпьютера, плавающего в магнитных полях. Это было сердце, а точнее, часть мозга сверхсекретного распределенного центра. Местонахождение центра и количество других элементов было строжайшей государственной тайной.

– Противостояние идет не только между странами, политиками и армиями, – продолжил Вепрев собственную мысль о возвращении к биполярности. – Идет сшибка систем искусственного интеллекта. И сейчас ты внутри одного из элементов нашей отечественной системы.

Он подвел Ратникова к человеку лет тридцати пяти, кажется, единственному здесь не военнослужащему:

– Рональд Табак, директор нашего Центра, одного из элементов соуправления суперинтеллектом ALT.

– Рональд? – не смог скрыть своего удивления Ратников.

– Его отец долгие годы работал под прикрытием профессором Массачусетского технологического института. Во избежание лишних вопросов Рональд с шестилетнего возраста проживает в России. Многократный победитель мировых олимпиад по программированию, профессор Центрального технологического университета, а в анамнезе – хакер со стажем и статусом объявленного недружественными странами в международный розыск. Рон поможет провести экскурсию.

Рональд не только своим именем, но и манерой поведения выделялся в этом засекреченном учреждении. Бородатый, с буйной шевелюрой молодой человек держался непринужденно, независимо и был, что говорится, «парнем на стиле». Белая бейсболка и модные кастомизированные кроссы, оверсайзовая рубашка в клетку поверх лонгслива из лимитированной коллекции осень – зима от известного отечественного дизайнера Гоши Рувимского. Белый текстиль на груди содержал текст: «Не хочу сказать, что я гений», вписанный в орнаментальный алый круг славянской вязью, а на спине, на черном фоне, следовало продолжение фразы белыми китайскими иероглифами: «Но что-то парадоксальное во мне есть».

– Только, сынок, давай подоступней, – попросил Вепрев.

– Понятно. Для чайников, – кивнул Рональд. – Тогда так. К две тысячи тридцать второму году человечество достигло этапа теплой сингулярности. По сути, это точка перехода от генеративного искусственного интеллекта GAI к суперинтеллекту, который по своим интеллектуальным и генеративным возможностям превосходит любого человека и любую прошаренную команду гениев.

– А почему теплой?

– Потому что этот процесс пока остается управляемым и комфортным для человечества. Во всяком случае, так считает само человечество. Но есть нюансы. Первый: не все так считают, полагая, что мы уже в Матрице, которая управляет нами. Второй: часть футурологов прогнозируют скорый переход к этапу холодной сингулярности.

– Даже по названию некомфортно.

– Никто не обещал зоны комфорта. Напротив. Это этап, когда суперинтеллект становится хозяином мира. Человек машине не нужен, а само человечество, соблазненное машинным превосходством, движется в сторону синтеза человека и машины. Появляется цивилизация биороботов одновременно с возможностью обеспечить вечную жизнь мозга путем загрузки в суперкомпьютер человеческого интеллекта и памяти.

– Но это же трансгуманизм.

– Именно. Есть три наиболее прокачанных суперинтеллекта – Super AI. Российский сверхразум получил название «Альта», американский – «Дель», китайский – «Конфуций». Впрочем, кто-то называет его Control.

– Почему Конфуций, мне ясно, но почему Control?

– Разработчиком суперразума «Конфуций» является корпорация Confucius Trее Oldest, Inc. Древнейшее древо Конфуция. Комбинация первых букв компании дает нам искомое – Contrоl (CONfucius Tree OLdest). В китайской версии названия компании зашиты два ключевых принципа конфуцианства. Жэнь – принцип, означающий человеколюбие, человечность и сострадание. Символизирует этот принцип дерево. И Чжи – конфуцианское понятие, означающее знание, здравый смысл, мудрость и благоразумие. Эти же конфуцианские принципы положены в суть и характер китайской модели суперразума.

– Полагаю, визуализированный образ китайского суперинтеллекта – седовласый, с длинной бородой старец Конфуций?

– Да уж. Здесь китайцы не оригинальны. Вообще у них когнитивный трип от конфуцианства.

– На основе прошлого познаем будущее, на основе явного познаем скрытое, так говорил Мо-цзы[46], – включился Вепрев. – Так ведь, Альта?

– Так, Павел Андреевич, – ответил мгновенно материализовавшийся и уже знакомый Ратникову голографический образ девушки. – Как справедливо и другое. Мо-цзы критиковал конфуцианство, считая мерилом нравственности результат поведения человека или государства. Позже ученые дадут этой вполне простой моральной философии трудно выговариваемое название «консеквенциализм».

– Ученость иных людей состоит исключительно в том, чтобы простое излагать сложно, – согласился Вепрев и выразительно посмотрел на Рональда.

Табак проигнорировал колкость начальства и продолжил с того, на чем остановился:

– Но любой образ можно кастомизировать под вкусы пользователя. В разумных пределах.

– С китайцами понятно, а откуда есть пошла Альта русская? – поинтересовался Ратников.

Глава 27

Ученый, Инженер и Архитектор

Для Европы Россия – одна из загадок Сфинкса…

Федор Достоевский

Не ищи определенности. Здесь ее не будет, – первым отреагировал Вепрев. – Зато русского человека эта неопределенность интригует больше, чем спор моистов с конфуцианцами.

– Альта? – обратился Ратников к первоисточнику и неожиданно для себя услышал обстоятельный рассказ:

– Три креатора, стоявшие у истоков моего создания, осознанно не предоставили единой версии избранного ими имени. Все три – назовем их Ученый, Инженер и Архитектор – известные ныне визионеры. Каждый из них предложил собственную версию. Первую по времени версию изложил в своем интервью Ученый – гениальный потомственный математик, директор Института искусственного интеллекта Иван О., ставший знаменитым благодаря прорывным вычислительным технологиям решения многомерных задач и занимавшийся машинным обучением и перспективными исследованиями AI, или по-русски ИИ. Бытует стереотип, что настоящий гений гениален во всем. Это не так. Но