Блицкрига не вышло - Герман Иванович Романов

отступал из Ораны на Гродно вдоль линии железнодорожной линии 21-й корпус генерал-майора Галицкого, получивший еще вчера приказ на отход. Немцы по непонятным причинам не провели бомбардировку станций, так что удалось оттуда отправить сразу несколько эшелонов, не ногами же топать бойцам без малого сотню верст.

— Части Галицкого нужно немедленно перебрасывать к Скиделю, там у нас только 27-я и 13-я дивизии, а нужно не менее четырех, чтобы занять рубежи вверх по Котре. Если противник будет давить, что пока маловероятно, отходить за цепь озер — местность нам благоприятствует. Так что с северного направления Гродно надежно прикрыт. Путь открыт лишь с востока, скоро пойдет борьба за Скидель — город держать нужно до последнего. Через десять дней нас попытается деблокировать 13-я армия, для сосредоточения ударной группировки необходимо время. Мы же нанесем со своей стороны встречный удар — для этого обе танковые бригады необходимо сберечь. И главное — любое наступление противника отбивать исключительно артиллерий, нам не нужно экономить снаряды. Все три организованные бригадные группы держим в треугольнике, и можем выдвинуть поддержку на любой участок обороны в течение получаса. И этот прием мы уже отработали на практике — немудрено, что немцы сильно сбавили «активность» у Сопоцкина и Гродно, да и у Свислочи теперь не давят.

На стене кабинета висела большая карта — разноцветными карандашами была нанесена обстановка. Линии сплетались в подобие «трапеции» и квадрата, последний вставлен в первую. Нижняя линия всего шестьдесят километров, часть изогнувшихся дугами, три других фаса по сорок-пятьдесят верст. Внутри «квадрат», только срезанный с юга и запада — предусматривался отход за Неман, когда возможности обороны будут там исчерпаны, а укрепления разрушены. Его стороны примерно по сорок километров, что позволяет держать фронт гораздо меньшими силами — это своего рода цитадель, именно здесь сосредоточены полки тяжелой артиллерии и оба действующих аэродрома, и основная масса армейских складов. Линия железной дороги идет от одного угла в другой, автомобильные трассы и множество естественных рубежей, за которые можно цепляться и контратаковать.

— Нам просто нужно удерживать весь район — собственно УР и крепостные форты немцы могут взять быстро, но только не столь обширную территорию, отлично снабженную всем необходимым.

Кузнецов прекрасно знал, что говорил — немцы удерживали в Демянске примерно такую же территорию очень долго, даже в Сталинграде в невероятно трудных условиях окружения продержались два месяца. Даже 2-я Ударная армия, оказавшаяся без подвоза на похожей местности, дралась в фактическом окружении три месяца, а тут и боеприпасы есть, и под тысячу «серьезных» стволов будет, и крепкие позиции возведены — только воевать…

Последняя крепость царской России возводилась с учетом опыта обороны Порт-Артура. При обеспечении с флангов полевыми укрепрайонами по Неману, возможности ее обороны многократно возрастали — так долго и упорно обороняли французы Верден, а русский гарнизон Осовец. Оставшиеся в изоляции даже самые современные форты долго не сопротивлялись, и Мобеж, и Новогеоргиевск (Модлин) тому подтверждение…

Глава 29

— С большим запозданием главкомов назначили, видимо, не допекло.

Василий Иванович тихо говорил сам с собою — как ни странно, но впервые он отдыхал на берегу маленького лесного озера, выехав в восточный сектор обороны. Тут совсем не чувствовалось войны, хотя ее звуки были отчетливо слышны. Да и как не слышать взрывов — с утра до вечера гремела канонада, немцы пытались разрушить построенные полевые укрепления и снести бетонные сооружения, вот только плохо у них получалось. В ответ гремели тяжелые артполки — дальнобойные 122 мм пушки и шестидюймовые гаубицы-пушки, имеющие приличную дальность стрельбы, вели контрбатарейную борьбу, причем не только активно, но и успешно. При этом на каждый вражеский выстрел отвечали порой двумя — и давили вражеский огонь, давили — это чувствовалось. Да, пехота и танковые войска не умели толком воевать, зато артиллерия была куда лучше подготовлена, и если не к маневренной, то к позиционной войне. Да и опыт прорыва «линии Маннергейма» имелся, а сейчас как раз такая ситуация, только наоборот. Да и стволов новых систем хватало с избытком — в Гродно были стянуты все корпусные артполки 3-й и 10-й армий, да артиллерия РГК, полностью заменившая отсутствующие тяжелые крепостные батареи. В качестве наиболее «доходчивого» для немцев «аргумента» имелись два десятка 203 мм гаубиц б-4 на гусеничном лафете, с дальностью стрельбы под восемнадцать километров, причем из Белостока в одном из последних эшелонов вывезли к ним снаряды и заряды, успели, иначе бы сейчас туго пришлось. А так теперь было чем ответить на огонь 210 мм мортир — вести контрбатарейную борьбу все же умели, маршал Кулик подготовку и должное обучение организовал, да и вся новая матчасть исключительно при нем была принята. Хотя сам да, не того гнезда орел, как говорится — тогда прибыв в Белосток растерялся, и вместо того чтобы принимать командование как старший по званию, свой китель с большими звездами на петлицах снял. Да и генерал-лейтенант Болдин, даром, что заместитель командующего фронтом, тоже распоряжаться не стал, пустив события на самотек со всеми крайне печальными отсюда последствиями…

— Хотя сейчас по сравнению с той ситуацией, вполне благостно — кадровая армия полностью сохранена, катастрофы не случилось, а немцы едва вышли к старой линии фронта, что пролегала здесь в пятнадцатом году. Потому Сталин и не торопился с посылкой своих маршалов. Да и сейчас они вроде его контролеров и заградотряда в одном лице будут.

Действительно, война четыре недели идет, а должности главнокомандующих Северного, Западного и Юго-Западного направлений только сейчас ввели, при этом прежних – Ворошилов распоряжался в Ленинграде, Тимошенко в Минске, а Буденный заправляет всеми делами в Киеве. Но оно и понятно — ситуация сейчас отнюдь не катастрофическая, как была тогда во второй половине июля. Северо-Западный фронт даже до Двины не дошел, окопался, и стороны перешли к позиционной войне. Оставшись без 4-й танковой группы фон Лееб продвижение своих дивизий 16-й и 18-й полевых армий остановил, напоровшись на организованную оборону. Да и войск у генерал-полковника Кузнецова как бы ни больше. В условиях некоторой приостановки боевых действий он пополнил за счет мобилизованных свои дивизии до полного штата, да еще развернулась 27-я армия и прибыли подкрепления из Ленинградского военного округа. Да и танков с самолетами у СЗФ намного больше чем у противника, в Прибалтике авиация под удар не попала, наоборот стала активно действовать. К тому же у него есть мощная подпорка в виде флотских ВВС,