Губернатор мусорного острова 2 - Дмитрий Яковлевич Парсиев

Прямо из салона заказал два грузовика. Затем набрал Аристотеля, который, наконец, обзавелся собственным мобильником.

— Аристотель, появилась работа.

— Отлично, Вик. Что делать?

— Дополнительные прилавки вокруг рынка. Собирай людей. Сейчас подъедут грузовики, грузите панели и езжайте сюда.

— Понял. Сделаем, — Аристотель отключился.

Малой посмотрел на меня вопросительно.

— Не надо пока никуда ехать, — сказал я Малому, — Там без меня управятся.

Глава 20

Дождался Аристотеля с работниками, поучаствовал в планировании, а потом, решив, что дальше справятся без меня, созвонился с Пробирниковым. Эскулап сообщил, что этикетки с моим «брендом» готовы. Раз уж Санни Красный выделил мне машину, съездил в поликлинику оценить.

На пузырьках с лекарством появился логотип «Вик-фарм», а на той партии, что должна пойти бесплатно, было приписано, что данное лекарство отпускается в рамках моей социальной программы. Пиаром я остался доволен и изготовил для докторов еще одну партию препаратов. Денег с продаж, правда, мне пока не дали, сказали, что аптечные киоски только начали реализацию, придется подождать еще хотя бы несколько дней.

Взяв с Пробирникова обещание через три дня сделать первую выплату, заехал в столовую убедиться, что отпуск бесплатного супа больше не мешает кормежке платежеспособных клиентов, а оттуда приехал обратно на рынок. Из готовых панелей новые прилавки возводились быстро, скорее всего, мужики сегодня же все сделают.

Взялся им помогать, чтоб успеть за сегодня наверняка, но в третьем часу дня позвонил Санни Красный.

— Вик, ты где сейчас?

— На рынке. Занимаюсь прилавками.

— В общем такое дело… похоже, Малинославский сделал ответный ход.

— А поконкретней, Санни. Почему вы так решили?

— Он крутился сегодня на рынке.

— Я его видел, — подтвердил я, — Что он сделал?

— Полчаса назад несколько человек попали в больницу с тяжелым отравлением. По всем каналам крутят репортажи. Малинославский блажит на камеру, что люди травятся продуктами с нашей ярмарки. Мол, вот она плата за дешевую продукцию, не прошедшую нормальную санитарную сертификацию.

— Вот гаденыш. Вы думаете, он отравил какие-то продукты?

— Похоже на то, Вик… похоже на то… не сам, конечно, но по его приказу.

— Я займусь этим, — пообещал я, — Малого у меня пока не забирайте.

— Малой в твоем распоряжении, — сказал Санни Красный и отключился.

Хитро сработал Малинославский. Сейчас раздует такой скандал, что ярмарку нашу прикроют, да еще и уголовное дело заведут. Не даром он мне утром угрожал.

— Вик! — окликнул меня Аристотель, — Что-то случилось?

— Работайте без меня. Я отлучусь.

— Ну езжай… справимся как-нибудь.

Почти бегом примчался к тачке Малого, сел внутрь, громко хлопнув дверью.

— Малой, скорее.

— Куда? — невозмутимо поинтересовался Малой в своей манере.

— В областную больницу.

Что мне нравится в Малом, он не стал переспрашивать, к чему такая спешка, если областную больницу мы покинули меньше двух часов назад. Скорее, значит, скорее. Взревев трехлитровым мотором, погнал машину по грунтовке.

Через двадцать минут я толкнул распашные двери приемного покоя. В коридоре мне попался Бенджи. Судя по его озабоченному виду, он был в курсе событий и приехал сюда по той же причине, что и я. Бенджи глянул на меня и по моему озабоченному виду определил, что я тоже в курсе.

— Бенджи, есть новости? — спросил я без ненужных вступлений.

— Пробирников в реанимации. Ждём-с. Пока выяснил только, что все пятеро траванутых либо работают, либо живут в порту.

— То есть они в порту траванулись?

— Боюсь, что нет, — Бенджи отрицающе покачал головой, — Всем им стало плохо возле столовки.

— Возле моей столовки?

— Да, Вик. Они отравились бесплатным супом.

— Черт, плохо.

— Это еще не все плохие новости, Вик, — мрачно произнес Бенджи, — Когда привезли с отравлением пятого по счету, Пробирников орал прямо в этом коридоре, что совместное предприятие по производству лекарств полетело коту под хвост. С такой репутацией, Вик, тебе не позволят не то что производить лекарства, а нарезать корейскую морковку для ярмарки.

— Это Пробирников так сказал?

— Это Малинославский так сказал. Он только что дал по ОблТиВи развернутое интервью. Сказал, таких как ты, Вик, ни в коем случае нельзя близко подпускать к сфере здравоохранения.

— Это ж как он, гаденыш, лихо работает. Одной отравой даже не двух, а трех зайцев убил: ярмарке — хана, столовке — хана, лекарственному бизнесу — тоже хана. Он выбил из под меня все опоры, на которых строилась предвыборная кампания.

— Боюсь, так и есть, Вик. Мы в… в кишечнике.

Скрипнув зубами, я решительно двинулся к дверям реанимации, несмотря на горящий сигнал «не входить».

— Вик, — окликнул меня Бенджи, — Сейчас туда лучше не заходить. Пробирников в бешенстве.

— Прорвемся, — бросил я через плечо и зашел.

— Почему посторонние в реанимации? — зло проорал Пробирников, как только я переступил порог.

— Чем они отравились? — ор врача я проигнорировал.

— Пока не знаю, — сквозь зубы ответил он, — Взяли анализы, нужно время.

— Я могу помочь.

— Спасибо, уже помог, — Пробирников повернулся ко мне лицом и, уткнув «руки в боки», загородил собою пациента, давая понять, что меня к нему не подпустит.

— Док, не валяй дурака. Ты прекрасно знаешь, я очень быстро смогу определить, чем его траванули.

Поколебавшись одну секунду, Пробирников одарил меня взглядом исподлобья и согласился.

— Ладно. Делай.

— Если скажешь, что искать конкретно, управлюсь быстрее, — сказал я.

Увидев, что я подхожу к больному с кайлом в руках, медсестра перепугалась. Пробирников шикнул на нее, и та вроде бы успокоилась.

— Ищи пестицид. Формула включает углерод, водород и хлор. Скорее всего он.

Я просканировал желудочно-кишечный тракт больного.

— Цэ четырнадцать аш девять хлор пять, — озвучил я формулу вещества, обнаруженного моей «геологоразведкой».

— Дуст. Черт.

— Что? — переспросил я.

— Дуст или иначе ДДТ. Дихлордифенилтрихлорэтан. Инсектицид.

— Док, черт тебя побери. По-русски можешь сказать?

— Отрава, которой фермеры обрабатывают поля от насекомых.

— Теперь понял. Тогда я изымаю из него эту дрянь.

Переключил кайло в режим харвестера и забрал из пищевода весь этот дуст, а заодно и спирт, пациент явно злоупотреблял алкоголем. Затем перешел к больному, лежащему на соседней койке, и повторил процедуру.

— Док, где остальные трое?

— В соседней палате. Им уже сделали промывание желудка… но сходи к ним тоже, Вик. Лишним не будет.

Перешел в соседнюю палату и почистил остальных траванутых, хотя Пробирников был прав. После промывания желудка в них этой дряни осталось мало. Вышел из реанимации в коридор, ко мне сразу подошел Бенджи.

— Что там, Вик?

— Жить будут, — ответил я, — Их отравили дустом, но док справится.

— Дустом? — переспросил Бенджи, — Это, который ДДТ?

— Он самый. Пробирников сказал, фермеры травят им насекомых.

— Док ошибся. Дуст у нас запрещен уже довольно давно, — сообщил Бенджи, —