"Фантастика 2026-181. Компиляция. Книги 1-28 - Маргарита Блинова

тут боковым зрением я заметила, как в зал с перекошенными лицами влетают двое: демон из правящего рода, который до сих пор считает меня своей избранницей, и ректор академии, который до сих пор считает, что я глупый ребенок.

И что-то подсказывало, что эти двое бегут совсем не за тем, чтобы пожелать мне удачи на первом боевом вылете, обнять и помахать на прощание платочком.

Запаниковав, я подняла голову и посмотрела на Кристена.

«Скорее», — прошептала одними губами, но Арктанхау все понял и мысленно поторопил завра. Татуировки на его руках вспыхнули, посылая команду Дурману, тот послушно прибавил шаг, а мы все перешли на бег, чтобы поспеть за ним.

— Стой! Риана, стой! — попытался призвать меня к ответственности с помощью крика братец, но не преуспел.

Мы уже дружно шагнули в портал и провалились в межпространство. С виду плотная радужная пленка перехода обняла приятной прохладой лицо, торопливо пожала руки, скользнула по шее и моментально отпустила, позволив провалиться туда, где не существовало ничего. Ничего привычного для человека!

Путешествовать и ориентироваться в межпространстве могли только завры. Один из братьев Клебо выдвинул предположение, что у них есть нечто похожее на эхолокацию. Все, что делали специалисты магмеха, — открытие арки прорыва и своеобразную подсветку координат. Завры сами пробивали межпространство, находили дорогу и, что самое важное, безопасную точку для выхода.

До этого я сотни раз читала о таком и смотрела несколько роликов путешественников, но сама перемещалась впервые. И это было жутко хорошо, до одури захватывающе и до тошноты весело!

Последний шаг Дурмана, и мы вырвались из пространственного перехода. Вырвались и попали прямиком в ад!

— На землю! Всем на землю! — крикнул Кристен, и, заглушая его крик, пророкотал гром, рядом сверкнула молния.

Ствол исполинской сосны оглушительно треснул, накренился и начал заваливаться на нас. Мой испуганный крик слился с новым раскатом грома.

* * *

По сравнению с тем, что мне приходилось сдавать ранее, вступительные экзамены в академию были самыми сложными. Сумасшедший конкурс за место. Физические нормативы выше, чем при поступлении в элитную военную академию Триединого союза или Фаоры. Да к тому же приемная комиссия сплошь из мертвых!

У меня не было ни единого шанса оказаться в списках зачисленных на отделение стражей. Об этом кричали мои результаты, это понимала я сама, а еще трое некронавтов, возглавлявших президиум комиссии.

Но я не опускала руки и продолжала настаивать, чем знатно нервировала трех пожилых мужчин, давно шагнувших за порог смерти.

— Поймите, голубушка, это тяжело в физическом и эмоциональном плане, — увещевал один.

— Выбранная вами специализация готовит стражей для разыскных, спасательных и боевых вылетов на звездокрылах, — пояснял другой. — И вы должны понимать, что по статистике успех таких команд составляет меньше тридцати процентов. То есть семь из десяти раз вы вернетесь в академию, обвиняя себя в смерти незнакомых вам мужчин, женщин, детей. И не потому, что плохо старались. Нет, вы-то как раз сделали все возможное и даже немыслимое, но, вопреки всему, кто-то умер.

— Поверьте, дорогая, любить драконов может каждый, а вот спасать людей — нет.

— К тому же у вас природный талант технопата, который развивают на факультете магической механики. Спокойная профессия, в самый раз для такой милой и очаровательной девушки, как вы.

Я это понимала. Я вообще крайне смышленая девушка, когда речь заходит о действительно важных вещах. И я хотела учиться. Но точно не на магмехе.

Я хотела летать на звездокрылых драконах. А еще отчетливо знала, что должна стать стражем.

И вот эту последнюю мысль я и попыталась донести до умов мужчин. Еще бы те захотели слушать… В итоге даже у мертвых сдают нервы.

— Госпожа Нэш, что заставляет вас думать, нет… упрямо верить, что вам к нам? — спросил один из некронавтов, в раздражении отодвигаясь от стола.

Это был хороший для меня вопрос. Я готовилась и репетировала у зеркала прочувственную речь об ответственности, о ценности человеческой жизни и собственном желании спасать других.

У меня была прекрасная заготовка в качестве ответа. Тот ответ, который ждут. Ответ, который понравится приемной комиссии. Но я сказала правду:

— Вы во многом правы. В жизни я достаточно робкая и пугливая. Мне приходится долго взывать к собственному бесстрашию, чтобы решиться на что-то экстремальное. Но иногда случаются… моменты.

— Моменты? — переспросил один из некронавтов.

— Страшные моменты. Настолько страшные, что в состоянии парализовать самого смелого и сильного. И эти моменты преображают меня. Я чувствую их как нечто удивительное. Безумие и хаос вводят меня в состояние холодного разума. Я не ощущаю опасности и страха. Мозг находит решения быстрее, чем действует мир. Тело не совершает ошибок. В такие моменты я становлюсь идеальной версией себя. И… возможно, вы скажете, что это эгоизм, но я хочу быть идеальной чаще. И если это спасет чью-то жизнь, что ж… значит, мне повезло. Значит, все не зря.

И тогда с подоконника спрыгнула женщина с удивительными волосами, забранными в высокий хвост. Это потом я узнала, что все это время на подоконнике сидела легендарная первооткрывательница завров и та самая дорал-кай, которую я увидела на площади Фаоры. Но это потом.

А в тот момент незнакомка подошла, оценила меня пытливым взглядом ярко-синих глаз и сказала:

— Зачислить. На мой факультет.

Эти две короткие фразы решили все.

Не знаю, что конкретно оценила и увидела во мне Эрика Магни, но я ни в чем не солгала. В худшие и опасные моменты, когда весь мир катился демону под хвост, на меня снисходило мгновение холодного и чистого разума.

И сейчас настал именно такой…

— На землю! Всем на землю! — крикнул Кристен.

Рядом сверкнула молния.

Ствол сосны оглушительно треснул и начал заваливаться на нас.

И одновременно с этим в моей голове щелкнул невидимый тумблер.

Я оценила собственные действия: скинуть тяжелый рюкзак, чтобы тот не стеснял движений, пригнуться и нырнуть под брюхо Дурмана.

Ядожалы выясняли, кто круче, не только с адептами, посмевшими посмотреть им в глаза, но и друг с другом, самозабвенно бодаясь и нокаутируя друг друга хвостами. Неудивительно, что с такой вспыльчивостью и страстью к потасовкам их яркая сине-желтая чешуя поражала своей прочностью. С такой броней даже упавшее сверху дерево покажется легким прутиком.

И тут я заметила оторопевшую Власту. Девушка стояла впереди, вцепившись побелевшими пальцами в петлю крепления, и в ужасе смотрела на падающее дерево.

Вдох — и я