И пришёл Лесник! 29 - Василий Лазарев

катер управлялся неким подобием штурвала, представляющим из себя половину баранки. Для ускорения нужно было зажать лепесток правой рукой, а тормозить лепесток левой. Запоминалось с первого раза. Для манёвра служила сама полу баранка. Влево, вправо, здесь понятно. Для всплытия пилот брал штурвал на себя, чтобы погрузиться, наклонял его от себя. Астра держала одну руку на штурвале и нехотя подруливала, оставаясь на курсе. — Нам нужно загрузить на борт припасы, а потом подумать куда двигать дальше, чтобы запутать следы.

— Переходы между платформами можно отследить? — спросил папаша Кац.

— Конечно, всё фиксируется, но даже малая платформа непрестанно двигается по орбите и за сутки стыкуется минимум с десятью другими платформами. Очень хаотичный и запутанный маршрут, получает запрос от ближайшей платформы и летит заправлять её. Потом на большой склад и опять кружить по орбите. Переходы катеров фиксируются, но, на наше счастье, не передаются в общую базу. Во всяком случае в «мирное» время. Данные остаются в локальной сети. Если надо, то всегда можно узнать, что и как, подключившись к платформе.

— То есть вычислить нас можно? — спросил я.

— Нас нет, вы забыли, что я удалила порядковый номер этого катера из базы? Так, что-то мелькает по служебным туннелям, а что, хрен его знает. Пока они открыты нас не отследят, если приспичит, то могут и закрыть, но тогда вместе с нами остановится вся деятельность на орбите. Чревато, знаете ли. Визуальный контроль по камерам тоже ничего не даст. Просто обычный патрульный катер, устанут отсматривать записи. Мы же тем временем сможем уйти куда угодно.

— Толково, — я успокоился и начал смотреть в «иллюминатор», который на самом деле был простым экраном. Далеко в голубой мути угадывались какие-то громадные очертания ломаных форм. Нагромождения гигантских устройств, но что это такое не знала даже Астра. Какие-то приборы или устройства, компьютер показывал их размеры и дистанцию до препятствия. Астра дала указанию катеру скорректировать курс к платформе тридцать два. На экране показалась цифра в двенадцать километров, относительно рядом. Так и есть, Астра же специально подвела платформу к ближайшему шлюзу. Катер развернулся и пошёл по прямой к точке рандеву, благо на нашем пути ничего не росло и не мешало. Скорость увеличивалась, я сейчас перевожу в человеческие единицы, хотя компьютер выдавал в ригелианских. Начали с двухсот километров в час, по мере разгона скорость выросла до двух тысяч километров и это был далеко не предел для антигравитационного двигателя. Здесь он ещё был ограничен нагромождением всего в подвале, а в чистом космосе спокойно развивал одну двадцатую от скорости света. Вскоре мы уже проходили в служебный туннель тридцать второй платформы. Створ туннеля имел триста метров в диаметре представляя собой огромную трубу, подсвеченную ярким пульсирующим жёлтым цветом. Астра направила патрульный катер точно посередине туннеля. Катер мелькнул в жерле огромного перехода и тут же пропал, мелькнув на бешеной скорости.

— Всё, прощай, скотина! — она показала средний палец в потолок. — Пока, гнида патлатая!

— Мы ещё вернёмся, — напомнил папаша Кац. — Обязательно, чтобы рассчитаться.

— И найти моих девочек, — добавил я.

— Ты маньяк, Женя. Мало тебе одной бабы. Вернёмся, не волнуйся, — кивнула Астра несколько расстроившись. — А пока нам надо пополнить запасы, которых кстати у нас и нет.

— Боезапас?

— Тоже на нуле. Ну уж извини, катер только с консервации, — пожала плечами Астра. — ближайший склад в пяти километрах. Ставлю на автопилот.

— Здесь ещё меньше места, — заметил папаша Кац отслеживая траекторию катера. Он зашёл в узкий лабиринт лениво перебирая щупальцами и величаво поплыл вдоль серебристых контейнеров и цистерн. Он шёл ему одному известным путём. Поворачивая среди скопления различных конфигураций, ныряя вниз, забираясь на несколько сотен метров вверх. От такого маршрута потом неделю спать не сможешь, понятно почему Астра отдала управление автопилоту.

— Теперь представь, Изя, как здесь уходить от погони, — засмеялась Астра.

— От какой и зачем? — недовольно проскрипел папаша Кац. — И зачем Кацу погони! Кац мирный человек, тем более роботам мне мозги не сварить! Хотел этому недоношенному варить в горшочке, таки он на меня блокиратор надел, как знал.

— Помимо патрульных катеров, в обязанности которых входит патрулирование, есть ещё загонщики. А также свой роботизированный спецназ. Эдакие уменьшенные копии ликвидаторов заточенных под штурм катеров и кораблей, — продолжила Астра, не обращая внимания на причитания знахаря.

— Эти то зачем? — недовольно буркнул Изя и достал фляжку, побывавшую неизвестно где. Не спеша открутил пробку, принюхался, взболтнул хорошенько и выпил содержимое.

— Как ты это пьёшь⁈ — от увиденного моё горло схватил спазм.

— Ты всё прослушал, что я говорила о повстанцах, Изя? — удивилась Астра. — Именно для поимки повстанцев они и заточены. Есть ищейки, они же загонщики, чья задача сковать жертву или направить в тупик. После чего в игру вступают ликвидаторы, они пробивают броню неприятеля и берут корабль на абордаж. Дальше рассказывать?

— Да, да, извини. Как происходит весь процесс? — Изя Кац спрятал продолговатую фляжку во внутренний карман и приготовился слушать.

— Как только объявлена охота, в заданный район направляются ищейки. Они прячутся на наиболее вероятных путях появления жертвы. Некоторые имеют поля преломления и остаются невидимыми до последнего момента. Они слушают эфир и сканируют окружающее пространство, пытаясь, засечь движение. Как только жертва найдена, они начинают сужать кольцо вокруг неё, затягивая петлю. Потом они обозначают себя и не подставляясь под пушки противника начинают загонять её в какой-нибудь карман. Там уже скапливаются ликвидаторы, модернизированные штурмовики. Они не могут ходить, но быстро летают или плавают в этом мутном океане инертного газа. Когда жертва загнана в угол, они идут на абордаж. Как правило, здесь уже игре наступает конец. Редко