Система дефрагментации - Сергей Сергеевич Мусаниф

Мы выбрались в коридор и принялись ползти в ходовую рубку.

– Не думал, что вы за мной вернетесь, – признался я.

– Кира была против. Это я настоял, – сказал Такеши.

— Очень мило с твоей стороны.

– У нас контракт, -- напомнил он. – И я все еще надеюсь получить свой приз.

Уже не так мило.

С другой стороны, деловой подход тоже имеет право на жизнь.

– Единственное оборудование, которое продолжало работать, это маячок в твоем инвентаре, – продолжал Такеши. – Когда мы получили сигнал о том, что он отправился на орбиту, я предположил, что он все еще в твоем инвентаре, и найдя его, мы найдем и тебя. И, бинго. Вот ты здесь.

– Вот я здесь, – согласился я.

– Кабан мертв?

– Да.

– Жаль, – не особо искренне сказал Такеши.

– И, если уж мы об этом заговорили, то расскажи мне, что ты узнал, – попросил я. – Насколько все плохо?

– Все очень плохо, – сказал Такеши. Ползти и одновременно говорить было тяжеловато для нас обоих, поэтому мы замерли в коридоре напротив кают-компании. – Похоже, без уничтожения планеты тут не обойтись.

– Да? – без особого удивления спросил я.

– Эта планета теперь и есть Элронд, – сказал Такеши. – От верхних слоев атмосферы до глубины по крайней мере в пять километров. Дальше мои зонды пробуриться не смогли, так что цифра неточная.

– Как такое может быть?

– Да запросто, – сказал Такеши. – Он сожрал всех Вычислителей местной инфосферы и теперь контролирует все то, что ранее контролировали они. То есть, вообще все.

– Ну, в таком случае, мы еще неплохо с ним разошлись, – сказал я.

Учитывая, что нам противостояла целая разумная планета, пусть и немного чокнутая, результаты первого столкновения смело можно было расценить, как боевую ничью. Мы не убили его, но и он не убил нас всех.

– Э… не хотелось бы тебя расстраивать, но все не совсем так, – сказал Такеши. – В смысле, мы с ним еще не разошлись.

– Как так?

Вместо ответа Такеши подполз к кают-компании и открыл дверь.

На полу помещения, там где раньше стояли кресла и минибар, находился пульсирующий комок зеленовато-коричневой грязи высотой около полуметра, и это было первым, что бросалось в глаза.

Уже чуть позже я рассмотрел, что грязь раскинула свои щупальца по всему помещению, и там, где она касалась пола и стен, металл (или пластик) корабля медленно истончался, превращаясь в прах.

– Эта штука влетела в портал, который Огден открыл для вашей эвакуации, – пояснил Такеши. – Тогда она была размером с жетон для игрового автомата.

– Она растет, – тупо констатировал я.

– И она жрет корабль, – сказал Такеши. – Отсюда этого не видно, но она уже проникла в помещения под кают-компанией. А оттуда всего две переборки до ходового реактора.

– Черт побери, – сказал я. – А вы не попытались выкинуть это в открытый космос, например?

– Нет, после того, как эта дрянь сожрала Огдена, – сказал Такеши. – Так мы и выяснили, что с органикой у нее получается куда быстрее.

– Так Огден…

– Мертв, – сказал Такеши. – И, скорее всего, без шанса на респаун. Амулет висел у него на шее, а тварь атаковала спереди. Вполне возможно, что первым она разрушила именно его. Хотя тут сложно судить и мы ни в чем не уверены.

Такеши закрыл дверь.

– И какова наша сиюминутная стратегия? – поинтересовался я.

– Ну, поскольку главный специалист по нелинейной логистике выбыл из игры, мы со всей возможной скоростью несемся туда, где заработают обычные телепорты и мы сможем свалить отсюда, – сказал Такеши. – Главный вопрос как ты понимаешь, состоит в том, успеем ли мы вернуться в нормальное игровое пространство до того, как эта дрянь вырубит нам двигатель.

– И каков прогноз?

– Фиг его знает, – сказал Такеши. – Можем и не успеть.

Итак, мы на космическом корабле, который пожирает какая-то инопланетная зараза. По всем законам жанра, мы должны были пожать друг другу руки и направить наш корабль в жерло ближайшей звезды, жертвуя собой ради остального человечества.

Но у игровой вселенной свои законы.

Перекур закончился и мы поползли дальше, только я полз уже в куда более мрачном настроении. Кабан мертв. Огден мертв. Элронду удалось закинуть на корабль какую-то свою адскую тварь и отрезать нам последнюю возможность нормального отступления.

Похоже, что мы все-таки проигрываем эту битву. Что особенно обидно, потому что, как мне кажется, я только что начал соображать, как выиграть всю войну.

Мы вползли в ходовую рубку, и, поскольку там работали гравикомпенсаторы, стало полегче. Кира полусидела-полулежала в кресле пилота, на ее голову был надвинут визор, а руки покоились на вмонтированных в подлокотники джойстиках.

– Жив, – констатировала она, стоило мне только плюхнуться на пол рядом с дверью. Приключение последнего часа оказались чрезмерно утомительными, и я ощущал резкую потребность посидеть.

Конечно, лучше бы полежать, но с моим ростом мне тут места точно не хватит.

– Привет, – сказал я. – Жаль, что так получилось с твоим кораблем.

– А у тебя есть деньги, чтобы купить мне новый? – поинтересовалась она.

– Прямо сейчас – нет, но я уверен, что могу что-то придумать.

– Тогда засунь эти сожаления себе в ухо, – посоветовала Кира. – Надеюсь, это того стоило.

– Уже не уверен, – сказал я. – Каковы наши шансы?

– Ну, как тебе сказать, приятель, – ответила Кира. – Для того, чтобы достичь точки, в которой телепорты, возможно, снова начнут работать, нам потребуется около пяти часов. А если прикинуть скорость, с которой эта тварь разрушает мой корабль то можно сделать вывод, что этих пяти часов у нас нет. Дальше как-нибудь сам посчитай.

– И ничего нельзя сделать? – спросил я.

– Я уже выжимаю из корабля чуть больше того, что он может дать, – сказала Кира.

– Есть еще один вариант, – сказал Такеши. – Мы