Дракон из Каэр Морхена - Герр Штайн

— Н-да… — покачал я головой, совсем не ожидая такого исхода событий.

Исхода, при котором Детлафф каким-то образом повстречает Фальку и умудрится в неё втюриться ещё до той сестры туссентской княгини спустя сотню лет. Вот ведь невезучий товарищ — в одной ветви истории умудриться влюбиться в избранницу Лилиты, врага всего живого, а в другой — втюриться просто в охреневшую с*ку, которая играла мужиком как… Как…

Ладно… Ладно не отвечать взаимностью, это понятно и совершенно естественно. Но потом так нагло шантажировать втюрившегося в тебя без памяти мужика…

В общем, щадить я её тогда, в прошлой жизни, не стал. Свою участь она более чем заслуживала, в отличии от Фальки, которой банально не повезло.

Ситуация-с… Хорошо ещё, что с Регисом Детлафф ещё не пересёкся и есть масса вариантов решения возникшей проблемы.

— Я совсем не против, если чародеи из Братства помрут от рук высшего вампира. — пожала плечами Нимуэ, вкушавшая понравившиеся ей эльфские сладости, к которым она прикипела ещё во время нашего обучения у Симласа. Как-никак первые лакомства после мясной диеты у отца, ныне основательно поселившегося в Зеррикании.

— Аналогично. Только ты туда не вмешивайся… — скорее для проформы, нежели реально прося, говорю Старейшине.

— Если что, я так-то одна из правительства этого Братства… — столь же для проформы хмыкает обладательница заостренных ушей. — Но никто из него меня не осудит за желание избавиться от конкурентов… Недостаточно разумных, чтобы понимать опасность высших вампиров, кои для чародеев ещё более опасны, нежели для воинов, хотя обычно бывает совсем наоборот…

— Согласен. — невольно киваю, стараясь ничем не выдать тот факт, что я связался с Детлаффом. Нимуэ об этом знает, но… Нельзя недооценивать такого противника. Мало ли найдёт нашу подругу и выпытает из неё информацию? Мне таких неожиданностей не надо. — Впрочем, как и все вампиры… — не торопясь, степенно продолжаю я, изгоняя любые подозрения об нашей встрече из головы дочери Симласа, не обделённой умом и наблюдательностью.

— Ху-у-у… — наконец-то более менее успокоилась эльфка, казалось, никак не заметив моего прорвавшегося недовольства от неудачной битвы с Детлаффом. А ведь он ещё молод сейчас, н-да… — В общем, история тройняшек из Гутборга в высшей степени интересно… Интересно, очень интересно. Что же вырастет из первой известной миру полукровки вампира и человека?..

— В высшей степени… — прикрываю глаза, уже рассчитывая новых наблюдателей для тройняшек. Таких, каких не заметили бы охраняющие их бруксы, и вместе с тем которые не позволят Адель сожрать предков Цириллы.

Да уж… Ещё и Лилита… Ох, как же мне повезло, что я решил тогда придти не как Мерлин, чтобы побесить реданцев спасением их же шкур.

Ну а теперь… Можно будет заняться наконец-то своими делами.

Магия, метаморфизм, железный корабль, который можно будет сделать ловушкой для Детлаффа в случае чего… Всё это мне понадобится, чтобы банально выжить при нашей новой встрече — а это нехилая такая мотивация, коли я не хочу бежать под юбку к Моргане, или к Артурии, коли она станет божеством…

В общем, забиваем на интересные, но малополезные хобби.

Пора заняться любимым делом всех попаданцев от мала до велика — нет, не собиранием гарема.

Прокачкой.

Интерлюдия. Полвека истории

Прим. автора: очередная прода послезавтра в полночь. Вот и всё, следующая глава — канон.

1173 год Новой Эры.

За 48 лет до рождения Геральта из Ривии.

Континент. Каэдвен.

Девять лет спустя.

Пророк Лебеда.

Время порой летело быстро.

Лебеда на старости лет осознал это как никогда.

Если раньше, по молодости, годы казались невероятно длинными, почти бесконечными отрезками его жизни, то с каждым новым десятилетием становилось ясно — время скоротечно как никогда.

— Истина мира раскрывается с годами… — невнятно пробормотал мужчина, невероятно похожий на Апостола Петра из другого мира, коли спросить одного золотого дракона.

Лебеда, которого, к его смущению, почему-то стали звать пророком. Хотя он всего лишь верил, и только лишь верой помогал страждущим, совершая чудеса… Хотя какие это чудеса, если подобное мог каждый?..

— Учитель, учитель! — прервал измышления Лебеды один из его учеников, юный Плегмунд.

— Зачем зовёшь меня, ученик мой?.. — ответил выходцу из Туссента лебеда, погладив свою бородку.

— Возникла проблема у меня, учитель… — несколько смущенно попросил Плегмунд. — Научи меня, учитель, как мне поступить? Возжелал, понимаешь ли, ближний мой моего любимого пса. Если отдам любезное мне животное, сердце мое разорвется от жалости. Если же не отдам, буду несчастлив, ибо обижу ближнего своего отказом. Что делать? — и взгляд был таким-таким просящим…

Пророк вспомнил красивого и доброго пса Плегмунда, названного в честь одного из Рыцарей Круглого Стола, что были из Королевства Рыцарей — Камелота, к тому же бывшими популярными среди туссентской молодёжи. Молодёжи, что очень уважала рыцарственность.

Старик едва заметно вздохнул.

— А нет ли у тебя… — спросил пророк следом. — …чего-нибудь такого, что бы ты любил менее, нежели любимого своего пса? — пытливо поинтересовался Лебеда, внимательным взглядом вперившись в лицо ученика.

— Есть, учитель! — послушно ответствовал ученик. — Кот озорной, шкодник неуемный. И я вообще его не люблю… — и вновь Лебеда вспомнил про очередное домашнее животное ученика.

И оно порой часто помогало им, ловя всяких крыс заразных, порой настолько умных, что способных даже амулеты чародейские обойти, которые звуки издавали неслышимые для уха человеческого, но грызунов обычно отпугивающие.

И сказал тогда старец Лебеда своему ученику Плегмунду:

— Возьми оного кота — шкодника неуемного, озорника — и подари его ближнему твоему. — видя вопросительный взгляд, Лебеда пояснил своё решение и совет: — Тем самым ощутишь ты двойное счастье — отделаешься от кота и ближнего порадуешь. Поскольку чаще всего ближний не подарка самого жаждет, но просто быть одаренным желает. — видя как вытягивается в понимающем удивлении лицо ученика, довольно улыбнулся Лебеда.

Наблюдая за рассыпающемся в благодарностях ученике, что на деле-то, не был совсем уж юным — около тридцати ему было, Лебеда невольно вспомнил ещё одно место, куда не добрались его учения, которые он запечатлевал в своей Доброй Книге.

Камелот.

Город, королевство рыцарей.

Место истинного благородства и невероятной чести — по крайней мере, так оглашали слухи, и хотя Лебеде искренне хотелось верить, что такое благословленное место и впрямь существует… Он слишком много прожил, слишком много увидел, слишком много познал, чтобы верить в такое без личного лицезрения.

Старик поднялся с места — он имел довольно худощавое, но вместе с тем подтянутое множеством путешествий телосложение, бледную,