Фантастика 2026-91 - Люцида Аквила

уж совпало, что в последние годы наш Бог Обмана приглядывал за Лумусом. Причина в том, что люди здесь стали часто даровать ему молитвы и просить раскрыть ложь, в которой погрязло это место. – Морион вздохнул и скользнул по протянувшимся вдоль улицы одноэтажным домам, примыкающим к друг другу. – Городничий – ядовитый паук, который за пятнадцать лет сплел сеть в каждом углу. На первый взгляд здесь царит мир и процветание, но люди на самом деле несчастны. Сантера деспот и диктатор, он берет, что пожелает, а в последние пару лет совсем отбился от рук.

– Однажды Хаски видел, как Сантера, проезжая мимо на лошади, обратил внимание на красивую торговку яблоками. Она была молода и пусть выглядела небогато, но личико имела прелестное. Он забрал ее к себе в резиденцию, наобещав золотые горы и шелка, а после этого торговку никто не видел. Чтобы разобраться в происходящем, Хаски принял обличие девчушки и крутился рядом с домом до тех пор, пока его не заметили и так же не пригласили. Городничий накормил свою новую гостью, выделил комнату и поселил у себя. Играл с ней каждый вечер, баловал сладостями, напитками. В одну из встреч у них завязался интересный разговор. Поначалу все было спокойно; Сантера поинтересовался, как ей живется у него в доме, подарил подарок и дал вина, а когда та опьянела – раздел, планируя отыметь.

Люциан молча распахнул глаза, глядя на демона.

Морион хохотнул.

– Не пугайся. Пикантного продолжения не случилось. Хаски сразу сбежал, не дав сорвать свою древнюю, покрывшуюся пылью хризантему, однако он понял, что таким образом Сантера собирался осуществить подношение великой богине.

– Какой богине?

– Жрице.

Люциан напрягся.

– Подожди… Жрица – это одна из могущественных демонов, о которой ты рассказывал?

– Еще я рассказывал, что она может исполнять желания в обмен на жертву, поэтому люди считают ее богиней.

От этой новости Люциан чуть не споткнулся, но в последний момент смог удержать равновесие.

– Хочешь сказать, Сантера убивает девушек, чтобы подкармливать демона? К чему тогда соитие?

– Он забирает невинность и дарует ее Жрице – такое подношение питает демоницу не хуже человеческих душ.

Люциан шумно вздохнул и, взглянув на небо, подумал: «Невинность в качестве пищи… Боги, мне жилось намного легче, когда я думал, что демоны питаются только душами».

– Если Сантера связан с могущественным демоном, почему на нем нет следов взаимодействия с ним?

– След есть – его молодость. Судя по внешности, он подружился с Жрицей лет десять назад, тогда и перестал стареть. Чем больше времени пройдет, тем заметнее станет «печать».

– А что потом происходило с девушками, которых использовали? – спросил Люциан, свернув в переулок вслед за демоном. – Хаски выяснил?

– Не успел, – ответил Морион, и они вышли из тени на светлую улицу, которую уже начали заполнять жители. – Пока гостил в резиденции, он никого не видел, а после побега выяснять что-либо стало поздно. К счастью, – самодовольно хмыкнул он, – я могу ответить на твой вопрос: когда девушки становятся бесполезными, Сантера продает их работорговцам.

Люциан вскинул брови.

– Откуда знаешь?

– Пять девушек, которых ты освободил на корабле, были жительницами Лумуса. Мы с Хаски узнали об этом, когда вы с Эриасом ушли выручать остальных.

– Что? Я думал, они были дочерями зажиточных горожан, а это переодетые простолюдинки?

Морион кивнул.

– Они хорошо выглядят, потому что какое-то время жили в роскоши. Да и для успешной продажи их пришлось бы отмыть и приодеть. – Он усмехнулся и внезапно остановился перед воротами большого храма. – Остальные детали сможешь уточнить у них, Хаски привел всех сюда.

Люциан посмотрел на белое одноэтажное здание с алой крышей. Он сразу догадался, что Бог Обмана решил поселить всех в собственном храме.

– Скажи… – Он обернулся на Мориона, разглядывающего постройку. – Жрица может быть связана с владыкой демонов?

– Почему спрашиваешь?

– Ты видел, как я дрался с темными на корабле. Я пытался допросить одного из них, но он начал бесноваться, смеялся, трясся, а потом внезапно испустил дух. Из его тела выскользнул трупный шелкопряд. Насколько мне известно, бестелесная форма владыки демонов это именно эти бабочки?

– Хаски сказал?

– Однажды мельком обмолвился. Так что, эта бабочка может быть связана с ним?

Люциан пошел следом за Морионом, когда тот направился к воротам.

– И да и нет. – Демон открыл одну створку, галантно пропуская вперед своего спутника. Затем закрыл ворота и обошел Люциана, двинувшись по расчищенной от листвы дорожке ко входу в храм. – Его магии я не чувствовал уже несколько лет; он залег на дно и заблокировал силы, разорвав связь со всем магическим, чем раньше управлял, включая даже свой меч. Если бабочка принадлежала Ксандру, то она была разлучена с ним давно и просто ждала освобождения. Это лишь подтверждает то, что человек, которого ты схватил, бывал подле моего брата.

– Но зачем ему подсаживать ее к нему?

Морион остановился возле закрытых дверей и обернулся на Люциана.

– Чтобы следить за миром, тот заклинатель ведь был мореплавателем. Трупные шелкопряды владыки демонов – это его глаза и уши, он часто их использует, чтобы наблюдать. Не думаю, что нам стоит переживать об этом. Как я и сказал, в последние годы он не поддерживает связь с бабочками и, следовательно, не может получать от них информацию. Сейчас главная проблема Лумуса – Жрица, давай сначала выясним все про нее и городничего, а потом, если захочешь, снова обсудим моего брата.

С этими словами Морион толкнул дверь.

Люциан кивнул и перешагнул порог божественного дома, решив сначала разобраться с насущными проблемами, раз главного врага здесь нет.

Глава 99

Город лжи

В Лумусе храм Бога Обмана был одним из самых больших. Прихожан не было, но в главном зале с самого утра уже горели благовония. И хотя божественные дома во имя Хаски возводились редко, потому что ложь считалась грехом, здесь это, похоже, никого не беспокоило. Бога Обмана, можно сказать, местные почитали, учитывая размеры стоящей в центре каменной статуи божества, изображающей красивого длинноволосого мужчину с игральной монетой в руке, а также солидный размер и внутреннее убранство храма. Все это не могло не волновать, если знать, на что ему молились.

В подобных божественных домах всегда могли остановиться нуждающиеся. Их селили в главном здании, пристройке или же в отдельных гостевых домиках, куда Морион и повел Люциана.

Они пересекли пустующий зал и вышли через другую дверь на задний двор.

Спрятанные за храмом три гостевых дома