Фантастика 2026-103 - Виктор Олегович Баженов

попасть под «копыта» каравана. С другой стороны с не менее энергичным возгласом мамаша карапуза вырубила слона. Жалобно пискнув, последний едва успел стряхнуть малышей на руки подоспевшего папаши ребенка и грузно осел на мостовую. Караван встал.

Свидетелем этого инцидента были не только жители славного города Кощеевки, но и кое-кто из его руководителей. Царь-батюшка, только что вернувшийся с экстренного заседания синдиката, торопливо сползал с мирового судьи, чтобы лично разобраться на месте, кто прав, кто виноват. Горынычу разбираться было не нужно. Шесть глаз дракона прекрасно все рассмотрели с высоты его длинных шей.

– Какая баба,– выпучила глаза Левая.

– Какая женщина! – ахнула Правая.

– Только на Руси такие водятся.– Левая тряслась от удивления.

– Стих! – громогласно объявила Центральная. Судя по всему, ее посетила муза. Закатив глаза к небу, нараспев, с подвываниями, как и положено настоящему поэту, судья с чувством продекламировал:

Есть женщины в русских селеньях,

Их бабами нежно зовут,

Слона на ходу остановят

И хобот ему оторвут!

Народ взвыл от восторга. Илья и мамаша, отвоевавшая свое чадо у огромного африканского элефантуса, моментально были возведены в ранг национальных героев.

– Качать их!

Капитан, так и не успевший скинуть рюкзак, взмыл в воздух. Вернуться обратно на грешную землю ему не дал Горыныч.

– Папа!!! – взвыл он всеми тремя головами, рванул вперед и поймал отца-основателя на лету. Правая голова держала его за правую руку, Левая– за левую, а Центральная вцепилась в рюкзак. Распятый Илья висел над головами довольных этим бесплатным шоу жителей Кощеевки. В воздухе летали шапки, счастливая мамаша и первые капли дождя. Явление «папы» народу состоялось.

Ажиотаж, связанный с прибытием «папы» и каравана в Нью-Посад, был столь огромен, что появление в городе еще одной выдающейся личности прошло абсолютно незаметно. Тем более что личность эта не любила рекламу и помпезные встречи. Они, как правило, плохо кончались для ее боков, спины и того места, которое располагалось чуть пониже. Плавно опустившись на крышу замка, Багдадский вор деловито скатал подмокший ковер-самолет и нырнул в чердачное окно. Здесь было сухо. Решив, что лучше места не найти, он перекинул свой корабль через пыльную деревянную балку и раскатал его для просушки. Удовлетворенно хмыкнул, почесал затылок, сдвинув тюбетейку на лоб, и двинулся дальше. Покинув чердак, Багдадский вор шустро проскочил ряд узких коридоров и каменных лестниц, затормозив лишь у бойницы, из которой торчали портки сукна зеленого, заправленные в красные сафьяновые сапоги. Все остальное было снаружи.

– По велению царя-батюшки, Ивана вдовьего сына, объявить на Руси праздник всенародный в честь возвращения отца-основателя государства нашего – папы! – кричал глашатай в медный рупор.– Народные гулянья начать немедля и закончить не ранее чем завтра по заре вечерней. Всем кабатчикам и трактирщикам отпускать люду русскому эликсиру в счет казны царской…

Последние слова глашатая утонули в восторженном реве бурлившей внизу толпы. Дальше продолжать не имело смысла, ибо этот рев стал удаляться от дворцовых стен. Народ спешил выполнить повеление царя-батюшки и стремительно рассасывался по ближайшим слюнтяйкам. Глашатай втянул свое тело обратно и только тут почувствовал неладное. Опустив глаза, он обнаружил на себе просторные, не первой свежести шаровары с заплатками на коленях и красные чувяки с загнутыми носами.

11

Чебурашка, затаив дыхание, нажал на клавишу с цифрой два:

– А если так, доходов вдвое больше будет?

– Ну как тебе сказать? – почесал затылок Илья.

– Куркулятор,– нежно прошептал министр финансов.

– Держи, наследник! – Капитан выудил следующий презент из рюкзака и вручил своему тезке огромного плюшевого Чебурашку, предварительно нажав на пуговку носа.

Я был когда-то странной игрушкой безымянной, К которой в магазине никто не подойдет,—

сладеньким голосом запел плюшевый министр фи-нансов. Настоящий вздрогнул и чуть не выронил подарок «папы». «Самурайский» меч наследника престола глухо стукнул деревянной рукояткой об пол. Нежно прижав плюшевую игрушку к груди, Илюша принялся баюкать ее. Это было нелегко, так как габариты копии министра финансов не уступали оригиналу, но выглядело так трогательно, а глаза наследника сияли таким восторгом, что домового Василисы проняло. Он украдкой смахнул слезу.

Теперь я Чебурашка, мне каждая дворняжка

При встрече сразу лапу подает.

Министр финансов представил себе эту сцену, и глаза его молниеносно просохли. Музыка кончилась. Малыш потряс игрушку и обиженно посмотрел на «папу».

– На пятачок ему нажми,– усмехнулся капитан.

Илюша послушно нажал, но ушастая плюшевая голова мягко подалась назад, и контакт не сработал. Недолго думая наследник престола приставил игрушку к стене и с размаху вмазал ей по носу. Жалобно пискнув, плюшевый министр финансов с бешеной скоростью проверещал то же самое на бис. Это привело Илюшу в такой бурный восторг, что он повторил экзекуцию, подхватил «певца» и запрыгал с ним по комнате в такт музыке. Василиса с Иваном весело смеялись, глядя на забавные прыжки сына. Министр финансов позеленел и бочком выскользнул в дверь, в которую тут же сунулась голова сотника Авдея.

– Ваше царское величество, все готово. Народу пропасть. Яблоку упасть негде. Все на папу посмотреть хотят.

Народу действительно было многовато. Тронный зал не в состоянии был вместить всех желающих, а потому догадливая Василиса заранее распорядилась распахнуть огромные двери в трапезную, не уступавшие габаритами приличным воротам, объединив таким образом два зала в один. Несмотря на большое скопление гостей, центр зала был пуст. Весь народ столпился у стен, а повинно в том было очередное новшество Василисы. Шведский стол. Сидели на этом пиру только трое: Иван на своем троне, по правую руку от него Илья в огромном кресле да Василиса по левую. Царь-батюшка хотел было «папу» на трон усадить, да тот воспротивился.

– Богу – богово, кесарю – кесарево,– решительно сказал он, заставив отца Митрофания усиленно почесать затылок.

Идею шведского стола Василиса почерпнула у Чебурашки, тот, в свою очередь, у Гены, а Гена, естественно, у блюдечка. Столы, заваленные снедью, стояли вдоль стен. И каких только изысков на них не было! Даже сосиски и заморское блюдо под названием «плов», изготовленное, разумеется, в русском варианте. Кроме риса и мяса шеф-повар Василисы набухал туда тертого хрена, редьки, капусты, морковки и украсил все это симпатичными веточками укропа и петрушки. В проходе между столами и стеной сновали слуги, подтаскивая все новые и новые блюда, которые исчезали со столов довольно быстро, ибо с