Режиссер Советского Союза 1-8 - Александр Яманов

итоге секретарь выговорилась и потребовала моей срочной явки на приём к министру. В шкафу кабинета у меня есть специальный костюм, который я ещё в прошлом году привёз из Франции, надо переодеваться и ехать на приём к министру. Не успел вернуться из Швейцарии, как сразу с корабля на бал. Хорошо хоть выспался после двух бессонных ночей. Даже плач Толика не мог отвлечь меня от «давления на массу». Анна — дама исполнительная, если ей сказали, что меня нельзя беспокоить, то так и будет.

Насколько удалось понять, теперь я на слишком коротком поводке у ГРУ. Мне сначала показалось, что вот она — свобода. Оказывается, у нас теперь специфические отношения. Товарищ Мещерский должен доказать свою пользу Родине, чтобы она дала ему возможность заработать денег для неё же. На самом деле, всё проще. Мне просто надо было организовать сделку со швейцарцами и подвести к ним Карнауха. Я план перевыполнил, загрузив своих кураторов новыми проблемами. Не уверен, что они в восторге от подобной импровизации. Но теперь у меня есть «проездной», то есть официальное разрешение работать на Западе.

Как раз через недельку должны приехать оба продюсера для согласования окончательной версии «Телохранителя». На главные роли уже утверждены Нэнси Синатра и Роберт Рэдфорд, и мне уже нужно готовиться к отъезду в США. Там я планирую посетить церемонию награждения «Оскара», где у «Пёрл-Харбора» чуть ли не рекордное количество номинаций, после этого можно начинать работать. А вот Клушанцеву дорогу в капстраны пока закрыли. В принципе, Павел Владимирович не нужен, но до момента согласования условий съёмок «Привидения» — а вот там мне без него никак не обойтись. Но всё равно обидно за человека, так как его лишают возможности посетить столь знаковое мероприятие.

Кстати, пора поставить перед Фурцевой вопрос ребром о советской награде, обсуждение, которой опять утонуло в бесконечном словесном поносе. Даже журналисты организовались и решили, что со следующего года у них будет свой приз «Золотое перо». Идея отличная, что меня исключительно радует. С учётом того, что сценарий первой церемонии по просьбе Месяцева будет писать один попаданец, то получится отличное шоу. В рамках советского этикета, конечно. Но я постараюсь сделать что-то бодрое. Сейчас как раз идёт обсуждение номинаций.

По сегодняшнему вызову к Фурцевой всё очень просто. Комиссия «Минкульта» приняла решение о присуждении Алексею Мещерскому звания народного артиста РСФСР. Вроде надо бы радоваться, но мне просто смешно. Вы не поверите, но почётный диплом я получу за работу на телевидении, а не в кино. Вернее, именно одна передача стала камешком, вызвавшим целую лавину. На этот раз исключительно положительную.

* * *

Надо сказать, что из-за проблем на работе и рождения сына, я совершенно упустил ситуацию со «Старыми песнями о главном». Нет, мне изначально было понятно, что музыкальный фильм ждёт успех. Но даже в самых оптимистичных мечтах я не ожидал такого феноменального триумфа!

Более — менее очухавшись после Нового года, еду на работу и слышу по радио голос Мулермана, исполняющего «То, что я должен сказать». Удивительно, с учётом того, что песня весьма спорная, да и утром третий канал, оккупированный «прогрессорами», радует трудовой народ более весёлой музыкой. Добравшись до своего кабинета, я чуть ли не с порога был атакован Капланом и Солодовниковым.

— Алексей, я понимаю, что рождение сына — это знаковое событие, а у тебя был неотгулянный отпуск. Только нельзя же бросать нас на съедение этими сумасшедшим! — начал возмущаться Израилич, — Это просто невозможно! Уж насколько у меня крепкие нервы, но всему есть предел. Ещё и Пузик ускакала в свою Белоруссию контролировать съёмки обеих сериалов, и мы остались наедине с этой бурей. Илья, а ты чего молчишь?

Солодовников молча, кивнул и показал руками какой-то знак, который должен выражать всю гамму его чувств.

Дело же заключалось в том, что ТО атаковали со всех сторон. Оказывается, музыкальный фильм просто сразил советскую публику. Позже я узнал, что его главным фанатом стала Виктория Петровна Брежнева, запросившая плёнку для домашнего кинотеатра. Говорят, что «дорогой Ильич» тоже пускал скупую мужскую слезу, особенно от голосов Ротару и Брегвадзе. Вообще, наш проект был встречен с восторгом всеми слоями советского общества вне зависимости от национальности, партийной принадлежности и сексуальной ориентации. Шучу, конечно.

Но у такой популярности была и обратная сторона. Мы оказались просто не готовы технически. Прокатчики требовали копии фильма, а их было ограниченное количество. В первую очередь показы на большом экране должны были начаться в Москве, Ленинграде, Киеве и Минске. А примерно к концу января мы планировали насытить копиями остальные крупные города страны.

Только сотрудники республиканских отделений «Госкинопроката» буквально взвыли. Зритель натурально требовал диковинного зрелища, и заваливал все мыслимые структуры жалобами. А нормальной плёнки нет в наличии, что трудно объяснить советскому человеку, который такое просто не поймёт. Ответственные товарищи требовали обеспечить народ законным правом видеть любимых артистов в новом антураже. И крайним, конечно, сделали ТО «Прогресс». Это очень удобно — назначить виноватого, вместо того, чтобы обеспечить его плёнкой. В итоге Каплан, под свою ответственность, закрыл часть потребностей из наших фондов.

На радио творилась самая настоящая вакханалия, так как коллективы ткачих, доярок и шахтёров требовали радовать их слух старыми композициями в новом исполнении. Всё бы ничего, но кроме всесоюзного радио, есть минимум пятнадцать республиканских станций, и ещё больше краевых. Им тоже вмиг потребовались записи, которых у нас не было. Опять нервы, и Каплан начал запивать валерьянку коньяком.

Но и это ещё не всё. Уже было два звонка из ЦК УССР и КазССР, где потребовали лицезреть всех артистов вживую. Мол, труженики этих республик не могут кушать и спать, поэтому вынь да положь им концерт. Это вообще за гранью моего понимания, так как собрать всю эту солянку ещё раз просто нереально.

Вишенкой на торте стал звонок от Фурцевой, которая поинтересовалась, когда записи песен выйдут на пластинке. Здесь мы подстраховались, и работа уже ведётся, но обеспечить всех желающих за месяц весьма проблематично.

Про заявки большей части артистов, занятых в фильме, снять им отдельные клипы, я уже молчу. Пока мы просто не справимся с таким объёмом работы. Надо будет раскидать звёзд по разным режиссёрам и составить график. Чую, что ещё хлебну проблем с частью капризных товарищей. Но эту проблему можно пока отложить.

Такое впечатление, что все дружно сошли с ума. Понятно, что здесь есть и моя вина. Нельзя пускать ситуацию на самотёк. Надо было контролировать её, невзирая на все жизненные обстоятельства.