Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

— Много было желающих свернуть мне шею, но всем им мешало распоротое брюхо. Хочешь попробовать? — Никандр проворно выхватил меч и встал в боевую стойку.

— Я бы не стал пробовать. Так как две стрелы готовы в любой момент испробовать крепость твоей головы, гармост. Иди домой и горячо молись богам за здоровье хилиарха — вмешался в разговор Нефтех, и в подтверждение его слов, из-за колонны выступили два лучника.

Как бы, не пылал злобой и негодованием начальник стражи Антипатра, но он решил ретироваться, оставив сведения счетов на потом.

— Ты отважный человек Нефтех! — воскликнул Пердикка, когда надоедливые гости покинули дворец. — Так смело выпить из чаши Антипатра! Или вас жрецов действительно сделали невосприимчивыми к ядам!?

— Стоит ли говорить о моей скромной персоне, господин — ловко ушел от ответа Нефтех. — Госпожа Антигона, вот кто истинный герой. Когда ты схватился за меч, я уже не надеялся на счастливый исход. Мое почтение, госпожа.

Нефтех почтительно поклонился бывшей танцовщице, не совсем пришедшей в себя от всего того, что произошло за последние часы. Держась из последних сил, она не забыла поинтересоваться о судьбе Антипатра.

— Благодарю тебя господин за доброе слово и за поддержку, но мне интересно знать, что будет с хилиархом? Как быстро он оправиться от своей болезни?

— Все в руках великих Мойр, госпожа, но боюсь, что хилиарх не скоро сможет встать на ноги после сразившего удара. Очень не скоро, если не сказать большее.

— Я буду молиться за него, — пообещала фиванка. — Мой господин, я хотела бы уйти к себе и привести себя в порядок.

Антигона покорно опустила глаза и, получив согласие, двинулась к себе, намерено не замечая застывшую у стены Атосу. С этого дня, их отношения перешли на новый уровень.

— То, что ты сказал об Антипатре, правда? Его действительно сразил удар? — требовательно спросил Пердикка, оставшись один на один с Нефтехом.

— Конечно, нет, господин. Я просто неверно рассчитал дозу, и яд поразил хилиарха раньше времени. Прими мои извинения, но ремесло отравителя слишком сложно для меня — повинно склонил голову перед стратегом египтянин, умалчивая при этом, что не до конца веря в Антигону, он заранее смазал ядом дно чаши. От такой двойной дозы, Антипатру и стала плохо раньше времени.

— И что теперь будет с Антигоном?

— Он умрет, — заверил македонца Нефтех. — По моим расчетам уже к вечеру действие моих пиявок прекратиться и хилиарх превратиться в развалину, лишенную возможность двигаться и говорить.

— Ты уверен!?

— Абсолютно, господин. Сок цепроны страшный яд и действует необратимо. Жить Антипатру осталось не больше месяца.

— И зная это, ты не побоялся выпить остатки шербета из чаши Антипатра! — изумился Пердикка.

— Для человека, который до этого вдоволь напился свежего молока, столь малое количество цепроны совершенно неопасно — с достоинством ответил жрец, чем ещё сильнее заставил верховного стратега уважать себя.

Так закончился этот день, по итогам которого раз и навсегда закатилась звезда хилиарха Антипатра, рискнувшего сыграть свою игру. А через два дня после этих событий, в устье Евфрата появились корабли Александра. Они привезли письма от македонского царя с известием о победе, одержанной флотом у мыса Смерти, а также извещали, что государь продолжает поход на юг. Эти известия моментально сбили накал страстей в столице, но вот окраины ещё только начинали бурлить.

Глава IX. Пыльные дороги Счастливой Аравии

Войска Эвмена неспешно продвигались вдоль восточной окраины страны, именуемой эллинами как Палестина. Позади царского войска остались невысокие горы, окаймлявшие её с севера, а также большое пресное озеро, гордо именуемое местными жителями «морем». Его воды давали жизнь и пропитание всей округе, и одновременно являлись истоком великой еврейской реки Иордан, чья глубина не превышала пояса взрослого человека.

По обоим берегам Иордана с незапамятных времен жили бородатые скотоводы и земледельцы. Столкнувшись с грозной силой, они покорно заплатил воинам великого царя дань в виде мяса, овощей и фруктов, на время их постоя. А когда незваные гости уходили, то с радостью плевали им в след на дорогу, и творили в воздухе охранительные знаки.

Выполнив первую часть царского плана, Эвмен уверено вел войско на юг, где находилось другое «море». Однако в отличие от первого, оно не давало жизнь, и было прозвано «мертвым», из-за огромного содержания соли. Единственным достоинством этого «моря» были огромные залежи битума, высоко ценимого на всем Востоке и Египте.

Издревле добычей битума занимали племена набатейцев и хатрогов. Целые караваны верблюдов, уходили с южного берега «мертвого» моря в Газу с этим ценным и дорогим сырьем, принося богатый доход местным арабам. Но не только битумом был важен этот район Палестины. Именно здесь сходились все торговые пути, по которым везли корицу, мирру, ладан и прочие товары Счастливой Аравии.

Платя в Гизе дань египетскому наместнику или персидскому сатрапу, арабы всегда оставались с прибылью, но убив царских копателей битума, они совершили роковую ошибку. Взбешенный гибелью своих людей, великий царь Александр решил сделать набатейцев своими данниками, и заодно взять под контроль арабскую торговлю.

На этом этапе похода, главной силой Эвмена становилась конница, ударным острием которой являлись скифы. С момента вступлением на территорию хатрогов, они были отправлены стратегом в свободную охоту, и теперь косматые всадники рыскали впереди и позади войска в поисках противника. Иногда эти поиски увенчивались успехом, и тогда все решала воинская удача и умение. Были случаи, когда отрубленные головы врагов украшали сбруи скифских воинов, но случалось когда степняки были чернее тучи и ряды их редели.

Таковы были горькие издержки войны, но жертвуя малым, Эвмен надежно обезопасил свои пешие соединения от постоянных набегов легкой конницы противника. Неутомимые всадники царя Скилура позволили стратегу без серьезных потерь достичь основной цели этого похода — топких берегов «мертвого моря».

Для арабских копателей битума, появление степняков было подобно грому среди ясного неба. Обозначив свое присутствие легким облачком пыли на горизонте, скифы вихрем налетели на врагов, забросав сначала его стрелами, а затем обрушив на него всей гогочущей и визжащей массой. Застигнутые врасплох арабы бросились бежать, но мало кто сумел спастись от незнающих промаха скифских мечей и копей. Мало кому посчастливилось спастись от безжалостного возмездия насланного царем Александром. Помня наказ стратега о необходимости взятия «языка», скифы взяли в плен нескольких человек, милостиво даруя им жизнь.

Конная