Переигровка 1-11 - Василий Павлович Щепетнёв

— Всё в порядке, Паша? — спросил Стельбов.

— Да, конечно.

— Тогда, Миша, ступайте. Отдыхайте. Я к вам утром зайду.

И я пошёл отдыхать.

А пистолет-то Стельбов у меня опять не забрал.

Вернулся к «ЗИМу», позвал девочек:

— Пора и нам — домой. Баиньки. У нас тихо и покойно.

Лиса поставила машину в гараж чётко, аккуратно. Нервы в порядке.

— Что это было, Чижик? — спросила Ольга, когда мы перевели дух.

— Сами видели. Дорожное происшествие со смертельными исходами.

— Но ты вел себя так, словно…

— Словно это покушение, — закончила Лиса.

— Таков протокол. Любое происшествие с политиками, особенно с крупными политиками, следует трактовать как покушение, пока не будет доказано обратное. Муаммар в этом разбирается, уж поверьте. Всегда лучше перебдеть, чем недобдеть.

— Павел в доме?

— И Павел, и Пелагея. За Андрея Николаевича не волнуйтесь. Он в безопасности, — заверил я.

И в самом деле, через десять минут к воротам дачи Стельбова подъехали две «Волги». Подкрепление — полдюжины вооруженных автоматами людей в военной, не милицейской, форме. Павел впустил одного. Посмотрел в нашу сторону и махнул рукой, мол, не бойтесь, это свои.

А я и не боялся.

Отошёл от окна.

— Идите спать.

— А ты?

— А я тут, на диване. Вдруг будут какие вопросы у милиции, и вообще…

— Это не милиция, — девочки тоже смотрели в окно.

— Тем более.

И они пошли в спальню. А я — на диван гостиной. Хороший диван. Большой. Немецкая работа.

Время к трём. А в три часа… Нет, я свыкся с собственными странностями, и теперь воспринимаю их спокойнее, чем прежде. Ну, призраки являются, ну, видения — мало ли что кому является. Главное — помалкивать и не подавать виду. Ломоносову было видение, Гамлету, императору Павлу — это те, о которых мы знаем. Менделееву его знаменитая таблица во сне явилась — и что плохого?

В окне я не только автоматчиков увидел, но и Колю Васина, студента нашего института. Учиться вместе нам не довелось — сразу повезли на картошку, там он и погиб. А теперь является в виде Духа Места. Охраняет мой дом. Ясно, что это какая-то уловка моего мозга, и только, но что вижу, то вижу. Коля тоже мне помахал рукой: любимый город может спать спокойно.

А в три пополуночи я снова увидел любимый город в огне. Снится во сне, снится и наяву: Черноземск наш горит и сгорает. Не сейчас, потом, не скоро. Но сгорает. И я вместе с ним. Такой вот кошмар. Наяву, правда, переносится куда легче, потому я стараюсь проснуться до трёх. Или, как сегодня, вовсе не засыпать. Тоже, думаю, игры подсознания. Тысячи ядерных бомб там, тысячи ядерных бомб здесь, а если в первом акте на стене висит ружье, ближе к финалу оно может и выстрелить. Удивительно не то, что мне этот кошмар снится, удивительно, что он другим не снится.

Или снится? Тому же Брежневу? Да и Никсону тож?

Ладно. То большая политика, а мне до большой политики далеко. Когда птичка вздыхает, глядя на луну, она лишь расточает цветы своей селезёнки. Восточная мудрость, вычитанная в книге.

Даже если я стану чемпионом мира, большая политика ближе не станет. Немало у нас чемпионов — Ботвинник, Смыслов, Таль, Петросян, Спасский, Карпов, даже Фишер. Много ли у них влияния в мировом, так сказать, масштабе? Даже в шахматах они мало что решают. Решал Батуринский, решает Миколчук, потом будет кто-нибудь ещё. Судьбу гроссмейстеров решают третьеразрядники. Да и председатель Шахматной федерации СССР — должность третьеразрядная, как наглядно показал Стельбов. За столом мое место там, где велит хозяин. Как у пуделя. Обыкновенно не за, а под столом, но если хозяин в духе, может и приблизить к себе, дать вкусненький кусочек и милостиво потрепать по холке.

Нет. Я так не согласен. Тем более, что за столом не всё спокойно. Покушением это было, нет, но внутривидовую, в данном случае внутрипартийную борьбу никто не отменял. Спросите у Хрущева. А если можете вызывать духов — то начните со Свердлова, Троцкого, Зиновьева, Бухарина, Каменева, Кирова, Берия — несть им числа.

В три пятнадцать я выпил полстаканчика боржома, опять выглянул в окно — и лёг спать.

Спал долго и покойно. Смутные сны выветрились, едва открыл глаза. Однако! Десять утра! С минутами!

На кухне девочки с Верой Борисовной готовили легкую закуску.

Очень мило.

Я взял «Спидолу», послушать мир. Нет, я не ждал, что происшествие с «Чайкой» попадёт в новости.

Но и другого не ждал.

«По сообщению осведомленных кругов вчера в двадцать два часа в Москве произошла серия взрывов. Известно по меньшей мере о трех инцидентах — в вагоне поезда метро, у продовольственного магазина и в кинотеатре. Имеются многочисленные жертвы» — сказал диктор Би-Би-Си.

Переключился на «Маяк».

«Все хорошо, прекрасная маркиза!» — пели Леонид и Эдит Утесовы.

Дракон, спящий на дне моря, шевельнулся.

И мне пора.

От автора:

Пятая часть закончена. Шестую начну в будущем году.

Переигровка 6

Долины и взгорья

Аннотация

Чижику предстоит вернуть шахматную корону в Советский Союз. Такую задачу перед ним ставит само Время. Но некоторым вдруг стало казаться, что этот Чижик слишком уж много себе позволяет. Нужно бы одёрнуть. Поставить на место. Напомнить, что движение по дороге из грязи в князи двустороннее. Зря это они. Зря.

Предуведомление

Автор не устаёт напоминать: он сочинитель. Фантаст. Данное произведение тоже выдумка, как выдумка сама альтернативная история. И потому известные лица, которые встретятся читателю, не имеют ничего общего с реально существовавшими и существующими персонами, несмотря на совпадающие фамилии, имена и отчества.

Неправда это всё, в общем.

Глава 1

Воин понарошку

18 июня 1977 года, суббота

«Как будто ветры с гор, трубят солдату сбор,

Дорога от порога далека»

— бодро пели бурденковцы, маршируя по плацу.

Я пою вместе со всеми:

«Пройдут дожди, ты только жди…»

Топ-топ, раз-два, жди-жди…

Строевая подготовка, умение ходить в ногу и под песню есть обязательный номер программы. Но чеканный шаг не получался. Получался топот слонопотамов.

Научимся, непременно научимся. Если таков учебный план.

«Немного прошагал, пока не генерал,

Но, может быть, я стану старшиной!»

Не быть мне старшиной,